Имбецил (СИ)

Скрипнув зубами, Димон поехал в строну офиса. Пропустил блондина, теперь искать его придётся. Ему ещё переодеться бы не помешало. В офисе есть запасной костюм. Тур, скотина, как всегда бил прицельно, и теперь, кроме опухшего до синевы носа, новая рубашка с пиджаком радовали глаз бурыми, уже засохшими пятнами крови. Рубашку с пиджаком он вычтет из зарплаты Быкова, когда разберётся с его увольнением. Тур упрямый, но Димон тоже не лыком шит. И за нос ещё Тур тоже должен будет.
Белая макушка притянула взгляд Димона, и он, резко притормозив, стал перестраиваться под яростные сигналы других машин. Парнишка-блондин быстро шёл вдоль дороги пешком. Поэтому Димон его и не увидел на остановке. Притормозив у обочины, он окликнул парня. Блондинчик дёрнулся и заозирался, а увидев, кто его позвал, нахмурился и нахохлился, как воробей.
- Садись – подвезу! – как можно дружелюбнее, насколько это было возможно в данный момент с разбитым носом, произнёс Дима, рассматривая белого воробья.
- Спасибо, я сам дойду, - буркнул блондинчик и, немного попятившись, хотел развернуться и уйти.
Димона не устраивал ответ. Глянув на часы и чертыхнувшись про себя, он вновь окликнул парнишку:
- Садись, говорю! – довольно резко начал Дима, но потом исправился, заметив, как напрягся парень. – Да не бойся. Подвезу куда надо. Мне всё равно по дороге.
Одуванчик ещё больше напрягся и скептически посмотрел, но потом тихо, но уверенно произнёс:
- Я сейчас на Революционную сворачиваю.
- Ну и отлично! Говорю же: по дороге! Садись! – радостно осклабился Димон, открывая дверцу машины, хотя ему и было совсем в другую сторону, но упускать паренька не хотелось, раз он в который раз приплыл в его руки.
Помявшись немного и покрывшись розовыми пятнами, одуванчик подошёл и сел в машину, захлопнув дверь так нежно и так аккуратно, что она не закрылась, о чём и сообщила своим пиканьем умная машина. Дима сразу воспользовался такой возможностью и, перегнувшись (считай, почти лёг) своим крупным массивным телом через колени замершего паренька, с силой захлопнул дверцу. Одуванчик, кажется, дышать перестал, а его шея покрылась такими же пятнами, как и скулы. Диму прямо подбросило от таких эмоций паренька и от его такой детской стеснительности и непосредственности.
- Пристегнись, воробей! – улыбаясь во все свои белоснежные зубы, довольно сказал Дима и, заметив, как паренёк насупившись потянулся к ремню безопасности, опередил его. Ему понравилась реакция блондинчика на его приближение и такое наглое вмешательство в личное пространство, поэтому захотелось ещё и ремень застегнуть.
- Я и сам мог, - пробурчал недовольно одуванчик, вжимаясь в сиденье и стараясь минимизировать прикосновения.
- Мог, но так быстрее! – застегнув ремень и подмигнув, радостно проговорил Димон.
- Вы же не просто так меня подвозите? – чуть прищурив свои медовые глаза и как-то уж больно серьёзно, медленно проговорил блондинчик, когда машина плавно двинулась по проспекту. – И вам не по дороге.
Димон хмыкнул, став серьёзным. Блондинчик не такой наивный, как показалось сразу, и это не могло не радовать Диму. С ним будет интересно.
- Про какое заявление ты говорил у патлатого? - перешёл мужчина сразу к делу.
Блондин вздохнул, прикусил губу, что Димону захотелось тут же самому её прикусить, и не только её. Парень рассказал вкратце, почти по-военному, чётко, с толком, расстановкой, всё, что знал сам: с момента, когда к ним в комнату пришёл за деньгами неформал, и заканчивая тем, когда к ним же в комнату пожаловал Тур с Тохой. Под конец короткой истории голос паренька стал совсем тихим, а пальцы побелели оттого, что он с силой сжал ремень безопасности.
- И какого хрена ты вообще деньги дал Роевскому? – не удержался от вопроса Дима, скосив глаза на беловолосого воробья.
- Можно меня здесь высадить? – глядя на дорогу, спохватился одуван и, нахмурившись, посмотрел на Димона, всё ещё ожидающего ответа.
