Украсть ведьму (СИ)

Секунда на раздумья, пока меня скручивало новым, особенно острым приступом оглушающей боли. И уверенное:
– В круг.
Ведьмин круг собрало тринадцать ведьм: обе бабушки, четыре тёти, мама, шесть старших двоюродных и троюродных сестёр. Я оказалась в центре, остальных выставили вон – и ведьмочки с почтением и уважением отнеслись к приказу, вышли и даже не подглядывали, хотя им наверняка очень сильно хотелось.
И началось. То, что многие столетия повергало людей и нелюдей в ужас, то, перед чем склонялись и отступали даже великие правители, то, чем жаждали обладать все без исключения… Началась магия ведминского круга тринадцати, мощнейшей магической комбинации во всех мирах.
Потому что мы – это всё живое.
Мы – это сама жизнь.
А когда жизни не оставляют выбора, она оборачивается смертью.
С трудом дыша, я позволила боли затопить сознание и тут же скользнула глубже, к её первоисточнику. Ведьмы последовали за мной, они сейчас все видели и чувствовали то, что и я.
Между Сагаром и эльфийским Царём шёл бой. Абсолютно нечестный на мой скромный взгляд – Сагар был один, на стороне разъярённого эльфа выступали эублефары! Ровно тринадцать женщин, сидящих в круге!
Грохотом простучали в голове слова любимого: «Эублефары – зараза Кахехара. В былые времена собирались по грозе по сотне за раз и распевали проклятья, одно другого страшнее, да вместе с дождём в селения отправляли, кого хворью заражали, а кого и убивали на месте. Сейчас их согнали в пустыни на юге мира и держат под стражей, но, видимо, что-то пошло не так, раз одна из них сумела незамеченной пробраться во дворец».
Я знаю, что пошло не так – Царь! Он отправил одну из них к Сагару, точнее, к его сестре! А я, дура, её ещё спасала!
Но сейчас куда важнее было другое: эублефары собрали круг, идентичный тому, что выстроили вокруг меня родные! Мощь, равной которой ещё не нашлось… ошиблась! Я в очередной раз ошиблась, потому что вот она – эта сила! Такой же круг тринадцати! А в центре – Царь эльфийский, которого гадюки явно усиливали, и мой раненный, но не сломленный и не побеждённый Сагар.
Я уже хотела попросить своих, чтобы они занялись эублефарами, но ведьмы нашли занятие поинтереснее.
– А ничего такой! – оценила моя родная бабушка Сонея.
– Согласна, – подхватила тётя Весея, – и посмотрите, боль свою внутри себя старается держать, к Лесеньке нашей не пускает.
Это если он не пускает, а мне так больно было, то что же он сам чувствует?!
Но он сам мысленно изумился:
– Леся?!
Ответила ему не я.
– Леся, Леся, – сёстры у меня вообще на разговоры охочие. – Скажите, уважаемый, а это же по вашему приказу началась спасательная операция на Аркесе?
В этот момент эублефары, не принимающие участия в разговоре внутри головы Сагара, нанесли новый удар. Сильный, точный, детально выверенный и должный сжечь моего демона изнутри… Вот только демон, как я уже сказала, мой. МОЙ. А потому никто, ни одна живая или мёртвая тварь не имеет права причинять ему вред.
Их удар я отразила с поразившей даже меня лёгкостью. Но если я сама очень быстро поняла, что круг моих ведьм меня усиливает, то шокированным эублефарам пришлось срочно уничтожать собственное улетевшее в них же проклятье… Трое не выжили, но если их кому и было жать, то явно не нам.
– А вы на вопрос не ответили, – вежливо напомнили сестрички, которых такая мелочь, как смертельный бой, вообще не интересовала ничуть.
– Какого дохлого демона?! – высказал собственное изумление эльфийский Царь, до этого мгновения уверенный в собственной победе.
Тут же дёрнулся всем телом, вскинул голову, пристально вгляделся в глаза Сагара, сквозь которые видел словно и не его вовсе…
– Леся, – сказанное с удовлетворённым пониманием.
И тонкие губы эльфа медленно растянулись в восторженно осознающей улыбке. Страха в нём не было, и это напрягло не только меня.
– Леся, вон отсюда, – велел Сагар мысленно, готовясь к новому удару, – и… ведьм своих тоже забери.
Но ведьмы оказались против.
