Эпидемия (СИ)
— Блин, прости, это я туплю. Вообще забыла, что такое юмор. — Извинялась Юля и поджала губы в забавном жесте. — Ну тогда будем вместе экспериментировать. Я-то начиталась, но кроме цветов и зеленого лука в стаканчике больше ничего не выращивала.
— Хорошо. Я тебя еще научу с ружьем обращаться, это — Вадим указал на Сайгу, — чуть посложнее двустволки.
— Да от кого тут отстреливаться? Ты хоть одного человека видел?
— Нет, но по любому встретим.
— Ну как встретим, там уже и посмотрим. Мне кажется, люди сейчас наоборот объединяться. Беда всегда сплачивает. Вместе — проще, каждый что-то умеет, и если собраться в группу, то намного легче. — Ответила Юля и слегка приоткрыла окно. — М-м-м, воздух у вас тут конечно, у нас такого даже за городом нет.
— Когда кажется, креститься надо. Зря ты людям так веришь. — Вадима начинало немного раздражать Юлина уверенность в людской праведности.
— Когда крестишься, еще больше кажется. Ты кстати верующий? — Юля подставила лицо потоку воздуха из окна и зажмурилась.
— Нет, атеист. Мама верующая была. В детстве крестили, как и всех. Но в Бога не верю, вообще в богов. Люди — это так, случайность, просто эволюция так повернула.
— А я верующая. Точнее в Бога верю, но не религиозная. Обряды все эти, батюшки, церкви. Фальшиво как-то. Вот старые монастыри, места намоленные. Там есть сила, там аж внутри все шевелиться начинает. Хотя теперь не знаю даже, как верить после всего, что произошло. — Юля открыла глаза, подняла стекло и откинулась на сидении, впервые задумавшись о вере с начала эпидемии. — Если это Бог все сделал, то как верить в кого-то настолько жестокого. Если не Он, то как Он смог допустить такое. Короче, вопросов больше, чем ответов.
— Я вообще не очень собеседник на тему религии. — Решил сменить тему разговора Вадим. — Кстати, как в доме разложимся и обустроимся, надо будет планировать рейд по оптовым базам и супермаркетам — запасы пополнить. Тебе что-нибудь нужно?
— Ну да. Женские штучки всякие. Блин. — Сказала Юля, посмотрев на свою пальцы. — Это же ногти теперь не нарастишь, придется как в старину, самой пилкой работать и красить.
— Кому чего, а девушке — красоты. Мне бы твои проблемы.
— Война войной, а забота о себе по расписанию. Не буду же я в чумазую чучундру превращаться. А то и одичать так не долго. — Парировала Юля, внимательно рассматривая наращенные ногти. — Я уже неделю к косметике даже не притрагивалась.
— Да тебе и так замечательно.
— Спасибо. — Чуть смутилась Юля. — Прикольно, вокруг мир умирает, а комплименты так же приятно слышать.
За разговором не заметили, как въехали в город. Вечерело и цвет неба стал более насыщенный, окрашивая окна домов и лобовое стекло сиренью. Пустота. Безлюдные улицы. Работающие пока светофоры. Пустые остановки и перекрестки. Автобус брошенный прямо по среди проезжей части. Юля притихла. Атмосфера мертвого города угнетала и подавляла. До Тонкого мыса ехали молча, как по кладбищу. Султан, сидевший до этого тихо, попытался забраться на сидение, но его попытка не увенчалась успехом, и он остался сидеть на полу.
Подъехав к нужному дому, Вадим развернул фургон в тесном проулке и сдал задом к воротам. Пришлось опять прыгать через забор, ключей в прошлый визит в доме так и не нашел. Оказавшись во в дворе, первым делом подумал, что нужно будет поменять замки. Подогнав машину к дому, открыл пассажирскую дверь. Султан выскочил вперед Юли и с подозрением пошел исследовать новую территорию. Девушка спустилась следом, покрутила плечами, разминая затекшую спину и посмотрела на дом.
— Симпатичный. Можно я сначала посмотрю?
— Теперь можно. Я начну разгружать. Ты можешь пока спальню выбрать. — Ответил Вадим, открывая задние двери фургона.
— Ого, я даже выбрать могу. — Улыбнулась девушка. — Хорошо. Спасибо. Выберу себе похуже тогда.
— Не получиться, они одинаковые. — Вадим начал доставать коробки и выставлять на крыльцо.
— Ладно. Я быстро, а то сгораю от любопытства. — Девушка взбежала по ступеням и зашла в открытую дверь.
