Возмездие

— Я написал письмо и попросил прислать копию данных на владельца карточки.
— И?
— И со дня на день ожидаю ответа, — Бо наклонился вперед. — Эрик, я думаю, вся эта история с кредитной карточкой объясняется очень просто. Кто-то из гостей…
— Черт побери, я же тебе говорил, на вечере не было ни одного Макдональда!
— Но, может быть, этот Макдональд — друг или родственник кого-нибудь из приглашенных? Существует множество разных объяснений. Ты в последнее время не нанимал новых работников?
— Только садовника, но поверь мне, у него нет кредита в «Нейман-Маркусе». Я не плачу ему такие деньги.
— Эрик, ручаюсь, что когда мы получим ответ из магазина, окажется, что дело яйца выеденного не стоит. И потом… у тебя же из кабинета ничто не пропало, не так ли?
— Пропасть может не только предмет, но и информация. Человек может узнать то, чего он не знал раньше. А когда информация попадает не по назначению, это бывает очень опасно. Ты, наверное, догадываешься, что я имею в виду Хауэлла. Я своими глазами видел, как он заглядывал сюда в тот вечер, а ночью собака прямо-таки взбесилась.
— Эрик, я говорил об этом с Альфредом. Он уверяет, что собака частенько гоняется по лесу за кроликами. Такое и раньше случалось.
— А лодка?
— Альфред сказал, что она просто дрейфовала по воде. Такое тоже бывало и раньше.
— Нам нужно избавиться от мистера Джона Хауэлла, Бо. Это единственный выход.
Бо подался вперед.
— Видишь ли, несколько дней назад я провел с Хауэллом небольшую беседу, и думаю, он от тебя отвяжется.
Сазерленд удивленно вскинул на шерифа глаза.
— И что ты ему сообщил?
— Ну… до него дошли сплетни про О’Койненов, и мне пришлось выложить ему всю историю.
— И он тебе поверил?
— Я сказал ему про письмо Джойс. Это его убедило. Можешь не сомневаться, Эрик, даже если Хауэлл и забрался к тебе в кабинет, его интересовали только карты, больше ничего. Теперь же он знает такие подробности, что карты ему ни к чему. И он это понял.
Вернее, Бо надеялся, что Хауэлл понял.
— Он приехал сюда вовсе не из-за этого, Эрик, — продолжал шериф. — Он действительно приехал, чтобы написать книгу. А потом, уже находясь здесь, услышал про О’Койненов. Наверное, ему было скучно, и эта история его взволновала.
— Еще бы! — хмыкнул Сазерленд. — А ты знаешь, что он с какими-то типами устроил идиотский спиритический сеанс? Мне сказал Энда Маколиф.
У Бо кровь застыла в жилах. Однако он не подал виду.
— Ну и что? Неужели ты веришь слухам, которые распространяет полусумасшедший Бенни Поуп? Да он давным-давно свихнулся!
— Хауэлл и к Лорне Келли ходил.
Бо показалось, что он проглотил кусок льда.
— Зачем?
— Маколиф говорит, что у Хауэлла то ли позвонок сместился, то ли еще что-то… короче, у него болела спина.
— И она вправила позвонок?
— Видимо, да. Во всяком случае, на банкете он не выглядел больным.
— Ну, тогда…
Сазерленд провел рукой по лбу.
— Проклятье, хоть бы она сдохла побыстрее! Я хочу прожить последний год спокойно, без нее.
Бо встал и положил руку на плечо старика.
— Эрик, я по долгу службы обязан сделать так, чтобы ты насладился заслуженным покоем. Но право же, ты преувеличиваешь степень опасности. Я обо всем позабочусь. Верь мне.
Сазерленд тоже встал и взял руку Бо в свои ладони.
— Бо, я всегда тебе верил, и ты ни разу меня не подвел. Помоги мне спокойно прожить остаток жизни, а я обещаю не забыть о тебе в завещании.
— Спасибо, Эрик, — сказал Бо и вышел.
Он вернулся в город, от страха трясясь, как осиновый лист. Слишком много неожиданностей обрушилось на него сразу: история со Скотти, спиритический сеанс, знакомство Хауэлла с мамой Келли… Бо казалось, что события уходят из-под его контроля, как вода, которая утекает меж пальцев. Сазерленду он не доверял. Старик и раньше давал подобные обещания. Нет, он поверит Сазерленду только тогда, когда тот загнется и прочтут его завещание. А пока что надо принять свои меры. На всякий случай.
