Покоренная судьбой (ЛП)

— Сколько еще осталось до отъезда?
Я взглянул на часы. — Три часа.
Она кивнула, тоска наполнила ее глаза, хотя я все еще был здесь.
— Мы должны использовать каждую минуту, а не тратить ее на а вдруг, — пробормотал я, поднимая ее на ограждение. — Хочешь, я попробую тебя на вкус?
Она просто кивнула. Я опустился на колени, не заботясь о грязи, поднял юбку Греты, обнажив белые трусики и поцеловал край, прежде чем поцеловать ее киску через них. Зацепив пальцем ткань, я потянул ее в сторону, открывая блестящий центр Греты. Большими пальцами я провел по ее пухлым губкам, а затем раздвинул их, открывая набухший клитор и тугое отверстие. Вспомнив ее слова, я проигнорировал ее клитор и сосредоточил все свое внимание на ее отверстии, поглаживая, подталкивая, кружа, пока она не стала отчаянно цепляться за забор, упираясь сапогами в среднюю перекладину, чтобы найти опору.
— Амо, — стонала она, ее пальцы перебирали мои волосы. — Поцелуй меня.
Покинуть ее киску?
— Именно это я и делаю, — прохрипел я, хотя знал, что она имеет в виду. Я погрузил кончик языка в нее, прежде чем поиграть с ее половыми губами, чтобы подчеркнуть свое заявление.
— Мои губы, — сказала она с легким смешком.
Я приподнял бровь, глядя на нее и посасывая губы ее киски.
Она издала возмущенный смешок. — Мой рот.
— Хорошо, — сказал я с ухмылкой. — Просто дай мне еще несколько минут. — Я обвел языком ее клитор, затем провел языком по ее щели, вперед-назад, вызывая в ней еще большее вожделение. Она сжала свои бедра, ее пальцы в моих волосах напряглись, когда ее киска сжалась у моего рта. Ее бедра прижали меня к себе, ее запах ударил по мне, как шаровая молния, заставляя меня отчаянно желать большего. Она сильно содрогалась, цепляясь за меня для равновесия, наслаждаясь своим оргазмом.
Я вскочил на ноги, и она тут же обхватила мое лицо и почти отчаянно притянула меня к себе для поцелуя. Я втиснул свои бедрами между ее бедер, широко раздвигая их, и моя выпуклость прижалась к ее киске. Мне было все равно, если бы я испачкал ее похотью всю свою одежду.
Она задыхаясь хихикнула. — Я хотела кончить от того, что ты целуешь меня, поэтому я и попросила тебя поцеловать меня.
Я провел губами по ее уху. — Мы все еще можем сделать так, чтобы это произошло.
Ее руки обвились вокруг моей шеи, и она прижалась еще ближе, целуя меня почти отчаянно. Я обхватил ее руками, чувствуя, как ее сердце бьется о ребра, в том же нестабильном ритме, что и мое собственное. Наши губы замедлились, и я закрыл глаза, прижавшись носом к ее шее. Мы оставались в таком положении долгое время, окутанные друг другом. Я крепче прижался к ней, моя ладонь гладила ее волосы.
— Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — прорычал я.
Грета издала меланхоличный вздох, ее руки ослабли вокруг меня. Через мгновение я позволил ей отстраниться.
Тоска в ее глазах была как удар в живот. — Ты должен лететь обратно через два часа.
— Я знаю. Но я не об этом. Ты сказала «нет», когда я попросил тебя выйти за меня замуж. Но, возможно, ты скажешь «да» на это.
— Интрижка? —
прошептала Грета.
Я погладил ее по скуле, потом по губам. — Не роман. Это больше. Блядь. Я не знаю, что это. Это то, что осталось от того, что могло бы быть. Мне все равно, пока я могу продолжать видеть тебя, говорить с тобой, целовать тебя.
— За спиной Крессиды.
— Я могу сказать ей, что есть кто-то еще, если тебе от этого станет легче. Конечно, я не скажу ей ни имени, ни чего-либо еще. Она все равно не считает меня верным. Мне было бы все равно, если бы она была с кем-то другим.
— Брак не для этого.
Я мрачно усмехнулся. — Я знаю.
— Значит, мы будем встречаться здесь, когда ты сможешь выкроить время и найти хороший предлог?
— Меня не волнует, где мы встретимся, пока мы это делаем.
Грета посмотрела в сторону двух лошадей, которые медленно бежали в нашу сторону. Одна из них была очень худой. Еще одно существо, которое она спасла. — Обычно я всегда хочу поступить правильно, но с тобой… думаю, я выберу неправильно.
 
