Когда плачут драконы (СИ)
— А Вил всю плешь мне проел сомнениями в твоем возвращении, — заявил он. — Поисковый отряд у меня почти вытребовал. А ты ничего, я смотрю, сам к родным пенатам прибился. Моя признательность.
Но Кедде было не до его ерничества.
— Что вы всем сказали? — потребовал он ответа, забыв, что не имеет на подобный тон никакого права. — Почему?.. Почему меня люди благодарят, которые должны ненавидеть?! Я же!..
Хедин нахмурился, и у Кедде незапланированно екнуло в груди.
— Надеюсь, тебе хватило мозгов языком не трепать? — уточнил он и, прежде чем Кедде успел отозваться, продолжил: — Вилхе умолчал о паре подробностей той знаменательной ночи. Так что по известной в Армелоне версии ты нас от разъяренных стенбиргцев спасал, ну и зацепил немного в пылу борьбы.
— Зачем? — выдохнул ошарашенный Кедде. — Я же не просил…
— Еще бы ты попросил! — хмыкнул Хедин и поморщился от боли, а Кедде от этого прошило уж точно не слабее, чем бывшего друга. — Будешь теперь от армелонцев дифирамбы за спасение двух одержимых освободителей выслушивать и угрызениями совести мучиться, а не злиться из-за их обвинений. Глядишь, и перевоспитаешься потихоньку.
— Перевоспитался уже, — буркнул Кедде, понимая, что парни придумали ему гораздо более изощренное наказание, чем он был способен себе представить, и ощущая себя словно бы обманутым. Впрочем, на фоне того, что Хедин вообще с ним разговаривал, все обещанные неприятности теряли значение. Мог ведь и на дверь указать, ничего не разъясняя. Имел полное право.
— Вот и чудно! — не пропустил его ворчания Хедин. — Значит, можно не предупреждать, что Вилхе не должен лгуном перед родными выглядеть? Иначе ты не только крыльев лишишься, но и еще пары более нужных частей тела.
Кедде невольно потер ладонью шею: хоть меч Хедина и не смог пробить драконью броню, а поворачивать голову было чувствительно больно. Так что в осуществлении своей угрозы Хедином сомневаться не приходилось. И все-таки…
— Хед, я… — Энда, как же хотелось выдержать выжидающий и, кажется, все понимающий взгляд товарища, но сил не хватило. Кедде отвел глаза, сжал кулаки. — Не рассчитываю на прощение, но было бы совсем подло воспользоваться вашим благородством, чтобы…
— Угу, благородство так и прет! — оборвал его Хедин и почему-то тоже посмотрел в сторону. — Дозрел и будет: грехи вон Создатели считать поставлены. А мне и без того есть чем заняться.
Кедде прикусил язык. А вот у него понять Хедина получалось не всегда, и это тоже было одной из причин его былой ярости. Но раз уж Кедде пообещал себе идти до конца…
— Я… — снова попытался заговорить он, но в этот момент дверь позади него распахнулась, и в палату ворвалась запыхавшаяся и безумно решительная Кеола. Сделав два глубоких вдоха, она овладела собой, посмотрела в упор на Хедина и выдала:
— Это я во всем виновата!
Хедин озадаченно поднял бровь и, прежде чем Кедде успел сказать хоть слово, заинтересованно уточнил:
— Ты, значит? Твоя вина во всем произошедшем? Тогда так и запишем: красноволосая тщедушная девица переломала ребра сыну градоначальника, мнящему себя великим воином и имеющему в подтверждение оного не один турнирный кубок. Потом нацедила у спящего дракона яда…
Однако Кеолу не так-то просто было сбить с толку.
— Я Кедде заставила поверить, что Вилхе люблю, — заявила она, и Кедде замер, словно это Кеола приговор ему готовила, а не Хедин. Он так и не решился задать ей вопрос о сопернике. В душе то и дело вспыхивали сомнения, что она нашла в его лице замену любимому, предпочетшему другую. Вот это было бы самым знатным наказанием. Таким, от которого не оправиться. — Думала, если ты увидишь, что у меня все хорошо, то перестанешь за мной присматривать, — глухо добавила Кеола, глядя уже на Кедде, а не на Хедина. — А ты…
— А он от ревности подыхал, — подытожил Хедин, покуда Кедде пытался осознать смысл ее слов. — Ясно все с вами. Вилхе еще повезло: можно сказать, легко отделался.
