Выбирай (СИ)
Уже июнь. С ума сойти. Дни в календаре с момента появления в моей жизни девушки понеслись с сумасшедшей скоростью. Успевай только считать. Раньше я никогда не задумывался о неумолимом беге этой адской машины, а сейчас появляется ощущение, будто я теряю драгоценные минуты и даже часы, когда она не рядом. Каждую ночь, засыпая в своей кровати в одиночестве, я жалею, что сейчас она не здесь. Не знаю, с чем это связано, возможно, старость тихо решила подкрасться, по крайней мере, так ехидно заметила моя любимая матушка, но хотелось бы знать, как его – время – притормозить?
Подъезжаю к уже знакомой остановке, где стоит моя брюнеточка, и жду, пока, ругаясь на безалаберного друга, она изящно забирается в салон. В кремовом легком платье и босоножках на каблуках – она невероятная! Длинные, стройные ножки чертовски манят. Летящая, нежная, словно сама превратилась в то самое перо, наколотое на ее боку. Перо, которое я был бы не прочь увидеть.
Тихонько бурчу себе под нос проклятья, ощущая адский дискомфорт в узких брюках. Организм оживает и вполне логично реагирует на яркую картинку с того вечера, что всплывает в памяти. Ее нежная светлая кожа, по которой бегут мурашки от соприкосновений с иглой, красивый пресс и изящный чернильный рисунок. Каждую, мать его, ночь я вижу один и тот же сон!
– Глаза у меня выше, Гай, и тебе привет, – вырывает из сладких фантазий ехидный голосок подруги.
– Надо же, – ухмыляюсь, мысленно приказывая “дружку”, что готов выпрыгнуть из штанов, взять себя в руки. – Мои уроки хорошего тона прошли не зря! Ты научилась здороваться? – на секунду отвожу взгляд от дороги.
– Я даже могу сказать – я соскучилась.
– Правда? Нет, детка, это слишком много в один день. Выдавай мне, пожалуйста, свою любезность дозированно.
Слышу тихий смех и чувствую тычок в плечо. А у самого колет в груди от ее довольной моськи, незатейливой улыбки и мягкого взгляда, что сияет, словно само солнце. Девочка-лето.
– Дурачок, – закатывает глаза девушка, тяжело вздыхая. – Куда мы едем? Какой план у нас на первый летний вечер?
– Скоро увидишь, – подмигиваю и замолкаю, оставляя Кати строить всевозможные догадки.
* * *– Парк? – удивленно выпаливает девушка, захлопывая дверь машины.
– Именно.
– С чего бы это?
– День защиты детей, первый день лета, почему нет?
– Если хотел покататься на каруселях, так и скажи, Макс, – смеется Кати, уже по привычке находя свой ладошкой мою ладонь и сцепляя пальцы. – Я не каталась на каруселях уже лет…
– Цать. Та же ерунда. Будем исправлять.
– А это не будет выглядеть странно? – тихонько шепчет спутница, поглядывая на прогуливающихся мимо людей так, словно боится поймать осуждающие взгляды и услышать шепотки за спиной.
За все время, что мы общаемся, я успел достаточно хорошо изучить Кати. И заметил, что кареглазая красотка живет с оглядкой на посторонних. Это проблема. В первую очередь с самооценкой, что странно для такой, как она. Кати идеальна во всем: красивая, сексуальная и далеко не дура. Строптивая, но при этом может быть нежной и ласковой, умело пользуясь женскими чарами. Знает, что мужчины плотоядными взглядами смотрят ей вслед, провожают, пуская слюни на ее миниатюрную фигурку. Знает, но словно не осознает этого. Боится показаться в глазах окружающих глупой и смешной. Это в корне неправильно! И сколько раз я пытался вытащить ее из того “кокона”, в который она себя загнала, но все время в ответ получал сопротивление и попытки меня усмирить. Вот только я считаю, что глупо жить так и быть таким, каким хотят тебя видеть другие. Екатерина, к сожалению, об этой простой истине забыла или намеренно поставила на ней крест. И скорей всего не без “помощи” своего мудака Ромки.
