Покоренная судьбой (ЛП)

— Блядь, — прохрипел я, мои яйца подергивались. Я сильно сжал свой член в знак предупреждения, все еще потрясенный движением Греты и так чертовски возбужденный, что боялся, что скоро пролью свою сперму на ее черную корону. К счастью, мой член получил предупреждение и успокоился.
Грета с интересом разглядывала меня, но продолжала лизать и сосать мои яйца. Ее пальцы вскоре перешли к моим бедрам и заднице, проводя ногтями по моей коже самым манящим образом. Она приподнялась и переместилась немного выше, ее губы коснулись основания моего члена.
— Тебе нравится?
Я коротко кивнул.
— Я не хотела начинать с очевидного места. Это как мужчина, который начинает с клитора женщины, а не работает по направлению к нему, верно?
У меня не было возможности вести разговор. — Ты идеальна.
Она одарила меня небольшой, довольной улыбкой, прежде чем снова опустить взгляд на мой член. Она раздвинула губы и обхватила ими кончик моего члена, и статическое электричество заполнило мою голову. Медленно, тщательно она ввела мой член в рот, пока его кончик не уперся в заднюю стенку ее горла, и она задыхалась.
Она втянула воздух через нос и попыталась взять меня глубже. Я нежно погладил ее по волосам. — Тебе не обязательно брать меня до конца. — Очень немногие могли. Я был слишком толстым и длинным, а Грета входила в меня пока только наполовину. Она отстранилась и сделала дрожащий вдох, облизнув губы. На ее лице мелькнуло разочарование. — Я еще не могу делать это правильно. Думаю, нужна практика.
— Минет никогда не бывает правильным. Делай то, что чувствуешь, что тебя возбуждает. Не думай об этом слишком много.
— Я хочу доставить тебе удовольствие.
— Поверь мне, если ты возбудилась, то и я тоже.
— Хорошо, — сказала она, и ее подход изменился. Она больше не думала о технике, она просто действовала. Ее язык обвел мой кончик, затем ободок, следуя за моей по вене вниз к основанию еще раз. Она закрыла глаза, снова приподняла губы и медленно втянула меня в рот, установила медленный, чувственный ритм, ее щеки впадали каждый раз, когда она брала меня глубоко в рот. Одна из ее ладоней ласкала мои яйца, а другая рука обвилась вокруг моего члена, двигаясь в ритме с ее сосанием. Я вцепился в рукомойник смертельной хваткой, наблюдая, как Грета отсасывает мне. Каждый раз, когда мой член раздвигал ее пухлые губы и захватывал ее рот дюйм за дюймом, с моих губ срывался низкий стон.
Грета нашла устойчивый ритм, который заставлял меня подниматься все выше и выше. Я обхватил ее голову, поглаживая шелковистые волосы. Она подняла глаза, но не замедлила шаг. Я терял контроль. Это был новый опыт. Для оргазма мне нужно было сосредоточиться на нем, что означало, что обычно я мог продержаться долгое время, но, увидев Грету с моим членом во рту, я полностью потерял контроль над собой.
— Грета, я больше не могу. Тебе нужно отстраниться.
Она улыбнулась, обхватив мой член, но не отстранилась и не замедлилась. Возможно, она не поняла, что я имел в виду. Черт. Было трудно сосредоточиться. Я просто хотел выплеснуться ей в рот, но в то же время не хотел. — Я собираюсь кончить тебе в рот. Отстранись.
Грета слегка покачала головой, и я больше не мог сдерживаться. Мои яйца сжались, за ними последовал член, а затем оргазм пронесся через меня. Грета продолжала сосать, даже когда я кончал ей в рот, и заглатывала кончик, но все равно часть моей спермы вытекла и скатилась по ее подбородку, прежде чем упасть на грудь. Я застонал от этого зрелища, и мой член задрожал от очередной порции.
Грета попыталась проглотить и его, но еще больше спермы вытекло на ее грудь, а затем скользнуло под вырез. Даже когда мой член перестал дергаться, она обводила кончик языком, пока я не смог больше терпеть. Она была так прекрасна, когда сосала мой член и я мягко толкнул ее назад, пока мой член не выскользнул из нее, все еще наполовину эрегированный.
Грета одарила меня гордой улыбкой, пока я пытался перевести дыхание.
