Имбецил (СИ)

- Я больше не дам тебе развлекаться за свой счёт. Понял?!
Псина на мой вопль души, от которого шуганулись вороны с высокого тополя, зарычала а потом стала бросаться на меня. Как ни странно, ступора не случилось, хотя внутри всё колотилось и скакало.
- Нет, – упрямо проговорил я, сжимая кулаки и глядя на то, как рот подбегает ко мне – скалится, отпрыгивает, и потом вновь приближается.
Остановившись после моего категоричного «нет», Спайк замолчал, разглядывая меня. Понял, что я его уже так не боюсь?
Постояв с минуту, пёс развернулся, чтобы через секунду притащить в зубах брошенную на дороге дубину. Я наблюдал за происходящим и офигевал. Спайк принёс дубину к моим ногам и, положив её, улёгся сам, вывалив набок длинный розовый язык, тяжело дыша, и разглядывая меня из-под своих коричневых бровей. Выглядело это вроде как просяще, если бы не его нагло и вальяжно развалившаяся туша посреди дороги и поблёскивающие клыки из-под черной губы.
Вот не сука ли?
Постояв и решив, что эта всё же обладающая зачатками какого-то интеллекта (да, я согласен, что эта тварь умная, а ещё и хитрая тварь!) сволочь хрен пойдёт домой, я медленно нагнулся и взял деревце в руку. Спайк, по идее, должен был встать и радостно завилять жопой со своим обрубком, но эта скотина только проследила лениво взглядом за моими действиями, типа это я только что хотел бегать и грызть этот кусок бревна с корнями и, встав, мотнула башкой, что меня обрызгало его слюной.
- Фу! – зашипел я, вытирая лицо.
В этот момент рот схватил палку, все ещё находящуюся у меня в руках, и потянул так, что я грымнулся на колени. Я даже возмутиться не успел, как эта скотина подбежала ко мне и начала лизать своим мерзким шершавым языком.
Домой я возвращался со сбитыми черными от грязи коленями, зелёной задницей от травы, в слюнях, усталый и злой как чёрт. Спайк всё же заставил (да, именно заставил!) меня играть с палкой, уронив на зад при этом пару раз, поэтому ноги я чуть тянул, в отличие от довольного рота, который летел впереди меня.
Машины Быкова у подъезда не было ещё, и я отчего-то выдохнул с облегчением, не обратив внимания на другую тачку, поэтому опешил, потому что на этаже нас встречал Димон с опухшим, заклеенным носом.
Я не успел подняться до пролёта, как этот лысый мудак, уперев руки в перила, спросил:
- Где Тур?
- Без понятия, - вяло огрызнулся я, продолжая подниматься по ступеням к своей двери, где уже сидел и ждал меня рот.
Лысый молчал, хотя мой ответ ему явно не пришёлся по вкусу. В квартиру меня втолкнули в спину вслед за забежавшим псом и за шиворот потянули на кухню.
- Где вчера он тебя нашёл?
Отвечать ему уж точно я не собирался, да и задолбали таскать и пинать меня. Удар ногой лысому пришёлся по голени, а рукой в живот.
- Блядский выродок! – зашипел сквозь зубы Димон и двинул на меня.
- Что, мало тебе по морде съездили с утра, мудак?! – зарычал я, а сзади меня на кухне залаял Спайк.
Не знаю, почему я решил, что псина меня спасёт или защитит, но я отступил из коридора на кухню, где и лаял рот.
Лысый просёк мою уловку, но всё равно притормозил. Рот заткнулся, а Димон тихо с угрозой проговорил:
- Ты мне всё равно расскажешь, где он тебя вчера нашёл.
- А то что? – ядовито поинтересовался я, подойдя к самому окну. – Сам в лесочке прикопаешь?! Да? Что-то ты с утра против был!
Димон заскрипел зубами.
- Я лично и прикопаю, если ты мне не расскажешь всё…
Звонок в дверь прозвучал уж больно громко и зловеще. Рот, залаяв, унёсся туда, этим и воспользовался лысый, преодолев быстро до меня расстояние, припечатывая задом меня к подоконнику и делая захват на моей многострадальной шее. Я забарабанил кулаками по его твердому, просто каменному торсу.
- Ты сейчас без лишних движений откроешь дверь, а потом ответишь на мои вопросы, гнида, - тихо и быстро произнёс Димон мне в лицо, и как только я сморщившись, кивнул, отпустил, похлопав по щеке, и направился к дверям, где надрывался звонок. Вместе со Спайком.
