Приключения тюремного лекаря (СИ)
Пожалуй, из всех обитателей крепости один Март мог похвастаться тем, что в прошлом был уважаемым человеком. Талантливый и упорный, он сумел выбиться из низов и завоевать доверие знатных и богатых жителей орзорумской столицы. Ему доводилось лечить купцов и сановников, но эта прибыльная работа не давала Марту главного — того, что он неожиданно обрёл в Лаконике. Здесь, в крепостной тюрьме, его власть над человеческой жизнью была безгранична. За это стоило отдать всё: почёт, славу, богатство.
Пленник рассказывал, как служил мелким местным князьям, пока их владения не поглотила Империя, как учился воевать у всех, кто соглашался учить. Затем в одном из портов свёл знакомство с верингами, уплыл с ними на север и за два года сколотил из отчаянной банды неплохое войско. И повёл его на юг, посулив своим воинам богатства избалованного долгим миром Силлиона.
— Так они и пошли за тобой, сопляком! — не сдержался Март.
— Я пообещал, что мы возьмём столицу и заберём столько золота, что наши корабли осядут в воду до бортов. Сказал, что о верингах заговорит весь мир. И не обманул.
— Мы что-то о них не слышали!
— Одного веринга вы уже видали, увидите и других, — заверил пленник.
— Почему они ушли? — спросил один из стражников. — Старик же от тебя не отходил.
— Веринги очень преданные. Но я пообещал, что догоню их, когда ваш стратег вернётся с добычей.
— И всё же я не верю, что северяне пошли за тобой, — упрямо буркнул Март.
— Конечно, они пошли. И ты бы пошёл.
Март было дёрнулся поставить наглеца на место, но на него зашикали, повисли на руках, а пленник уже рассказывал дальше. Лекарь сел, чувствуя себя дураком. Развесил уши, как мальчишка…
Как только северное море освободилось от зимнего панциря, веринги действительно явились в Силлион и осадили столицу. На переговорах вождь северян торговался и ершился, не желая ни брать выкуп, ни уходить, ни воевать. Ключ к молодому и честолюбивому воину отыскал первый советник: попросил остаться со своим войском при дворе и обеспечить оборону столицы от горных племён, досаждавших силлионцам многие годы. Вождь ещё немного поломался для вида и согласился.
В Силлионе не прогадали, взяв верингов на службу. Затем войско пополнилось аранскими лучниками и вовсе забыло о поражениях.
Март словно бы воочию видел, как враги отчаянно штурмовали стены, как пылали изогнутые форштевни кораблей, как копыта втаптывали в землю изломанные стрелы, и, наконец, слышал, как сотни здоровых молодых глоток радостно провозглашали победу. Сердце колотилось, на губах замирал восторженный крик… Ох и мастер был рассказывать этот новый пленник! Разбудил, растревожил лекаря… Март по-прежнему не верил, что воин сам вёл северян: не было в нём невозмутимости и хладнокровия, отличающих по-настоящему опытных военачальников. Зато отваги и решимости было хоть отбавляй, иначе парень не полез бы в Лаконику.
Избавившись от внешних врагов, силлионский правитель задал новому военачальнику по-настоящему непростую задачу: сокрушить Лаконскую крепость и восстановить торговлю с Орзорумским халифатом. А для начала разведать, так ли неприступна легендарная цитадель. Тот без лишних слов взял двух первых вызвавшихся добровольцев и отправился в путь.
Так и оказались арант, веринг и силлионец в одной лодке. Несколько дней они кружили вокруг крепости, прячась среди островов и всё яснее понимая, какой крепкий орешек им достался. Выбор между возможным пленом и позорным возвращением был сделан быстро и единогласно.
Перед высадкой старик-веринг посоветовал аранту оставить в лодке лук, чтобы не зацепиться длинной кибитью на горном склоне. Тот уступил и потом не раз корил себя за роковую ошибку. Зато хватило ума спрятать на островах ценный родовой доспех. Март только головой качал: лезть к врагу без брони — чистое безумие, а уж терпеть за неё такие муки и вовсе было незачем. И лук бы не помог: в крепости хватало метких стрелков, и они не стали бы ждать, пока разведчик первым потянется к колчану.
