Когда плачут драконы (СИ)

— А при второй? — тут же поймала его на слове Нетелл. — При третьей? При четвертой?
Вальгард крепче сжал руки.
— Сто лет не терял самообладания, — сообщил он ей на ухо, и Нетелл опалило жаром. — Уже и забыл, что это такое.
— Оно и видно, — старательно задиристо пробормотала она, потому что мысли снова стали пропадать под одолевающими стыдными, но такими сладкими желаниями.
— Что, целуюсь плохо? — то ли насмешливо, то ли озабоченно спросил Вальгард. Нетелл повела плечами и решилась ответить честно:
— Мне не с чем сравнивать. Но, признаться, совсем и не хочется.
Вальгард внимательно на нее посмотрел, прежде чем заметить:
— Звучит двусмысленно.
Нетелл улыбнулась и коснулась пальцами его щеки.
— Тогда попробую по-другому, — прошептала она и закрыла глаза, надеясь на догадливость Вальгарда. И он не обманул ни одно из ее ожиданий...
Они забыли про Харде, про Кедде и про обеих своих дочерей. Много ли боги отмерили? Быть может, одну лишь эту встречу? И Вальгард с Нетелл выбирали ее без остатка, отдавшись неожиданному обоюдному безумству, возмещая все одинокие годы...
— Ты очень красивая, — с непонятным удовлетворением улыбнулся Валь, пропуская между пальцами прядь ее волос. — Я даже не думал, что ты можешь быть такой красивой.
— Откуда?.. — изумилась Нетелл, чувствуя себя от его слов неприлично гордой и довольной. Вальгард повел плечами, и Нетелл засмотрелась даже на это простое движение. Она давно убедила себя, что мужчины — это зло, и воспринимала их как нечто обтекаемое и скучно серое.
С Валем уж точно не было скучно. Она каждое мгновение открывала его для себя и радовалась очередному познанию. Что же она потом будет со всем этим делать?
— Джемма рассказывала о тебе, — объяснил Вальгард. — Как ты удочерила ее и взяла на себя заботу о беспомощных драконьих детенышах. А я слушал и уверял себя, что боги, наделившие женщину такими добродетелями, наверняка обидели ее внешностью. Ты представлялась мне этакой серой мышкой с круглым лицом и куцей косицей. Я оказался совершенно не готов...
— Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться, — пробормотала Нетелл, стараясь подавить нахлынувший стыд. В отношении ее душевных качеств Вальгард ошибался столь же сильно, сколь и в отношении внешности. Вот только это открытие ему вряд ли понравилось бы.
— Я веду себя как полоумный? — вдруг спросил Валь, и Нетелл поняла, что он смотрит на нее очень внимательно, а потому наверняка заметил ее колебания и совершенно неправильно их истолковал.
Замотала головой. Уж его-то обидеть она точно не хотела.
— Разве что как зануда, — легко проговорила она, и Вальгард, не удержав улыбку, уткнулся носом ей в волосы. Нетелл прикрыла глаза, отдаваясь чувствам, и ощутила неспешные ласковые поцелуи. Валь спустился через висок к скуле, потом добрался до уха, едва касаясь, встревожил шею...
Нетелл даже не пыталась его удержать. Наверное, это она полоумная, если позволяла так вести себя с мужчиной...
Но она ни о чем не хотела думать. Слишком приятно, слишком нужно, и Валь казался вовсе не бесчестным развратником, а точно таким же потерявшим голову бедолагой, как и она сама. И от этого становилось еще слаще. Если она смогла такое впечатление на него произвести...
— Валь! Валь!..
Беспокойный детский голос вынудил их отпрянуть друг от друга — и как раз вовремя, потому что следом в гостиную влетел взволнованный Харде с горящими глазами.
— Там Гейра! И Джемма! И с ними еще дракон! Коричневый! На Арве похож!
— На Арве? — прикрывая смятение изумлением, переспросила Нетелл, но Харде только махнул рукой в сторону выхода.
— Скорее!
Они поспешили на улицу и на полдороге к тоннелю встретили вернувшихся путешественниц. Джемма тут же кинулась к Вальгарду.
— Там Арве помощь нужна! — заторопила она. — Он в образе ящера-то справлялся, а сейчас не может. Там же узко очень, а Ярке совсем без сил, и Арве...