Я указал на животных вокруг нас. — Ты и так делаешь достаточно добра. То, что ты со мной, не отменит всего хорошего в твоем существовании.
Грета рассмеялась. — Это не так работает. Ты не можешь набирать бонусные очки, чтобы иногда поступать неправильно.
— Я всегда поступаю неправильно, так что я не знаю. Ты не хочешь меня больше видеть?
Грета зарылась лицом в мою шею. — Я уже скучаю по тебе. Нет, я не могу смириться с мыслью, что мы больше не увидимся. Последний год без тебя был тяжелым, намного тяжелее, чем я думала.
Я вздохнул с облегчением и снова крепко обнял ее и прижался щекой к ее макушке. Мы оба не двигались. Мне было интересно, что происходит у нее в голове. Пыталась ли она прийти в себя от того, что мы только что решили. Я не беспокоился. Я отказался от себя, когда дело дошло до рассуждений о Грете.
Я не был уверен, как я смогу заставить ее работать. Как часто я смогу исчезать на выходные, чтобы навестить ее? Как скоро кто-нибудь что-нибудь заметит? И еще кое-что. Хотя я совсем не был собственником, когда дело касалось Крессиды, одна мысль о том, что Грета может быть с кем-то еще, заставляла мою кровь кипеть.
— Я знаю, что это лицемерно с моей стороны, и, безусловно, я просто мудак, но я не могу делить тебя, Грета. Если мы будем продолжать в том же духе, ты должна быть только моей. Я не хочу, чтобы ты была рядом с другими мужчинами.
Грета подняла голову и пожала плечами. — Это выглядит как односторонняя сделка, определенно немного лицемерная, да. — Она поджала губы, и я был уверен, что она просто откажется от нас. Я знал, что у меня нет никакого права требовать от нее верности, не в нашей ситуации, но меня разорвет на части, если я увижу ее с кем-то другим. Я хотел ее для себя. — У меня нет интереса к другим мужчинам, и я не думаю, что это изменится.
— Если честно, я, наверное, убью любого, кто посмеет к тебе прикоснуться.
Я был предельно серьезен, и она должна была понять, насколько я одержим ею.
— Это то, что сказал бы и сделал Невио.
Я ненавидел, когда меня сравнивали с ним, но в данном случае Грета была права. Я бы превратился в яростного безумца, если бы к ней прикоснулся другой мужчина. — Тогда ты знаешь, насколько это серьезно.
Грета поцеловала меня. — Я не буду с кем-то другим. — Когда наши лица были все еще близко друг к другу, она прошептала: — Но я не хочу, чтобы ты тоже был с кем-то… Я имею в виду… — Она закрыла глаза с ироничной улыбкой. — Я знаю, что ты должен быть с
Крессидой, но я не хочу, чтобы ты был с кем-то еще. — Она покачала головой, ее глаза все еще были закрыты.
— Посмотри на меня.
Она открыла глаза, выражение ее лица было страдальческим.
— Я не буду ни с кем другим, и если я могу избежать этого, я даже не собираюсь быть с Крессидой.
— О, Амо, — сказала Грета отчаянным тоном. — О какой сделке мы здесь договариваемся?
— Мне все равно. Мне просто все равно. Я хочу тебя. Ты мне чертовски нужна в моей жизни. Эта поездка помогла мне это понять. За последние двенадцать месяцев не было ни одной ночи, чтобы ты мне не снилась.
Она кивнула, но ее отчаяние осталось. — Что, если это плохо кончится?
— А что, если нет?
Она прижалась щекой к моей груди. — А как иначе?
  
23
 
Грета
Когда Амо уехал, мне показалось, что он забрал с собой частичку моего сердца. Я держалась за колонну крыльца, поглаживая голову Медведя, который прижался к моей ноге, словно хотел поддержать меня. Момо сидел на последней ступеньке, ее нос подергивался, когда он нюхала воздух. Я вздохнула и отвернулась от подъездной дороги. Мы не назначили новую дату, чтобы встретиться снова.
Сколько времени должно пройти, прежде чем я снова увижу его? Несколько недель? Месяцев? Дольше?