Когда плачут драконы (СИ)

— Можно попробовать втулку из ошейника выдавить, — вполголоса ответил Вилхе, внимательно изучая золотого дракона. — Или цепь кислотой проплавить. Но в любом случае надо ждать, когда народ схлынет и любопытных глаз поубавится.
Пленник сидел на огромном камне, закрывавшем подземелье, где лежали сбережения Стенбиргских жителей. Раз в сутки хозяин заставлял ящера сдвигать камень с места, чтобы положить в хранилище новую сумму денег или достать ту часть, что было необходимо выплатить горожанам. Потом дракон водружал крышку на место и оставался стеречь вход до следующего раза.
Все это Джемма рассказала Вилхе, а Вилхе передал Хедину. Хедин, кстати, видел подобное денежное хранилище в Окиносе, вот только подобной стражи там не было, а потому нет-нет, да и случались попытки ограблений.
В Стенбирге вряд ли за все время службы дракона из подземелья пропал хоть шнокель.
— Надо только парня как-то предупредить, что мы ночью освобождать его придем, — резонно заметил Хедин. — Не хочется быть съеденным даже во имя столь благого дела.
Вилхе кивнул, потом улыбнулся.
— Только не парня, — поправил он. — Разве сам не видишь? У парней-драконов гребень совсем другой и взгляд...
Кедде издевательски хмыкнул, не дав ему договорить. Хедин, прищурившись, посмотрел на обидчика.
— Есть идеи получше? — прямо спросил он. Кедде раздраженно передернул плечами.
— Обернуться драконом, разогнать всю эту шушеру, выдернуть цепь из этого долбаного камня и утащить девчонку прочь, — заявил он. — И до ночи тянуть не придется.
Вилхе нахмурился.
— Ты охрану на башнях видел? — напомнил он. — Гарпуны драконьи и сети металлические? Стрелкам немного надо: пока будешь с цепью возиться, сам рядом с пленницей окажешься. И вот тебя-то мы уже не сможем спасти.
— Себя спасите! — огрызнулся Кедде. — А я уж как-нибудь сам...
Вилхе неожиданно сплюнул, шагнул к товарищу и весьма неласково схватил его за грудки.
— Может, хватит? — с затаенным бешенством предложил он, и Хедину невольно захотелось отодвинуться в сторону. Таким он Вилхе не видел, даже когда тот после Аниного падения уму-разуму научить его пытался. Во всяком случае, тогда у Хедина и мысли не возникало его бояться. А вот сейчас, пожалуй, повод был. — Мы вроде одно дело делаем — нет? Или ты считаешь, что эта несчастная девчонка не заслуживает свободы?
Даже Хедин в момент всплеска ненависти к врагу прислушался бы к таким фразам: все-таки Вилхе умел их подбирать как никто другой. Но Кедде только поморщился.
— Что я считаю, тебя касается в последнюю очередь, — отрезал он. — И, ради Ойры, держи себя в руках, Вил! А то на тебя и так уже оборачиваются.
Сказав это, он отряхнул куртку, как будто чужие прикосновения ее испачкали, и нарочито небрежно направился к золотой пленнице. Вилхе дернулся было за ним, но Хедин решительно его перехватил.
— Дай парню хоть что-то сделать самому! — не терпящим возражений тоном проговорил он. — Ты и так всю работу на себя взял, а не все, как видишь, в такой заботе нуждаются.
— А если она его?!.. — возмутился было Вилхе, но Хедин мотнул головой.
— Джемму вспомни: она драконов через городские стены чует. И эта сразу поймет, кто к ней пожаловал. А вот нам с тобой она вряд ли будет рада. После того, что от людей видела.
Вилхе скрипнул зубами, но подчинился. Как бы он ни храбрился, а Кедде явно перестал доверять. Впрочем, может быть, и не напрасно.
Золотой дракон, поначалу глядевший на Кедде полным унылой апатии взглядом, вдруг заволновался, выгнул шею, отрывая голову от земли, кое-как приподнялся на дрожащих лапах, а потом так дернул цепь, что едва камень с места не сдвинул. И еще, и еще раз, а Кедде все смотрел на пленницу, словно завороженный, и не шевелился. И только кожа у него начала отливать опаловым разноцветьем.