– Я не поняла, это он нами сейчас командует? – возмутилась Ярослава, она из моих родных самой боевой всегда была.
 
– Что же ты за демона прячешься, солнце моё? – насмешливо, силясь задеть своим пренебрежением, между тем протянул эльф, по-прежнему не принимающий участия в мысленных переговорах.
Он нас не слышал, но мы его прекрасно.
– А ну-ка, внучек, – позвала бабушка Сагара, у которой на Царя тоже зуб был, как и у всех, – дай-ка ты ему по голове чем-нибудь тяжёлым.
– Во-о-он той колонной, – подсказала бабушка Агриппина, она добрым нравом тоже не отличалась.
А Сагар взял и послушался! Вскинутая ладонь, призванная сила – я, подумав, что хуже если кому и будет, то не нам точно, взяла и к силе любимого своей добавила. А так как ко мне тринадцать ведьм сейчас подключено было… В общем, удар вышел знатным. Настолько знатным, что вместе с эльфом снесло и саму колонну, колонну, а заодно добрую часть летнего дворца и даже ближайшие деревья в лесу.
– Ого, – только и высказала я.
Остальные соглашались фразами кто «ух ты», кто «ничего себе», бабушка выдала уважительное «древняя магия», а Сагар подчёркнуто вежливое:
– Любовь моя, – и так это сказано было… с угрозой, – а по какому поводу незапланированное собрание?
Хороший вопрос!
– Любимый, – я от произошедшего всё ещё в шоке была, – а хочешь познакомиться с моей семьёй?!
Вопрос нервный какой-то вышел, угрожающее молчание было мне ответом… хотя чего уж, не только мне, вместе со мной тринадцать ведьм, затаившись, слов демона ждали.
И услышали мы порыкивающее:
– Как раз этим и развлекаюсь.
На развлечение происходящее было мало похоже, но Сагар развернулся и уверенно пошёл вглубь дворца. Мы, соответственно, с ним. У нас выбора особо не было, зато всем до жути стало интересно, чего нам показать хотят.
А показали нам такое… Сундук. Тяжёлый, деревянный, железом окованный и некогда замок имеющий. Сейчас же на его месте лужица расплавленного метала имелась, у самого сундука громоздкая крышка откинута была, а потому мы все без труда разглядели гору алых бриллиантов… Хранилища живых душ. Магия, доступная лишь ведьмам. То, что позволило всем нам спасти дорогих людей, запечатав их в камнях.
Тишина. Мы молчали, не зная, что сказать. Лично мне так и вовсе дышать было тяжело. И точно знаю, что каждая из связанных сейчас со мной ведьм родным теплом ощущала те камни, внутри которых именно их близкие люди были сокрыты… Мама точно чувствовала папу и Акилона, моего младшего брата. Я же кого-то одного отделить не могла, для меня теплом каждый из камней пульсировал.
– Сейчас принесу, – всё правильно понял Сагар.
С волной тёплой благодарности я мягко выскользнула из его сознания, унося заодно и своих ведьм.
* * *
В главном, самом большом зале дворца повелителя Кахехара не прекращался плачь сотен ведьм и любимых, дорогих им людей, наконец спасённых из каменного плена.
Мужчины и женщины обнимались, целовались, плакали, не в силах сдержать боли и скрыть облегчения… Радость. Радость по большей части объединяла их всех. Но были и те, кто спасти родных не успел или не сумел, а потому сейчас, стоя в сторонке, плакал ничуть не от счастья.
Среди наблюдающих со стороны оказалась и я.
Не смотря на то, что говорили родные, их чувства и мысли разделят далеко на все. Наоборот. Ведьмы обвинят в произошедшем меня – это вне сомнений. И они будут правы, конечно, но… Умирать мне не хотелось, разумеется. Больше того – я была уверена в том, что не позволю им себя убить. Не стану бездействовать, спокойно стоять и ждать, пока они оборвут мою жизнь.
Но и жить как раньше я не смогу… уже не могу. Стою, смотрю на их радостные слёзы и понимаю, что мне в этом воссоединении нет совершенно никакого места. Оно не для меня. Наоборот, стоит мне только подойти, как все присутствующие позабудут о свалившемся на них счастье и быстро переключатся на причину произошедшего – на меня. Напряжение, злость, ненависть – вот, на что сменится их радость.