Первый меч (СИ)

Я не сразу обратил внимание, однако вода в том кипящем фонтане у входа, впрочем, как и здесь в кристаллах бледно-синего цвета. А я помню только одну жидкость такой расцветки, и это кислород. Воздух при минус двести по Цельсию становится жидким, и если мне не изменяет память, то температура ниже двухсот градусов точка кипения жидкого кислорода. И говорит это о том, что где-то под землёй протекают кислородные реки. Отсюда и фонтаны с кипящей водой и ледяным паром.
Через некоторое время нашу группу наконец собрали и повели на выход, экскурсия подошла к концу и впереди нас ждал челнок, потом космос и недельный полёт домой. М-да, дожили, Корускант уже домом начал называть. Хотя в принципе так и есть. Что расстроило не только меня, но и юнлингов, это то, что никого не посетили видения. А всем было так интересно на них посмотреть. Что греха таить, даже мне любопытно, как оно будет происходить.
Но видимо, не судьба. Поэтому пока дети возбуждённо переговаривались, обсуждая увиденное и хвастаясь собранными кристаллами, я потихоньку сбрасывал эффект накопления альчаки и морально готовился к очередному истощению в Силе. Всё-таки физических упражнений я не выполнял и ограничился лишь одной Силой. Карманы приятно отяжелели камнями, стоимость которых суммарно достигала как минимум в один миллион кредитов. Впрочем, специально ценами кристаллов я не интересовался, хотя стоит в будущем просмотреть этот вопрос и обналичить парочку камней. А в руке я держал маленькое семечко, которое, казалось бы, совсем недавно мне передал магистр Йода и рассматривал его через Силу.
— Спор предлагаю я, выиграешь если, уйти можешь, — сами собой всплыли слова патриарха Ордена. На первый взгляд, вроде простейшее условие — вырастить цветок — на деле оказалось невыполнимым. Экспертиза семечка, проведённая в Храме, показала, что оно мертво. Однако Йода заверил в обратном, что задача очень даже выполнима. По возвращении наведаюсь в Агро-корпус, там ребята акк-пса съели на этом, подскажут, как росток пустить. Но всё равно чую подвох, со старика станется что-то такое выкинуть.
И всё-таки альчака уникальная техника, приём, повышающий связь с Силой.
Что-то подобное используют матукаи, точнее, у них есть свой аналог, но если верить словам Каалы Риси, то альчака в разы лучше. А боевая медитация матукаев слишком ограничена в применении и не так многофункциональна. Поэтому, всё ещё находясь под воздействием техники, мои способности были в разы усилены. Я лучше ощущал окружающих, чувствовал потоки Силы и увереннее ими управлял. И на ходу старался наполнить семечко живой Силой. Однако в один момент повышенная чувствительность помогла мне заметить движение в стороне. Обернувшись, я заметил безликого джедая в белом плаще и маске, подзывающего меня. И как только я обратил на него внимание, он тут же скрылся за поворотом. Посмотрев на удаляющуюся группу во главе с Каалой, я подумал, что ничего страшного не случится, если я сверну в сторону. Тут же все свои. Но, сделав шаг в сторону скрывшегося джедая, а потом следующий, я задумался, а был ли здесь этот поворот, ведь тоннель вроде шёл без ответвлений. Однако подумал об этом слишком поздно. Возвращаться оказалось некуда, за спиной образовалась сплошная стена льда, а впереди доносились шаркающие шаги робота. Поэтому, наплевав на предосторожность, я сильнее погрузился в альчаку и поспешил убрать семечко обратно в карман, а то ещё потерять его не хватало.
А между тем, шаги все приближались и из-за поворота вышел знакомый мне дроид устаревшего образца с плоской головой в виде летающей тарелки и инверсионным мышлением.
— Тринадцатый, ты что здесь забыл?
— Простите, мастер, — приблизился он ко мне, — такова моя программа.
И, расслышав характерное шипение светового меча, я перехватил робота за манипулятор, чувствуя, как в живот проникает обжигающий луч.
«А ведь Каала Риси, права, в этот день меня ожидает много новых впечатлений».
  