Солнце обняло крайний прут решётки и ушло с восточной стены. Март встрепенулся и принялся выгонять стражников из камеры, наказав принести ещё кипятка для целебных настоев. Пленнику пора было отдыхать.
В этот раз лекарь особенно тщательно смешивал травный сбор. В крепости и раньше слышали о военачальнике, что явился в Силлион года три назад и с тех пор не знал поражений. Пленник, несомненно, немало привирал, но и не строил свои россказни на пустом месте. Он ли вёл северян или кто другой, но его воинам явно жилось веселее и почётнее, чем лаконцам.
Варрион найдёт доспех и отпустит пленника. Отпустит для новых побед, после которых всегда остаётся много пленных и раненых… Довольно Март прозябал в Лаконике, мимо которой больше не ходят даже рыбацкие лодки! Варрион, верно, растерял с годами былую доблесть, раз столько лет сидит в своей крепости, как в норе, пока другие перекраивают карту мира. Что ж! Каждый сам творит свою судьбу. Военачальник не откажет лекарю, которому обязан жизнью, и Март уйдёт вместе с ним в Силлион.
— Что за доспех-то у тебя? — спросил он пленника, когда все вышли. — На кой он сдался Варриону?
Арант пожал плечами:
— Кто ж его знает. Понравился. Одного не могу понять, где он услышал про него?..
— Слухи могли прийти с материка. Наши ездят туда за едой и разными товарами. А правду говорят, что из драконьей чешуи?..
— Говорят, что кур доят.
— Тогда зачем берёг? Давно бы отдал. Для чего столько терпел?
Пленник помолчал и недобро усмехнулся.
— Доспех ценный, родовой. Скорее он сгниёт на острове, чем его будет носить ваш стратег. Хватит и того, что я меч ему подарил… Лучше б в море бросил!
— Погоди, так… ты ж остров указал…
Пленник, уже не тая улыбки, снова перевёл взгляд на море.
— Он вернётся, — упавшим голосом сказал Март.
Арант кивнул, не отрываясь от синевы за окном, и больше уже не проронил ни слова.
Глава пятая, в которой приходит большое войско
Семь дней галера стратега Варриона бродила по морским волнам. На восьмой день сторожа на башне заметили меж островов её белый парус. Заметил его и пленник.
Март твёрдо решил к возвращению стратега поставить аранта на ноги и преуспел. Он застал своего подопечного стоящим у окна. На миг лекарю стало не по себе: пленник был выше его на голову, шире в плечах, а в глазах, следивших за парусом, плясали недобрые огоньки.
Впрочем, если он и таил на Марта зло, то умело это скрыл. Ответил на приветствие, позволил осмотреть себя и в последний раз смазать затянувшиеся раны.
— К вечеру будет здесь, — сказал Март, кивая на галеру.
— К утру, — поправил его арант. — Сейчас отлив, а вечером ветер будет от берега.
Разговор не клеился. Март ушёл и весь день занимался делами. Перебрал сухие травы, выкинул те, что показались испорченными, взвесил остатки, проведал страдающего писаря… Словом, делал всё, чтобы не думать о пленнике и его судьбе, неотвратимо приближавшейся под белым парусом.
Весь день трудился тюремный лекарь, но ночью сон не пришёл к нему. Март лежал, глядя в темноту, и вспоминал рассказы пленника. Затем отшвырнул одеяло и как был, без халата и туфель, зашагал к сторожевой башне — скрасить бессонницу разговорами.
В башне скучали с десяток воинов: трое, назначенные сторожить, и ещё компания, выспавшаяся после ночного караула накануне и теперь маявшаяся бессонницей вместе с Мартом. Огоньки трубок на миг разгорались, скупо освещая лица, и башня вновь погружалась во тьму.
— Не отпустит его Варрион, — сказал один из воинов, продолжая начатый разговор.
— Не отпустит, — подтвердил Март. — Этот дурень указал не тот остров.
Воин присвистнул, медленно выпустил дым и спросил:
— С чего ты взял?
— Он сам сказал.
— Жалко парня.
Март кивнул.
— Значит, Силлион теперь защищают северяне, — сказал он. — А верховодит ими тоже северянин?
— На материке говорят, что нет. Безусый, вроде нашего. Мы уже думаем, что парень не соврал. Может, у северян и вправду вожди в разведку ходят?