Бремя крови

– Что случилось, Дарон?
– Не имею представления. Что ж, – он смешно покачнулся и встал, – пойдем узнаем, чего желает Его Величество от меня на ночь глядя. Составишь мне компанию?
Стать свидетелем развития собственного гениального плана, получить возможность направить все в нужную ему сторону и оказать «посильную помощь» Дарону, тем самым убедив его не отступать от решения подобрать партию для уже очень взрослой и капризной дочери – как можно было отказаться от такого?
Экрог вытер рот салфеткой и встал. Скатерти, салфетки, шторы – все было украшено факелами или пламенем, вокруг было так много оранжевого, желтого и бронзового, что казалось, в доме Флеймов вечный праздник огня. Лорды гордились своим происхождением, своим гербом и любили рассказывать легенды про Первого, они звали его Высшим и про первые поколения его потомков, что еще не утратили сил и умели создавать огонь и управлять им.
Экрог всегда смеялся над такими людьми.
Дарон шел удивительно быстро для своей комплекции, правитель Редгласс едва поспевал за ним. С большим сожалением он был вынужден признать – хоть лекари и знали свое дело, и он мог бы рассчитывать прожить еще не менее семи лет до тех пор, пока силы не покинут его окончательно и обходиться без помощи слуг станет невозможным, годы все же брали свое.
– Я всегда рад помочь Его Величеству, сиры, но в столь поздний час… Неужто ль случилось страшное? Надеюсь, не война?
– Милорд Дарон Флейм, – из группы Серых рыцарей вперед вышел самый низкий из них. Рыцарь казался очень крепким, широкоплечим, доспехи только увеличивали его, делая почти квадратным. На его поясе, кроме меча и двух кинжалов, висело весьма редкое для рыцарей оружие – дубина с шипованным шаром на конце. Волосы сира уже седели, однако он так и не захотел отстригать их и сейчас они торчали из-под шлема глупыми черно-белыми прядями.
Рыцарь снял шлем.
– Доброго Вечера. Меня зовут сир Аквуен Смелый. Мы с братьями не хотели бы тревожить вас, но прибыли сюда по поручению Его Величества Аурона Старская и Его Высочества регента Клейса Фореста, – он протянул пергамент с указом, написанным рукой регента и заверенным королевской печатью.
Глаза Дарона бегали по письму и, чем дольше он его читал, тем больше краснело его лицо. Экрогу даже стало немного жаль хозяина замка.
— Это возмутительно!
Лорд Флейм скомкал пергамент в руках и продолжал мять его.
– Как меня могут подозревать в таком?! Мой друг Экрог, вы представляете, что мне ставят в вину? Похищение мальчишки Дримленса! Да еще и якобы мои люди разграбили деревни, поубивали крестьян, и пожгли их дома! Мои люди!
– Успокойтесь, милый друг, я уверен, здесь какая-то ошибка.
– Боюсь, что нет, милорд, – Аквуен даже не шелохнулся, когда злой хозяин замка, брызжа слюной, кричал ему почти что в лицо.
– Нет у меня никакого мальчишки! И люди мои послушно сидят по домам, а не ездят устраивать беспорядки к соседям. Так и передайте Его Величеству.
– Мы должны осмотреть ваш замок, милорд и убедиться, что милорд Рорри Дримленс находиться не здесь.
– Мой замок? Вы собираетесь ходить по моему дому и думаете, я позволю так себя оскорблять?!, – теперь лорд Флейм мог вполне оправдывал свое родовое имя, его лицо пылало от гнева.
– Это приказ Его Величества и...
– Меня обвиняют в такой грязи! Да еще и пускать обыскивать свой дом! Да где это видано? Я все годы верой и правдой служил короне, я никогда… А вы! – словарный запас лорда подошел к концу, и он только причитал короткими междометиями, а после выдал категоричное, – Ни за что!
– Тогда мы вынуждены будем проводить вас к Его Величеству…
– И не подумаю, – уперся старый дурак, совершенно не думая, что ему за это будет.
– Что ж, тогда мы вынуждены будем вернуться сюда позднее, но в большем составе, милорд, – Аквуен решил достучаться до разума Дарона Флейма. Тщетно.
– Вы еще и угрожаете мне?! Мне! Да как вы смеете!..
– Дарон! – в планы лорда Редгласса вовсе не входило, что его приятеля заключат под стражу или накажут за невыполнение королевского указа. Ему необходимо было совсем другое, – Прошу прощения, сиры, я бы хотел переговорить с лордом Флеймом.
 