Глава 17
 
У каждого народа бытует своя байка о некоем злодее. Кто-то пугает детей забраком красного цвета кожи c ужасными костяными наростами на голове. Другой расскажет про безумного ситха, помешанного на пытках и извращениях. А третий напугает ребёнка джедаем, который проникнет в дом в ночное время и унесёт дитя в свой Храм, откуда никто ещё не возвращался. Разумным свойственно придумывать страшилки и пугать ими любимых чад. Но есть в этом мире один фантастический злодей, боятся которого, пожалуй, больше, чем кого-либо. Потому что угроза от него более реальна, чем от позабытых ситхов или далёких джедаев, о которых слышно разве что по голонету. И мне повезло столкнуться с ним, почувствовать реальную боль от светового меча. Испытать жёсткость металлического корпуса. И увидеть безумный огонёк в глазах, поднявшего бунт, искусственного интеллекта.
 
Надежда ещё теплилась, что это всё лишь сон или иллюзия. И сейчас я проснусь в каюте корабля или, возможно, в медицинском центре. Там симпатичная джедай-целитель попеняет на слабый молодой организм, что довёл себя до потери сознания. И, облегчённо вздохнув, я откинусь на спинку кровати, удивляясь таким достоверным видениям. Но ничего не менялось. Я всё ещё стоял перед роботом, а он протыкал меня мечом, молчаливо и грустно. Меня всегда удивляла мимика этого дроида. Какими-то незначительными изменениями зрачков, рта, движениями бровей или лёгким наклоном головы Тринадцатый мог показать любую эмоцию. Общаясь с ним, мне всегда казалось, что говорю с каким странным, но разумным существом. Способным не только думать, но и испытывать эмоции. Нередко, беседуя с ним, перед ответом дроид выдерживал короткую паузу, будто хотел сказать что-то другое, съязвить или посмеяться, но, обдумав, отвечал проще. В данный момент мой спарринг-партнёр по фехтованию всем своим видом показывал сожаление.
Наверное, из-за сочувствия, с которым меня убивали. А может, причиной стало чувство расплавленного металла в животе. Или стойкий запах озона от светового меча. Всё это вселило во мне молчаливое упрямство, с которым я, сильнее насаживаясь на луч, сделал шаг навстречу. Будто поднимаясь на вершину горы, подтягивался на верёвке и шагал по вертикальной стене. Только вместо стены под ногами скользил ледяной пол, канат заменила рука Тринадцатого, а вершиной стала его шея. Подобно альпинисту, сделав последний рывок, я расщёлкнул пластину, закрывающую провода, и, схватив головной кабель, соединяющий корпус с головой, вырвал его на остатках сил.
Безумный огонь из глаз робота потух, спустя бесконечно долгую секунду, и тело дроида пошло рябью, после чего растворилось бесследно. А я упал. Уткнулся лбом в лёд, царапая его руками, не в силах вздохнуть. От боли лёгкие свело спазмом, а в ушах бил набат. Каждый удар бешено стучащего сердца синхронно отдавал по вискам. Согнувшись в три погибели, я уже был готов биться головой об лёд, когда эта пытка наконец закончилась, тяжесть, сдавившая грудь, отпустила, и я смог вздохнуть. Следом отступила и боль.
Вздох ледяного воздуха взбодрил не хуже выпитого огуречного рассола с похмелья. А в области живота не обнаружилось ни подпалины, ни раны от меча. Вставал я с трудом, физически в целом ощущал себя хорошо, но морально вымотанным. А после меня пробило на глупое «хи-хи». Тоннель продолжал манить своей таинственностью, а стена за спиной никуда не исчезла. «Сила» не отпускала. Даже время на комлинке стояло на месте, поэтому определить, как долго я бился в судорогах от боли не мог. Казалось, прошло минимум половина часа, но реальность, думаю, скромнее. Секунды, максимум десяток. Тринадцатого отключил на адреналине, а после уже словил полный букет ощущений. Как результат дрожащие руки и трясущиеся колени. Или это всё от альчаки. Как бы то ни было, выбора мне просто не оставляли, дорога вела только в одну сторону, без возможности вернуться. Происходящее мне чем-то напоминало прохождение данжа из компьютерной ролевой игры. Тринадцатый стал первым боссом подземелья, а впереди должен быть главный противник, а вместе с ним и награда за победу или поражение.