Когда плачут драконы (СИ)
— Папа сказал, тебе уже можно, — на всякий случай уточнила она. Ора кивнула, но все же убрала корзинку за подушку, а сама выжидающе посмотрела на гостью. Кайя почему-то смутилась. Ора не умела говорить, и Кайя могла только догадываться, что та имеет в виду. Или не догадываться. Как сейчас. — Ну... не буду тебя смущать, отдыхай спокойно. А я завтра еще...
Но Ора вдруг вскочила с постели и, оббежав Кайю, загородила выход. Кайя опешила, развела руками, не понимая. Ора прислонилась спиной к двери и замотала головой.
— Мне остаться? — попыталась уразуметь Кайя. Ора кивнула и подбородком указала ей на место у изножья кровати. Кайя не стала упрямиться, присела на краешек. Ора устроилась рядом и снова принялась прожигать Кайю взглядом.
— Я не понимаю, прости, — расстроенно выдохнула Кайя. — Тебе нужно что-нибудь? Может, мне папе что-то передать?
Но Ора снова мотнула головой и одними губами выговорила:
— Почему?
— Почему? — озадаченно переспросила Кайя. Разобрать это слово было несложно, но как добраться до сути вопроса? Что могло волновать Ору? Дальнейшая судьба? Так двери открыты, стражи у госпиталя нет — в любой момент можно выйти на улицу, и поминай как звали. Кайино внимание? Так она при первой же встрече все объяснила. А больше даже в голову ничего не приходило.
Ора нахмурилась и нетерпеливо застучала кулаком по простыне. Очевидно, Кайя казалась ей полнейшей дурой, но поделать с этим ничего было нельзя. Ора не умела говорить, а Кайя не умела читать мысли.
Ора попыталась объяснить жестами, махая руками, как крыльями, обхватывая собственное горло, словно сдирая с него что-то и тыкая после этого в Кайю пальцем, но Кайя поняла только, что речь шла о драконах. Кое-как, задавая наводящие вопросы, она выяснила, что Ора имела в виду пленных драконышей. Но как к этому можно было приладить слово «почему»?
Почему люди так жестоко с ними поступают?
Почему боги допускают подобную несправедливость?
Почему драконы не пытаются спасти своих детей?
Почему Кедде напал на своих друзей?
Почему обычные мальчишки помогают врагам?
— Да! — облегченно выдохнула Ора и тут же заморгала и даже приоткрыла от удивления рот. Очевидно, и не предполагала, что получится заговорить по-человечески. Папа не настаивал на полных ответах необычной пациентки, довольствуясь ее кивками, а Кайя своей бестолковостью вынудила преодолеть эту преграду. Ну что ж, значит, и от нее была хоть какая-то польза.
Кайя улыбнулась — тепло и ободрительно.
— Это долгая история, — мягко заметила она. — Началась много лет назад, и именно дракон сделал тогда первый шаг навстречу ненавистному племени.
— Хочу знать! — настойчиво проговорила Ора: голос у нее был хриплым и неуверенным, в отличие от интонации. — Нас всегда учили: люди — зло! От них все беды! Их надо уничтожать, иначе они уничтожат нас! Каждый дракон с рождения об этом знает! Даже когда вернувшиеся из плена ребята стали рассказывать про Армелон, никто им не верил. И вдруг!..
— У Вилхе отец — дракон, — принялась объяснять Кайя. — И брат названый: они его тоже из плена вызволили и в семью взяли. А Вилхе... Он несправедливости совсем не терпит. Он Кеолу освободил, когда ему четырнадцать лет было. И всех тех драконышей, которым вы не поверили. А потом придумал, как другим несчастным ребятам свободу вернуть. Он... просто не может по-другому.
— Драконья кровь! — сделала свои выводы Ора. Кайя покачала головой.
— В Хедине и его брате нет драконьей крови, однако они рисковали жизнями, чтобы спасти твоих соплеменников, — сказала она. — В маме Вилхе и моей сестре Айлин нет драконьей крови, однако они вышли за драконов замуж, потому что полюбили их всем сердцем. А их избранники сделали для Армелона и его жителей столько, сколько редкий человек сподобился бы.
— Враки! — фыркнула Ора, хотя по ее лицу Кайя видела, что она ей внемлет. Повела плечами.
— Зачем мне тебе лгать? — спросила она. Ора поджала губы.
— Чтобы я в вашем Армелоне осталась! — буркнула она. — Золотой ящер золото притягивает, это любой двуногий знает. И вы все на драконье золото падки!
Кайя не удержалась, прыснула.