Как только Бо вышел из конторы, Скотти заерзала на стуле. Она боялась, что после вчерашнего ей будет неловко в присутствии Бо, но он вел себя как ни в чем не бывало, хотя, пожалуй, был немного печальней обычного. Теперь Скотти не терпелось спровадить Салли, но Салли не спешила на обед.
 
— Слушай, Скотти, — предложила она, — может, ты первая сходишь? Мне пока не хочется есть.
— О, я, наверное, сегодня вообще не буду обедать, Салли. Мне надо сбросить еще пару фунтов.
— Послушай, если ты будешь морить себя голодом, то снова упадешь в обморок. Ты вчера перепугала Бо до полусмерти.
— Не бойся! Я сегодня плотно позавтракала. Иди перекуси.
Салли еще полчаса подкрашивалась и отряхивала одежду, но, наконец, ушла. Скотти подождала, пока Майк занялся с рацией, взяла какие-то бумаги и подошла к копировальной машине. Положила бумаги наверх и включила машину. Когда Майк уже заканчивал переговоры, она повернулась к нему спиной и незаметно уронила несколько бумажек за ксерокс.
— О, черт! — воскликнула Скотти.
Майк взглянул в ее сторону.
— В чем дело, Скотти?
— О, я уронила бумаги за ксерокс, а он же весит целую тонну! Ты мне поможешь, Майк?
— Конечно, помогу, — он подошел и помог Скотти отодвинуть копировальную машину от стены.
— Так, еще пара дюймов, и я смогу дотянуться, — пробормотала Скотти.
Щель увеличилась, Скотти протиснулась в нее и подняла бумаги, которые она нарочно бросила, и листок, украденный у Бо. Она сложила их так, чтобы спрятать в середине зеленую бумажку.
— Наконец-то достала! Спасибо, Майк.
Совместными усилиями им удалось поставить машину на прежнее место.
— Не нужно бы тебе так напрягаться, Скотти, — сказал Майк. — Ты еще не оправилась.
— Да нет, ничего, спасибо. Только есть вдруг захотелось. А я собиралась пропустить ленч.
— А вот этого не нужно.
— Знаешь что? — жизнерадостно сказала Скотти. — Я, пожалуй, съела бы с тобой напополам пиццу.
— Эге, да ты действительно проголодалась!
— Ты сходи за пиццей, а я послежу за рацией.
— Договорились, — Майк надел кепку и вышел.
— Только с анчоусами не покупай! — крикнула ему вслед Скотти.
Она опрометью бросилась к сумке, достала ключ, метнулась к шкафу и открыла его. Вытащила папку с надписью «Разное», выудила из нее остальные пять зеленых листков, проверила, по порядку ли они сложены, добавила шестой и вложила обратно. Но листы наполовину высовывались из папки. Скотти пошарила между ними, пытаясь убрать помеху, и нащупала какую-то маленькую, толстую книжонку.
«Блокнот! — решила она. — Джон говорил, что у Бо наверняка должен быть блокнот!»
Входная дверь внезапно распахнулась. Скотти оглянулась, не выпуская из рук заветной папки. И увидела незнакомого мужчину.
— Я хотел бы заплатить за автостоянку, — сказал он.
— Да, пожалуйста, — с облегчением откликнулась Скотти.
Чуть поколебавшись, она положила папку на верх шкафа и подошла к мужчине. Это минутное дело, она скоро избавится от непрошеного гостя.
Скотти достала квитанцию.
— С вас пять долларов.
Мужчина открыл бумажник и заглянул в него.
— С двадцати сдача найдется?
— А помельче нет? — спросила Скотти, нервно поглядывая на дверь. В любой миг можно было ждать появления Майка или, того хуже, Бо!
— Мне очень жаль, но это все, что у меня есть.
Мысленно ругнувшись, Скотти взяла двадцать долларов, подошла к своему столу, открыла ящик, достала запертую на замочек коробку, в которой хранились деньги, отперла ее, положила двадцатидолларовую бумажку и вынула две другие: одну по пять, другую по десять. И все это время она ни на секунду не забывала об открытом шкафе, лежащей на виду папке и смертельной опасности, которой она, Скотти, подвергалась.
— Возьмите, — Скотти проставила печать на квитанции и оторвала ее. — А вот деньги.
Мужчина ушел, и Скотти метнулась к папке. Она рассчитывала достать блокнот, а достала маленькую зеленую книжицу, на которой красовался золотой американский орел. Паспорт… Скотти быстро пролистала его. С фотографии на нее смотрел Бо, однако он был в очках. А Бо очков не носил! Паспорт был выдан на имя Питера Патрика О’Хары. А по указанному в паспорте адресу жил Бо.