— Ярке? — этого имени Нетелл точно не слышала. Вот тебе и слетали девочки в Драконью долину. А ведь по всем расчетам она должна была пустовать.
 
Джемма кивнула, но объяснять покуда не стала, увлекая Валя к скале, и Нетелл пришлось набраться терпения до их возвращения.
Первым из каменного прохода показался Вальгард. Он двигался боком, перекинув чью-то руку себе через плечо. Следом появился изможденный юноша чуть старше Джеммы в таких обносках, по которым невозможно было угадать, что это была за одежда. Он почти висел на Вальгарде и Арве, кое-как волоча ноги и не поднимая головы, чтобы хотя бы взглянуть на новых знакомых.
— Ярке — дракон, — снова зачастила Джемма, как будто это и так не читалось по нечеловеческому отливу его волос. Холодный, металлический, его не брала никакая грязь, и Нетелл могла только предполагать, насколько великолепное зрелище мальчик представляет собой, когда превращается в ящера. — Но он оборотиться не может. Когда в плену был...
— Как не может?! — хором перебили ее Нетелл и Вальгард, а Ярке содрогнулся и окончательно обмяк. Тогда Арве просто перекинул его через плечо — благо драконья сила позволяла — и вопросительно посмотрел на Валя. Тот махнул рукой, указывая направление к дому, и, все втроем, они вскоре скрылись за поворотом. Гейра и Харде поспешили следом. Джемма же удержала Нетелл.
— Мам, его в плену какой-то дрянью опоили, и он перестал вторую ипостась чувствовать, — негромко и очень выразительно сказала она. — Я пообещала, что ты сможешь найти противоядие.
Нетелл подавила неуместное восклицание: давно ли сама свои снадобья на несчастных драконышах испытывала? Благодаря ей Дарре без крыльев остался, а его собратья вынуждены были подчинить свою волю хозяевам. Что ж сейчас так удивлялась человеческой жестокости?
— Если ты мне позволишь, — на всякий случай уточнила Нетелл. На самом деле, в усмирении второй ипостаси не было особой тайны: Нетелл знала несколько трав, способных подменять сознание. Она однажды даже добилась подобного эффекта, но тот оказался чересчур кратковременным. А поскольку весь смысл использования драконышей был как раз в их ящере, Нетелл забросила этот опыт и не возвращалась к нему, даже когда появилась Джемма с ее поистине колдовскими способностями.
Вряд ли состряпать противоядие будет сложным делом, но дочь должна сама захотеть помочь ей в этом. Именно такой они однажды заключили договор, и Нетелл никогда его нарушала. И сейчас не собиралась.
— Разве я могу отказать? — только и сказала ее милосердная Джемма. Нетелл сжала ее руку.
— Тогда у нас все получится, — заверила она и потянула Джемму к убежищу Вальгарда.
Ярке она увидели уже устроенным на кровати. Он свернулся на боку, подтянув колени к груди, и дрожал всем телом так, что одеяло то и дело соскальзывало на пол.
— Сделайте что-нибудь! — неожиданно взмолился следящий за ним из угла Арве. — Ему с каждым днем все хуже! И бороться не хочет!
Нетелл кивнула, понимая, и первым делом выставила из спальни обеих девочек, а заодно и Харде. Эйнард всегда упирал на то, что у драконов невероятно сильное подсознание, способное их как из самой большой беды вытащить, так и загнать в нее на ровном месте, и Нетелл была склонна ему верить. А если так, то первым делом ей надлежало убедить мальчика в том, что ей по силам ему помочь. Вернуть интерес к жизни. И вот тогда уже можно будет браться за снадобье.
Она на всякий случай потрогала у Ярке лоб, убедилась, что тот горит лихорадкой, попросила у Валя холодное полотенце, а сама присела на кровать.
— Рассказывай, что знаешь, — обратилась она к Арве, понимая, что от больного мальчишки толку пока не будет.
Арве передернул плечами, явно не одобряя потери времени на подобные расспросы.
— Мы с Ярке дружили в детстве, — все же начал говорить он. — Пока однажды их семья не сгинула во время возвращения в Долину. Говорили, они каким-то новым путем отправились и в человеческую ловушку попали. Уже и не ждал никто. А тут Ярке вернулся. Не знаю, как он через горы смог перебраться в том состоянии...