Академия Хаоса. Лабиринт стихий (СИ)

— Однажды потянула щиколотку, — выпалила я, сглотнув.
Мастер Адалхард гибко присел и слегка приподнял край моей юбки.
— Левую или правую?
Я отпрыгнула назад, едва не наткнувшись на стену.
— Арнелла Алетт, — он выпрямился и шагнул ближе, возвышаясь надо мной. — Я полагаю, в вашей неспособности управлять хаосом виноват какой-то телесный зажим. Ясно?
— Задирать мне юбку вовсе не обязательно! — возмутилась я.
— В данной ситуации это часть учебного процесса, — усмехнулся он. — Хотя вы правы, выглядит не очень...Может, у вас был, скажем так, неудачный опыт? Вы понимаете?
— Ничего не понимаю... Какой еще опыт? — растерялась я.
— Интимный, — вздохнул он. — Только не надо пощечин, и не падайте в обморок, очень вас прошу.
— И не собираюсь! — рассердилась я, и гнев вернул мне уверенность. — Что вы вообще себе позволяете? Я думала, вы покажете какую-нибудь схему, или там, заклинание, а вы... Вы сходу стали меня щупать! Без предупреждения! Наедине! А теперь еще эти вопросы, далеко выходящие за рамки приличий!
— Прошу прощения, что пощупал вас без предупреждения и наедине, — сказал мастер Адалхард, явно не чувствуя за собой никакой вины. Уголок его губ дернулся, так что на щеке наметилась ямочка. — Однако чтобы найти решение, мне надо сначала определить корень ваших проблем. Мышечный спазм, как вариант. Но я не заметил никакой асимметрии, ни сейчас, ни на памятной пересдаче.
Я отчаянно покраснела.
— Арнелла Алетт, вы позволите мне осмотреть ваш позвоночник? — продолжил мастер Адалхард как ни в чем ни бывало. — Разумеется, вам не надо раздеваться. Просто повернитесь ко мне спиной.
Собравшись с духом, я медленно развернулась, но все же вздрогнула, когда горячие ладони обхватили мою шею.
— Магия течет по энергетическим каналам человека, имеющего хаос, как кровь по венам, — он провел большими пальцами по обе стороны шеи, слегка отвел мои плечи назад. — Вы очень напряжены, — добавил недовольно. — Постарайтесь расслабиться.
Пальцы быстро пробежались по спине вдоль позвонков, деликатно перепрыгнув застежку лифчика.
— Упритесь руками в стену, — сказал он и положил ладонь мне между лопаток, слегка надавив и заставив прогнуться.
Я сдавленно пискнула и, вывернувшись из-под его рук, прижалась спиной к стене.
— Опыта, очевидно, нет, — пробормотал он себе под нос и утвердительно заявил: — Арнелла Алетт, вам некомфортно.
— Да! — выкрикнула я, впервые за этот вечер согласившись с ним и едва не плача. — Мне очень некомфортно!
— Что ж с вами делать... — мастер Адалхард задумался на миг, а после взял меня под локоть и повел к выходу. — Давайте попробуем по-другому.
Он открыл передо мной дверь, и я вылетела из его дома как ошпаренная, глотая свежий вечерний воздух, охладивший мое горящее лицо.
— Сюда, — коротко приказал ректор, сворачивая к зданию академии, возвышающемуся на фоне закатного неба. — Веселее, Арнелла Алетт, — подбодрил он меня. — Вы плететесь как заключенная на плаху.
— Что дальше? — мрачно спросила я. — Прикажете открыть рот и сказать «а»?
— Неизвестность убивает? — он улыбнулся, глянув на меня, и ответил: — Вы бывали когда-нибудь в крыле путников?
***
Смущенная и разрумянившаяся, она была очаровательна, и Родерику приходилось прилагать серьезные усилия, чтобы оставаться в рамках. С каким удовольствием он бы позволил себе погладить тонкую талию, обхватить упругие бедра, приподнять Арнеллу Алетт и прижать к стене своим телом, а после ловить губами ее вздохи, поцелуи, а потом и стоны. Ему и правда хотелось ее поцеловать, и даже больше. Арнелла Алетт, с ее нежными губками, золотистой кожей и волнующим телом, полностью вытеснила Королеву хаоса куда-то в глубины памяти.
Неискушенная и пугливая, она напоминала робкий язычок пламени, который мог погаснуть от неловкого движения или наоборот, разгореться в настоящий пожар, если подкинуть дров.
Уж он бы ее распалил...
Но все это так некстати. Джемма, Миранда — разобраться бы с ними. А он вместо этого ведет первокурсницу к порталу, через который не водил еще никого.
 