Кедде вспыхнул, но не нашелся, что ответить. Все Хед понимал не хуже него. Вот только так и не сказал, что намерен теперь с этим пониманием делать. Не будь Кеолы рядом, Кедде переступил бы через себя, унизился, но задал прямой вопрос. А получить при ней оплеуху уж очень не хотелось.
— Ладно, дело о чудесном преображении синего дракона закрыто, — сжалился наконец Хедин, однако посмотрел на Кедде так, будто думал совершенно противоположное. — Что же касается твоего вызова на поединок, то я готов его принять. Думаю, состояние моих ребер как раз уравновесит твое неумение обращаться с оружием.
Кеола охнула. Кедде часто задышал, не справляясь с волнением. Он напрочь забыл об этом проклятом вызове, погребя его под ворохом куда более серьезных проблем. Брякнул тогда сгоряча и даже в том состоянии не думал, что когда-нибудь соберется осуществить свою угрозу. Но если Хедин думал иначе…
— Я не стану сейчас с тобой драться, — угрюмо проговорил Кедде. — Через месяц расчухаешься, тогда и поговорим.
Хедин хмыкнул.
— Лишаешь себя единственного шанса на победу, — заметил он.
Кеола вздрогнула, побледнела. Кедде сжал ее руку и зачем-то прикрыл спиной.
— Я не хочу победы, — тем же тоном сказал он. — Я хочу попытаться… исправить хоть что-то! Если для этого надо силой с тобой помериться, я готов. Но только без всяких скидок.
— Вот оно, благородство, — снова усмехнулся Хедин, — а ты мне втираешь.
Кедде стало жарко. Издевается? Это у Хеда всегда отлично получалось. Потому Кедде и срывался.
— При чем здесь благородство? — стиснув зубы, поинтересовался он. — Я говорю…
— Да слышал я все, — отмахнулся от него Хедин. — И чисто по-дружески советую: угомонись уже. Ни я, ни Вилхе не собираемся делать из тебя козла отпущения и до конца жизни тыкать мордой в грязь. Если захочешь в новой операции участвовать, вечером подгребай: Вил грозился какие-то сведения к этому времени раздобыть. А сейчас сгиньте. Оба. Чтобы я мог вдоволь покряхтеть, принимая вертикальное положение.
Кедде еще ошеломленно смотрел на явно потешающегося Хедина, а Кеола, хихикнув, уже тянула его к двери. И потом долго целовала где-то за оградой госпиталя, приводя в себя и радуясь столь просто разрешившейся проблеме.
* * *
— Ярке?!..
Эдрик, не веря своим ушам, уставился на Кедде, который кратко пересказывал поведанную ему Вальгардом во время возвращения в Армелон историю. Хедин прямо в палате организовал собрание для обсуждения подробностей спасения очередных драконьих жизней и впервые позвал на него и брата. Эдрик поначалу диву давался, но, услышав, что речь идет о Южных странах, понял, какие сведения от него были нужны. Он терпеливо ждал своей очереди, чтобы рассказать о том, с чем столкнулся у авгинского мастера, и прикидывал, как лучше утаить то, о чем он не хотел распространяться, как вдруг услышал знакомое имя. Никаких сомнений не могло быть в том, что это именно тот Ярке, о котором Эдрик подумал: уж слишком редко нынче попадались старинные имена.
— Встречались? — прищурился Хедин, как будто именно этого и ждал от брата. — Парень с самых Южных стран в Долину пилил и на свободу вырвался аккурат тогда же, когда и ты свалил из Авги.
Эдрик бросил на него сердитый взгляд. Хед хоть и строил из себя клоуна с завидным постоянством, а отсутствием сообразительности никогда не страдал. Все правильно сложил. Вот только с его стороны было бы честнее поговорить с братом наедине, прежде чем отдавать его на растерзание своим товарищам. Но как раз тактичность обычно не отягощала его характер.
— Встречались, — показательно спокойно согласился Эдрик: теперь упираться не было смысла. Но вот немного сбить спесь с брата уж очень хотелось. — Ярке у мастера Ипатоса в качестве подопытного образца был. Он на нем свои изобретения испытывал.
Бухнул и тут же пожалел об этом. В палате повисла такая зловещая тишина, словно все трое его собеседников в следующую секунду намеревались схватиться за мечи и броситься мстить авгинскому извергу. Впрочем, быть может, это было бы совсем неплохо.