Оттащить упирающегося и вспоминающего все изощренные ругательства Дарона было очень непросто.
– Перестаньте, друг. Вам ли не знать, что в случае отказа Его Высочество регент может прислать куда больше, чем восемь Серых Волков.
– Он обвиняет меня, Экрог, он прислал этих дуболобых, чтобы они рылись в моем замке и искали то, чего нет!
– Да, но…
– Ты что, тоже веришь, что у меня может быть спрятан этот мальчишка Дримленс? Ты с ними заодно? – да, сейчас ему было не до любезностей.
– Разумеется, я верю тебе! Дарон, возьми себя в руки. В твоем замке нет мальчика? Погоди, не надо кричать на меня, я верю. Пропусти их, пусть они убедятся и отправятся обратно к Форесту. Тебе нечего скрывать.
– Я не желаю, чтобы кто-то ходил по моему дому без приглашения.
– Я понимаю. И все же, лучше пусти их, или все может стать еще хуже. Своим отказом ты только еще больше усугубишь ситуацию. Верно, вдохни, выдохни и пусть смотрят. Я уверен в тебе. Пойдем.
Пока сердитый и раскрасневшийся Дарон пыхтел и раздувал ноздри, Экрог решил взять ситуацию в свои руки.
– Что ж, сиры, лорд Флейм не против, чтобы вы проследовали дальше и проверили все, что вам необходимо.
Аквуен с облегчением выдохнул, сердечно поблагодарил лордов и, вместе со своими братьями, проследовал выполнять приказ.
То, что мальчишку рыцари не найдут было ясно – он был в замке Редглассов и Ниллс сейчас присматривал за ним. И то, что как бы не рыскали рыцари – обойти все замки Флеймов и их вассалов и все места, где могли держать лорда невозможно, Клейсу Форесту, наверняка, тоже было известно. Значит, это было скорее предупреждением и вскоре, убедившись, рыцари покинут замок, а Редгласс подведет Дарона к нужной мысли.
Лорд Флейм бегал позади рыцарей, от злости и возмущения он, казалось, подпрыгивал на месте. Он даже смог удержать себя от гневных тирад, Экрог следовал за ними и вовремя отвлекал лорда разговорами. Когда рыцари возжелали осмотреть спальню супруги Дарона и ее будуар, лорду Редглассу пришлось вновь убеждать Флейма, готового уже лично побить каждого из Серых братьев, не горячиться и пустить их.
Вернувшаяся с вечерней молитвы леди Лилан брюзжала не меньше, чем ее супруг, угрожала карой, что Боги ниспошлют на головы тех, кто посмеет посетить ее обитель и даже, что было удивительно для Экрога, проявила чувственность и пыталась побить рыцаря, что вошел в ее будуар. Может, лорд Династии Редгласс и наслаждался бы спектаклем, если бы только супружеская пара Флеймов не звучала вместе оглушающе громко.
Только к утру, когда сир Аквуен извинился за неудобства и увел свой отряд, уставший Экрог и все еще взвинченный, но охрипший от собственных криков негодования, лорд Флейм остались наедине и вновь в том же обеденном зале.
Редгласс уже хотел начать молитвы всем известным богам, лишь бы его не заставили есть. К несчастью, расстроенный и справедливо негодующий Дарон решил заесть свои переживания и, разумеется, выслушать мысли своего друга и гостя прежде, чем они отправятся отдыхать. Лилан отказалась ложиться спать в покоях, где на ее белье и нижние платья могли смотреть посторонние мужчины и даже пропустила утренею службу, чтобы проконтролировать слуг – все эти вещи она решила пожертвовать простолюдинам и нищим, а себе заказать пошив новых.
– И почему Его Величество решил обвинять тебя?
– В его послании было сказано, что крестьяне видели на людях герб моей Династии.
 
– Быть может, они ошиблись?
– Один человек мог, пять могло, но не несколько же деревень разом! Не понимаю…
Теперь самое время приступить к главной части своего плана. Но необходимо соблюдать осторожность и не торопиться. Дарон должен дойти сам.
– Если ты не отправлял людей громить деревни. То… Ты ведь не отправлял? Ты можешь мне довериться.