В академии было тихо и сумрачно, свечи плавали в центре здания, поднимаясь огненной спиралью к самой вершине. Родерик повернул к шестому крылу, открыл тяжелую дверь и подал Арнелле руку.
— Вход только для персонала, — пояснил он. — Без меня вы не войдете.
Теплая ручка опустилась в его ладонь, и он сплел свои пальцы с ее. В крыле путников не было ни аудиторий, ни кабинетов для преподавателей. Огромное помещение вытягивалось острым клином и высилось вверх без перемычек до самой крыши. Каждый звук отражался эхом от каменных стен и повторялся многократно, пока не превращался в едва различимый шепот. Кто-то повесил на стену карту империи, отметив существующие порталы. Один из них сиял сейчас перед ними — висящий в воздухе сверкающий проем, даже без символической двери.
Арнелла вздрогнула, и тонкие пальцы сжали его ладонь чуть сильнее. Теперь можно и отпустить ее руку, но Родерик не хотел.
— Не ходили порталами раньше? — спросил он, и Арнелла быстро помотала головой. — Значит, сделаете это со мной в первый раз.
Он усмехнулся своим мыслям, который вновь вильнули не туда, и шагнул в сияющую пустоту, увлекая девушку за собой.
Она поскользнулась на влажных камнях и, ахнув, инстинктивно прильнула к нему теснее. Родерик обнял ее за талию, придерживая.
Теплое море лениво ворочалось у их ног, как сытый зверь, устраивающийся на ночлег. Соленый воздух хлестнул по лицу. Кричали чайки, снующие над волнами, ругались рыбаки, вытягивающие старую лодку на берег.
— Где мы? — изумилась Арнелла.
— На юге империи. Деревушка Динадира, хлопотливая бабка, если с древнего.
Она улыбалась, глядя на окрашенные закатом волны, и ее прическа окончательно растрепалась от морского ветра. Родерик потянул ленту, развязывая скромный бант, запустил пальцы в ее волосы, распуская их по плечам.
— Зачем? — спросила Арнелла, вскинув на него глаза. Но не шарахнулась в сторону и не задрожала, как лист на ветру.
— Затем, что мы идем на деревенский праздник, — ворчливо сказал он, проводя пальцами сквозь шелковые пряди, как будто в том была нужда. — А вы выглядите как заучка.
— На себя посмотрите, — улыбнулась она вдруг. — Весь насупленный, собранный, как...
— Как ректор?
— Вроде того. И что мы будем делать на деревенском празднике? — она обернулась туда, откуда доносилась музыка и людской гомон.
В деревне зажглись огни, визгливо лаяла псина, пытаясь шугнуть толстого кота, который шел встречать рыбаков.
— Мы будем веселиться, Арнелла Алетт, — сказал он. — Если вы умеете, конечно.
Она так демонстративно закатила глаза, что Родерик усмехнулся.
— И опять же — кто бы говорил, — заявила она. — Если вы полагаете за веселье устроить драку как на стихийнике...
— Какой же праздник без драки, — пожал он плечами, помогая Арнелле спуститься по камням.
Портал был зажат между высоких плит на вершине утеса, куда местные не ходили. Да и не смогли бы они пробраться через защитный контур, который Родерик пару лет назад сам обновил. Упругая волна энергии окатила его и схлынула, отпуская прочь. Арнелла бодро шагала рядом, прыгая по камням и с любопытством озираясь вокруг, и он сам почувствовал себя молодым и беззаботным, словно опять став студентом, который сбежал после занятий к морю с красивой девчонкой.
— Я хочу, чтобы вы немного расслабились, — сказал он больше для себя, пытаясь вернуться в учебное русло. — Так мне будет проще понять, что с вами не так.
Арнелла рассмеялась и отвела прядку с лица, и желание поцеловать ее стало почти нестерпимым.
 
— Я жила в похожей деревне несколько лет, — призналась она. — После того как папа умер, и нам с мамой пришлось продать особняк, мы переехали на юг, где у нас оставалась дача. Там был апельсиновый сад, а из окон моей комнаты виднелось море. Я иногда сбегала и бродила по пляжу, собирала ракушки и даже плавала, когда рядом не было рыбаков.