Я покачал головой. — Тебе не нужно было глотать.
 
— Я хотела. Кажется, вчера тебе понравился мой вкус.
Я ненадолго закрыл глаза, чтобы сделать несколько глубоких вдохов. Когда я открыл их, Грета стояла передо мной, ее подбородок и декольте все еще были покрыты моей спермой.
Она с любопытством потянулась между ног. — Я мокрая.
Она подняла средний и указательный пальцы, которые блестели от ее возбуждения.
— Позволь мне, — сказал я. Должен был почувствовать это сам. Я залез под ее ночную рубашку, осторожно пробрался между губами ее киски и провел пальцами по ее щели. Мне не нужно было проникать глубоко.
Ее киска была мокрой. Если бы на ней были трусики, они были бы мокрыми от ее похоти.
— Не думала, что доставление тебе удовольствия окажет на меня такое сильное воздействие, но твое тело меня очень возбуждает. Видя его, я уже чувствую себя очень возбужденной, но прикосновение к тебе и твой вкус — это гораздо сильнее.
Я обхватил ее щеки и резко поцеловал. Ее непосредственная невинность однажды станет моей смертью. С каждым нестандартным словом из ее уст она заставляла меня влюбляться в нее еще сильнее, и я не знал, как это остановить. Я отстранился, даже не обращая внимания на то, что на моем подбородке была моя собственная сперма от ее поцелуя.
— Давай приведем тебя в порядок и позволим мне попробовать твою киску.
Я потянулся за подолом ее ночной рубашки и стянул ее через голову Греты, затем бросил ее на пол, наслаждаясь ее прекрасным телом. Видя мою сперму на ней, я чувствовал себя невообразимо собственником и хотел претендовать на нее всеми возможными способами и всеми способами, которыми не должен был.
Я повел Грету в душ, когда через окно донеслось громкое ржание, за которым последовало мычание. Грета извиняюще улыбнулась. — Сначала я должна позаботиться о животных. У нас мало времени. Может быть, ты попробуешь меня позже?
Я хихикнул и сладко поцеловал ее, улыбаясь ей в губы. — Я попробую тебя, когда ты захочешь, только скажи.
Через пятнадцать минут мы с Гретой оделись и вышли на улицу. Грета снова несла Дотти, и я был поражен ее силой. Возможно, это была скорее решимость, чем физическая сила. Солнце палило на нас в типичной для Невады манере. Грету в бледно-желтом летнем платье и ковбойских сапогах жара не беспокоила, но я в своей рубашке и джинсах уже вспотел, хотя даже не нес собаку. Она положила ее в тени возле коровника, чтобы она могла облегчиться, прежде чем лечь в поток воздуха из одного из вентиляторов. Медведь и Момо с нетерпением бегали вокруг. Я помог Грете накормить лошадей сеном, а коров и свиней — специальной смесью, прежде чем мы открыли ворота, чтобы они могли выбежать в загон. Я привык к другой форме физического труда, но должна сказать, что и это мне не мешало, возможно, потому, что энтузиазм Греты был заразителен.
Грета сияла, наблюдая за тем, как веселятся ее животные. Она получала радость от их счастья, а я от ее.
— Как давно у тебя это место?
— Всего около года. Папа построил его для меня через несколько недель после твоей свадьбы.
Она положила руки на забор и опустила на них подбородок, позволяя своему взгляду скользить по окрестностям. — Он все еще нуждается в доработке, чтобы я могла принимать больше животных.
— Почему бы тебе не жить здесь постоянно?
Она моргнула против солнца. — Моя семья скучала бы по мне.
Я кивнул. Это была одна из причин, почему она отказала мне. — Они все равно смогут видеть тебя, просто не так часто. — Я обхватил ее сзади и положил подбородок на ее голову. Это было так естественно, и Грета издала небольшой вздох. — Речь идет о ферме или о нас?
Я глубоко вздохнул и поцеловал ее в шею. Нас не было, не совсем. Была Крессида и я, которая существовала в свете, хотя ее основа была гнилой и темной, а затем были Грета и я, связанные с тенью, хотя наша связь была чистой так, как я и не думал.
— Оба.
Она кивнула и сглотнула. — Иногда… иногда я жалею… — Она покачала головой с задыхающимся смехом. Я знал, что она хотела сказать. Она повернулась в моих объятиях.