Вокруг послышались тревожные голоса. Сначала осторожные одиночные, затем все более уверенные, а следом какая-то тетка завопила истошно, то ли перепугавшись ящера, то ли радея за свои деньги, и гул накрыл площадь, предвещая самые большие неприятности.
 
Хедин опомнился первым. Рванул к Кедде, схватил его за шкирку, встряхнул, как будто тот не драконом был, а мальчишкой-несмышленышем. Потом затолкал в какую-то подворотню подальше от людских глаз и вжал в стену, сбив дыхание.
— Недоумок! — выплюнул Хедин Кедде в лицо. — Ты если тупо завалить всю операцию хочешь, так предупреждай заранее! Я поинтереснее себе дело найду!
За углом раздался свист кнута и утробное рычание наказываемого за своеволие драконыша. Кедде дернулся туда с такой силой, что Хедин едва его удержал. Снова впечатал в стену, попутно долбанув головой о каменную кладку.
— Я смотрю, тебе мало? — жестко выговорил он. — Каждая новая отметина на ее спине — на твоей совести. Или добавить хочешь?
— Гад! — тяжело дыша прошипел Кедде, но попытки освободиться больше не сделал. — Да если бы не ты, мы бы уже скрылись за облаками и она навсегда забыла бы это проклятое место!
— Если бы не он, ты бы сейчас с пробитым брюхом на Городской площади лежал, а достойная публика в твои мертвые глаза плевала, — осадил его нашедший друзей Вилхе. — У стражи эта девчонка на вечном прицеле на случай бунта. Им бы даже пристреливаться не пришлось.
Кедде переводил полубезумный взгляд с Вилхе на Хедина и обратно, покуда наконец не начал приходить в себя.
— Я... только подождать ее попросил, — пробормотал он. — Сказал, что ночью придем за ней, а она... как с ума сошла... Я и...
Энда, я ведь правда чуть не оборотился... Как... наваждение...
Он сполз по стене, закрыв лицо руками, и Хедин позволил ему это сделать. Более того, плюхнулся рядом и посмотрел в небо.
В голове у него крутилось с десяток ответов, способных поддержать заблудшего товарища, но, пока он выбирал самый лучший, Вилхе его опередил.
— Ночью с нами не пойдешь! — вынес он приговор. — Девчонку мы сами выведем. А ты будешь ждать нас за стенами Стенбирга. И постарайся хоть теперь ничего не испортить!
Хедин хмыкнул, понимая, что Вилхе только что запорол, возможно, единственный шанс примирения с Кедде, но вмешиваться не стал. Сами разберутся, не маленькие.
Кедде сжался и почти незаметно впечатал кулак в землю.
— Слушаю и повинуюсь! — деревянным голосом сказал он.
* * *
У Нетелл горели щеки, кувыркалось сердце, а колени ослабли так, что ноги едва держали, но ей все казалось мало. Никогда еще мужские губы не касались ее губ, и она даже представить себе не могла, что обычные поцелуи способны вызвать у нее столь яркие ощущения. И не было никакого дела до того, что она отдается без году неделю знакомому мужчине. Если ему хватило пары часов, чтобы покорить ее душу, и нескольких минут, чтобы пробудить ее тело, значит, сами боги толкнули их друг другу в объятия. Хотели бы наказать — подарили бы сердце Нетелл какому-нибудь неповоротливому лавочнику, способному только деньги считать. А Вальгард еще до встречи покорил отношением к драконам и взглядами на жизнь. Но тогда Нетелл просто восхищалась. А сейчас она таяла в нежных и бережных объятиях, с восторгом ощущая его руки, сначала обхватившие голову, потом запутавшиеся в волосах, потом спустившиеся по спине...
Богини, она знать не знала все эти годы, чего была лишена! Искупала вину перед драконами, да только обман это был, а не искупление. Когда не понимаешь, от чего отказываешься...
— Нетелл... — голос Вальгарда показался непривычно низким, а сам он выглядел уж точно не лучше нее. Ошеломленный, неверящий, взъерошенный, точно воробей...
У Нетелл сладко заныло в груди.
— Ты всех совершеннолетних женщин так встречаешь? — не веря собственной наглости, поинтересовалась она. Но это был слишком важный вопрос, чтобы откладывать его на потом.
Вальгард чуть слышно усмехнулся.
— Не припомню, чтобы я на кого-нибудь еще набрасывался при первой встрече, — забавно ответил он.