- Сука лысая, - прошипел я, вслушиваясь в происходящее в коридоре.
 
Ничего толком я не услышал из-за звона в ушах, поэтому повернулся к окну лицом и увидел, как припарковалась черная бэха Быкова у подъезда. Именно поэтому я пропустил момент, когда на кухню зашёл Димон, ведя впереди себя пунцового одувана?
- К тебе пришли! – криво улыбнувшись, проговорил лысый, подпихнув щуплого малого на кухню и оставаясь в дверях, чем и сдержал всё ещё рычавшего и фыркавшего Спайка в узком коридоре. Рот недолго фыркал и рычал. Его бархатные уши-тряпки поднялись, а сам он подобрался. Услышал своего имбецила? Я сам фыркнул и уже уставился на пятнисто-алого одувана.
- Чего припёрся, я тебя не приглашал в гости, – недовольно произнес я, глядя, как это белое недоразумение, с огромными глазищами, прикусив губу, попыталось скосить глаза на стоящего в дверях лысого.
- Я… Я… Я - проблеял одуван, заикаясь и почему-то прямо скукоживаясь на глазах. Даже его белые тонкие руки-веточки, с ярко выделяющимися голубыми прожилками вен, стали, как мне показалось, пунцовыми и задрожали.
- Последняя буква в алфавите. Если это всё – вали, – не выдержал я, сам начиная нервничать и злиться. Тур сейчас припрётся.
Малой даже вздохнул, как мне показалось - с облегчением, пока не вмешался лысый.
- Стоять.
Одуван дёрнулся и, о диво, затараторил:
- Я извиниться пришёл. Я не знал, что он так сделает и заявление напишет. И узнал я только сегодня, когда вы пришли! Честно! Я сам пойду к директору и в милицию и скажу, что я сам тебе дал деньги! Он не специально! А я на работу пошёл вечером, поэтому только сегодня и узнал! Извини, пожалуйста!
От потока информации, этого рьяного лепета и уже просто нереально пунцового лица с огромными, почти на мокром месте, детскими глазами меня перекосило.
- Всё? Извинился? - спросил грубо я, заметив как ломанулся рот к двери, повизгивая. – Тогда вали отсюда.
Одуван сдулся вмиг и вместо того, чтобы радостно ускакать отсюда, опустил голову свою блондинистую и уже тихо спросил:
- А он правда будет должен десять тысяч?
- Да, - ответил жёстко я, поглядывая в коридор.
И вообще, как можно защищать этого урода?
– Или ты уже передумал идти в ментовку и к директору?! - глянув на одувана, ехидно спросил я.
- Нет, - подняв голову и глядя мне прямо в глаза, серьёзно и уверенно ответил одуван, сжав кулаки.
- Тогда адиос! – махнул я раздражённо рукой, прислушиваясь к шуму в подъезде.
Одуван уже повернулся уходить, но лысый мудак не дал.
- Что за заява? – схватив одувана за плечо, спросил он и развернул к себе. Малой прикусил губу от боли. Бугай схватил, видимо, с той же силой, что и меня, а сколько тощему одувану надо? Плюнь – перешибёшь.
- Убери грабли от него! – не выдержал я и, подойдя к малому, потянул на себя. И так этому белобрысому досталось. – Я сам расскажу тебе.
- О нет! Лучше узнать всё из достоверных источников, при том, что этот мне должен! – с наглой, хищной улыбкой проговорил Димон, не выпуская малого.
За шумом и гамом все, кроме меня, пропустили звук открывающейся двери и зашедшего Тура, который со своим размахом плечей и телосложением чуть вмещался в ширину коридорчика.
Лысый, всё же услышав приход Тура и, отпустив малого, медленно, потому как также еле умещался в дверях, развернулся.
- Какого хуя ты здесь забыл? – со злостью, хмуро и мутным взглядом процедил Тур, глядя на Димона.
- Поговорить, – ответил Димон, вставая так, что загородил мне весь обзор.
Тур сопел громко, что и я слышал. Мне даже представилось, как он сейчас сжимает свои кулачищи, а брови его нахмурены.
- Не о чем, - медленно, чуть заплетающимся языком, прохрипел Тур. – Заявление на увольнение я написал.
- Ты сдурел, мать твою?! – вдруг взвился лысый, и я увидел, как напряглась его спина, что чуть пиджак по швам не расползся. – Какого хера это значит?!