Воеводов разгружал машину коробку за коробкой, оставив самое тяжелое на потом. Большую часть скарба занимали продукты, вещей у обоих было немного, да и смысла набирать их не было, теперь каждый магазин и торговый центр превратился в склад вещей, только размер подходящий подбирай. Юля вернулась через три минуты и тут же схватилась за коробки.
— Ты смотри только тяжелые не тягай. Я сам справлюсь.
— Ой, не переживай. Я же тебе говорила, что спортом занималась. Да и жила долго одна, привыкла с магазина пакеты таскать. Не переломлюсь. — Девушка подняла увесистую коробку с закрутками и направилась к двери. — Вот видишь, не рассыпалась же.
— Ну смотри сама, сейчас врачей нет, потом некому будет грыжу лечить.
Разгрузка заняла не меньше часа. Часть продуктов сгрузили на кухню, скоропортящиеся в холодильник, пустота которого убедила, что хозяева приезжали на сезон. Остальную часть складировали в сарае, где как раз нашлись удобные стеллажи. Морозильник перетащил туда же, и подключил к розетке. Про себя еще раз поблагодарил того, кто додумался устанавливать морозильные лари на колесики, один этот гроб толкал бы до утра. Юля, закончив с продуктами, подняла вещи в спальню, и занялась обустройством. Вадим оставил свои вещи на потом, перетаскивая инструмент в гараж.
Через пару часов, когда полностью стемнело, оба вышли на крыльцо, разгоряченные и вспотевшие от работы. Девушка опустилась на ступеньки, вытерла тыльной стороной ладони лоб и выдохнула.
— Я прямо переезды свои с одной съемной квартиры на другую вспомнила. Страшно их ненавидела. Арендодатели — очень непостоянные существа. Только обживешься, только привыкнешь к квартире, а они: «извините, но мы решили продать недвижимость, не могли бы вы освободить жилплощадь?» И ты опять торчишь на сайтах, ищешь квартиру и вот вся эта морока с переездом. Б-р-р. — Девушка передёрнула плечами. — Ненавижу.
— Я как-то не привязываюсь к месту. Хотя всю жизнь прожил в Бетте.
— Ты что, никуда не выезжал?
— Не, покататься успел. Но именно жил только в Бетте, вырос и родился там.
— Ну тогда с почином тебя. — Сказала Юля, подняла стоящую рядом бутылку минералки и сделала несколько больших глотков. — Какие планы на завтра?
— Я изучил инженерку дома. Генератор там, систему водоснабжения. По уму все сделано, грамотно. У въезда есть специальное отверстие, через которое бак с топливом для генератора заправляется. Вот не мешало бы им разжиться. Скоро свет потухнет.
— Прямо скоро? До сих пор же был.
— Думаю да. Честно не знаю откуда у нас электричество, либо с Белореченской станции, либо с Джубги, там ТЭС стоит. Если с Белоречки, оттуда еще с недельку будет, там ГЭС, сама может с месяц проработать. Если с Джубги, то там пока газ не кончиться, но надо быть готовыми заранее. Топлива в округе много, надо запастись впрок, чтобы потом впопыхах не искать.
Юля задумчиво кивнула, стараясь понять в чем разница между ТЭС и ГЭС.
— Привет, люди добрые! — Послышался незнакомый голос от ворот.
Вадим резко подскочил и понял, что оставил ружье в кабине фургона. Султан, лежащий на крыльце, прижал уши и оскалил зубы. В их сторону по двору шли трое мужчин, один размером с платяной шкаф и непропорционально маленькой головой. Второй среднего телосложения, лысый как бильярдный шар и сильно сощуренными глазами. Третий впереди всех, мелкий, почти как мальчишка, тощий, с длинным острым носом и маленькими хитрыми глазами, всем своим видом напоминающий крысу.
— А мы думали, что одни тут в живых остались! Но увидели ваш фургон, решили в гости наведаться. Не окажете нам южное гостеприимство?
Юля поднялась со ступенек и, улыбнувшись, посмотрела на гостей.
— Привет-привет, коль не шутите. — Ответил Вадим, направившись к кабине фургона. Шел чуть боком, чтобы не выпускать визитеров из поля зрения. — С какой целью в гости пожаловали?
— Да так, пообщаться, на вас посмотреть, как говориться, себя показать. — Ответил крысолюд, уставившись на девушку. — Яж говорю, живых людей уже как пару дней не видели, истосковались.