По жизни ты сам проходишь свой путь. Один. Без всех этих сотен и тысяч лиц, мелькающих ежедневно. Это антураж, масса – не более. Жить нужно в гармонии с внутренним миром и плевать на то, что других это может не устраивать. Для меня много лет “гармонией” были одноразовый секс, алкоголь и ночная жизнь. Полное отсутствие эмоциональных привязанностей и свобода. Пока, с появлением Кати, не случился дисбаланс. Жизнь требовала меняться, и я изменился. Теперь моя свобода давит, словно кандалы. И ей пора менять свои взгляды. Хватит уже цепляться за прошлое.
– А тебе правда есть разница, что все они думают?
– В общем-то нет… наверное, – пожимает худенькими плечиками и улыбается одними уголками губ девушка. – Но я буду чувствовать себя неловко. Все-таки мы не дети и не с детьми.
– Забей, – подмигиваю и веду девушку за собой к билетным кассам. – Если тебе так будет спокойней, сделаем вид, что я великовозрастное дитя.
– Для тебя нет ничего невозможного и неудобного, да, Гай? – расцветает заразительно яркая улыбка на подкрашенных сладкой помадой губах. Почему сладкой? Не знаю. Но не прочь бы попробовать.
– Почему я должен смущаться своих желаний, Кати? Если я хочу кататься на колесе обозрения со своей… – вовремя замолкаю, чуть не ляпнув “девушкой”, – подругой, почему я должен обращать внимания на косые взгляды? Меня абсолютно не интересует, что считают все эти люди. Они не знают меня, я не знаю их.
– Философия Гаевского?
– Философия счастливых людей. Если человек счастлив, он не будет завидовать и злословить. Он улыбнется и пойдет дальше своей дорогой. Если же нет…
– Значит, у него нет такого друга, как ты, – вздыхает девушка, покорно сдавшись мне на милость.
– Нет, детка, значит, это его проблемы. Не твои. Не мои. Его.
– Я поняла, о великий гуру психологии, – машет головой Кати, посмеиваясь, а мне льстит и даже очень этот сияющий взгляд, которым она сегодня смотрит на меня. Она прекрасна. И просто поразительно, что она этого не осознает.
Пропал – окончательно и бесповоротно.
Не знаю, в какой момент, но я понял, что в будущем есть два пути: с ней и отсутствие будущего. Без нее не могу. Не хочу и не буду. Расшибусь, но завоюю.
– С чего начнем?
– Ну, раз такое дело, предлагаю с колеса и начать, – улыбается девушка, – и да, Макс, еще я хочу сладкую вату и пострелять в тире, – хитро подмигивает лиса. – Согласен на сегодня быть моим джином?
– Для тебя согласен быть кем угодно, – притягиваю к себе под бок и целую Кати в щеку.
Кем угодно и когда угодно.
Глава 25 (Кати)
Парк.
Я и парк.
С ума сойти!
Могла ли я подумать, что в свои двадцать восемь лет буду, как малый ребенок, резвиться на аттракционах? Нет. Но это оказалось невероятно круто!
Первое время не покидало чувство неловкости. Казалось, что осуждающие и косые взгляды мелькают со всех сторон. Однако довольное лицо Макса и его фирменная улыбка творили чудеса. И хоть внушительная фигура мужчины совсем не способствовали образу легкомысленного парня, но сегодня для меня он стал таким: беззаботным, улыбчивым джином, исполняющим все мои желания.
За без малого два часа мы обошли огромный парк с аттракционами вдоль и поперек. Вдоволь накричались на бешеных каруселях с безумной скоростью, налюбовалась на вид города с высоты, от души поиздевались друг над другом в “Королевстве кривых зеркал” и чуть не зависли в лабиринте ужасов, зажимаясь по углам, как подростки с бушующими гормонами. Кровь внутри кипела от почти детского счастья, от безудержной радости и от Гая. Его рук, которые то и дело норовили пробраться туда, куда нельзя, и его взглядов, что пожирали, раздевали и бессовестно издевались надо мной своей безоблачной синевой. Нет, все было прилично, и Макс даже не думал переходить дозволенные границы, но вот, кажется, я начала сдаваться. Внутренности скручиваются тугим узлом, и тело само по себе тянется к мужчине, что вышагивает рядом по тенистой аллейке, невинно держа меня за руку.
– Молодые люди! – слышим неожиданно женский голос за спиной. – Можно вас попросить…
Макс оборачивается, и хватает нескольких секунд, чтобы он подобрался и легкость как рукой сняло. Когда он увидел незнакомку, на его лице проносится удивление, смешанное с шоком, брови хмурятся, а пальцы сильней сжимают мою ладошку.