Дима глянул на место, куда указал одуван, и усмехнулся.
- Можно. Ответишь, и можно, - расплылся в широкой улыбке Димон и кивнул на место, куда указал воробей. – Ты же не собирался сюда. Да?
 
Блондин вопросительно-наивно посмотрел на Диму, а потом, проследив взглядом, куда смотрел мужчина, вздохнул, покрывшись привычно красными пятнами на скулах. Врать парень совсем не умел, а его организм сразу предательски выдавал это в виде красных стыдливых пятен и румянца.
- Я рассказал всё, что знал, - упрямо через некоторое время, проговорил блондин.
- Почему ты пришёл извиняться к нему? - вопрос сам сорвался, и теперь Дима с любопытством ждал ответа, параллельно рассматривая старенькую, поношеную, явно с чужого плеча одежду паренька. Дима не понимал и недоумевал, почему пацан, вроде не блаженный и не дурак, отдал столько денег Роевскому безвозвратно, а затем ещё и извиняться пришёл.
От вопроса одуванчик сжал ремень безопасности ещё больше, но потом расслабил захват и повернул голову к Диме. В светло-карих, горчичных глазах плескалась такая ненависть и такая странная уверенность, что Димона, передёрнуло от такого взгляда.
- Остановите машину. – Сказано это было блондином так, что Димон сначала растерялся, а потом, послушавшись приказа, по другому это назвать было не возможно, стал снижать скорость, чтобы остановиться, чуть съехав в сторону с проезжей, двухполосной дороги.
- Давай к общаге отвезу, - собравшись с мыслями, предложил Димон уж больно серьёзному одувану, притормозив у обочины.
- Спасибо, но мне надо сюда, - всё ещё упрямо, но видно что засмущавшись от своего поведения и тона, проговорил блондин и начал отстёгивать ремень безопасности.
Димон вообще не понимал зачем пацан так упрямо хочет выйти, пока не посмотрел вновь на расположенные дома и не заметил вдали высокий серый забор ментовки. Точно, он говорил Роевскому что туда пойдёт! Дошло до Димы. Только вот сам Дима никогда бы не подумал, что одуван в самом деле туда пойдёт каяться. Глянув на время, мужчина вздохнул. Он опаздывает и ему не хочется отчего-то отпускать этого наивного одувана в ментовку, куда тот и собирался.
- Сиди, - остановил Димон блондина, который уже потянулся к двери, и завёл мотор, чтобы подъехать к самой ментовке под странным насуплено-удивлённым взглядом одувана.
- Ты знаешь, к кому идти-то хоть? – усмехнувшись, спросил Димон, паркуясь у серого уазика с мигалками.
Блондин молчал, видимо, решая что-то для себя, пока у Димона не зазвонил мобильный, который он проигнорировал. Опять из офиса.
- Там есть дежурный, - проговорил вдруг одуван и, замявшись, быстро поблагодарил Димона и выскользнул на улицу.
Димон почти дар речи потерял, насколько быстро смылся одуван, а ведь он так и не узнал, как его зовут. Но это ничего, решил для себя Дима. Уж знакомых он найдёт в этой ментовке, только до офиса доехать и в блокнотик заглянуть. Да и ребятки есть местные, отсюда. А заодно можно и узнать подробности про патлатого.
Встреча с клиентом прошла мерзко. Да что говорить – никак. Он опаздывал катастрофически, поэтому, набрав господина Устинова, он извинился из-за возникших непредвиденных обстоятельств, а именно аварии на дороге, но пообещал прибыть с минуты на минуту, что и сделал в том виде, в котором был. Переодеваться просто не было времени. Трое мужчин, одетых с иголочки, встретили его с поджатыми губами и неискренне пособолезновали аварии и сломанному носу из-за не сработавшей подушки. Дальше хуже: показав все подготовленные бумаги с цифрами и выкладками на новые возможные проекты, троица, а именно господин Устинов, его зам и финдиректор, покивала, как болваны, прилизанными головами, а потом, забрав договора, сметы и всё остальное, свалила, сказав на прощание: мы с вами свяжемся, когда рассмотрим всё более обстоятельно.
Херово, но не плачевно. Те бумаги, что предоставил Дима, были заманчивы для Устинова, как ни крути, не говоря уже про то, что репутация у фирмы Димона была белее первого выпавшего снежка. На этом поприще у Димы нет конкурентов.