— И много ты золота в Стенбирг притянула? — поинтересовалась она. — Что-то никто о его несметных богатствах не слышал: и крыши золотом не обложены, и дождь из рольдингов стороной обходит.
— Я не по своей воле там была, — снова насупленно отозвалась Ора. — А когда насильно, то ничего не получится.
— Откуда ты это взяла? — улыбнулась Кайя, ни на секунду ей не веря. — Драконье золото лишь иллюзия, и не мне тебе об этом говорить. Так что если...
Ора вскочила, сверкнула глазами.
— Я притягиваю золото, ясно?! — прошипела она. — С самого детства. Стоило мне захотеть, и я находила этот эндов металл. То человеческий кошель с деньгами. То кусочки золота в ручье. То драгоценную жилу в скалах. Сначала было весело, а потом мой лучший друг продал меня за это людям. Обменял свою жизнь на мою. Человечишка согласился, конечно: он же не знал, сколь много от моего желания зависит. Да только разбогатеть у него не получилось. И у вас не получится! Хоть сколько вы хороших из себя изображайте: не останусь в вашем Армелоне! Сегодня же ночью сбегу, и ни сладости, ни истории твои ничего не изменят! И только попробуйте!..
Но Кайя даже не слышала ее угроз.
— Как… продал?.. — с ужасом спросила она. Ора тут же затихла, опустила плечи, отодвинулась куда-то в угол.
— Не захотел снова в плен, — глухо ответила она. — Он как раз из тех, кого твой Вилхе освободил. Говорить у первого хозяина научился. Когда снова в ловушку угодил, я помочь ему пыталась, но не успела: охотники пришли. Я спряталась неподалеку, хотела дождаться, когда его вытащат, чтобы потом попытаться напасть на людей. А он…
— Предал? — договорила за нее Кайя. Ора сжалась, вонзила взгляд в стиснутые руки.
— Золото все любят, — пробормотала она. — И не ври, что сейчас же не побежишь отцу рассказывать, какое ему счастье в руки попало. Только я все равно… Обернусь, разнесу этот ваш госпиталь по камушку! Будете знать!..
Горло у нее перехватило, а на щеках заблестели слезы. Кайя жалостливо вздохнула. Совсем недавно она придумала, что Вилхе ее предал, и очень хорошо представляла себе чувства Оры. Но только теперь поняла, сколь была не права по отношению к любимому. Он ее защищал. А вот Ору ее друг растоптал и не побрезговал.
— У папы жена и две дочери — все золотоволосые — вот его счастье, — постаралась улыбнуться Кайя. — Дело любимое, друзья — он ни на какие сокровища мира это не променяет. Да и мне довольно уговорочного кулона, что Вилхе подарил. Дороже этого камня все равно не найти.
Ора фыркнула, сузила глаза. То ли не верила, то ли просто злилась.
— Люди. Любят. Золото! — отрезала она и отвернулась. — Ради него они готовы на все. Предать родных. Отказаться от принципов. Даже Создателей обокрасть, которые им жизнь подарили.
— И в драконов превратиться, — закончила за нее Кайя и повела плечами. — Все люди разные. Я не говорю, что в Армелоне нет тех, кто за деньги продаст родную мать. Но здесь совершенно точно есть и другие. И мальчишки, что освободили тебя от цепей, о золоте думали в последнюю очередь. Если не веришь мне, можешь спросить у Кеолы или у Джеммы — и они подтвердят мои слова. А можешь остаться и убедиться в этом сама.
— Вот еще! — огрызнулась Ора. — Сказала же, что сбегу! Хоть что делай, не удержишь!
— И не стану, — отозвалась Кайя. — Тут никого не насилят, а ты уже достаточно взрослая, чтобы принимать самостоятельные решения. Если хочешь, даже за ограду выведу. Только прежде подумай хорошенько. Сама же видишь: не всегда враги и друзья те, кто ими должен быть.
Ора снова фыркнула, но Кайя не стала спорить дальше. Отправилась домой, оставив новую знакомую одну, почему-то уверенная, что та не натворит бед. Иначе давно бы уже покинула Армелон и подалась к своему племени. Значит, был повод задержаться. Не случайно же Ора спрашивала о причинах, побудивших человеческих мальчишек спасать извечных врагов, да еще с таким чувством, что даже заговорила. Кайя, как сумела, объяснила и теперь могла только ждать. Если Ора не захочет в это поверить, значит, ей будет лучше среди драконов. Всем рано или поздно приходится делать выбор. Пришла и Орина очередь.