Граф Суворов (СИ)
— В смысле недопуск? — быстро соображая проговорил я. — У нас даже лекций не было по этим предметам и преподавателей мы в глаза не видели.
— Ну так чего жалуетесь? Вам, как и всем предыдущим поставят неуд и переведут дальше. Обычное дело. — пожала плечами секретарша, возвращаясь к своей работе.
— Старшой, ты чего? — спросил Леха, чуть тронув меня за рукав. — Ну нет экзамена, нам же легче.
— Ты не понял. Нельзя перевестись в другие группы, если плохо сдал экзамены. — едва сдерживая ярость проговорил я. Пусть это и не обязательно, чтобы стать наследником Суворовых, с Романом и Мирославом мы говорили только о выпуске, но я сам выбрал путь — стать лучшим. — Они нам автоматом поставили неуд. Нет… нет так не пойдет. Девушка. Прошу прощения, не могли бы вы мне подсказать, как найти всех преподавателей по списку?
Глава 22
— Это подстава. — в очередной раз пробормотал я, глядя на фамилии в списке. Большую часть из них я видел впервые в жизни, но то, что два из пяти предметов вел лично Ульянов оказалось за гранью свинства. И если нормативы по физической подготовке и рукопашному бою я должен сдать без каких-либо проблем, то с экономикой, философией и литературой меня могли просто прокатить.
По крайней мере когда я только заговорил о срочной сдаче контрольных и проверочных работ он так гаденько улыбнулся что никаких сомнений не оставалось — мира и дружбы нам не видать. Но и крест на своей идее сдать все экзамены и вырваться в число лучших я ставить не собирался.
— Нужно проштудировать устав… может найти должностные инструкции. Хоть что-то, что заставит козлобородого принимать у нас зачеты. — проговорил я, сидя в столовой. Стоило объяснить в чем дело, и чего нас лишили, как студенты первокурсники стали решительно настроены и очень злы. Вот только направить гнев оказалось не на кого. Сами себе злобные буратины.
— Может попросить принять все экзамены Гаубицева? — предложил Леха. — Он вроде не так бесится последнее время.
— Даже если согласится, в штатном расписании он указан как преподаватель математики, мат-анализа, баллистики и подобного. Нет. Нам нужно либо достучаться до наших же преподов, указанных в списке, либо привлечь других ведущих в училище те же специальности. — проговорил я, взвесив все варианты. — Можно начать с физрука.
— Коротов уже приходил на наши тренировки, видел, как мы стараемся. Придем все вместе, вряд ли он нам откажет. — сказал я, постучав пальцем по расписанию. — Но нужно решить с Ульяновым. У кого есть идеи как с ним разобраться?
— Можно попробовать его купить… или шантажировать. — нахмурившись предложил Леха. — Не может быть, чтобы за ним не числилось никаких грешков.
— Это понятно, но вот найти их оперативно не выйдет. Мы до сих пор архив экзаменов прошлых лет не отыскали. А у нас всего три дня до первого официального зачёта. — произнес я, поднимаясь. — Всем переодеться в спортивное. Пойдем штурмовать зал.
— Вот это дело! На штурм! — крикнул Леха, и его тут же поддержало несколько голосов. А уже через пятнадцать минут мы собрались плотной толпой перед крытым спортзалом, рассчитанным на занятия одной группы. Мы же пришли всем потоком, семьдесят пять человек — первокурсников. Так что даже спешившие на плановое занятия алфавитовцы из 1Б не сумели протиснуться через наше оцепление.
— Пустите, у нас сейчас пара начнется! — возмутился какой-то бугай, попробовавший применить силу, и тут же пожалевший об этом.
— Позовите дежурных! Что за бардак тут происходит. — раздалось несколько возмущенных голосов, потонувших в громком звонке на пару. Я стоял у самого зала, доверившись товарищам, прикрывавшим мне спину. Прошло еще пять минут, прежде чем дверь в зал распахнулась и наружу выглянул недовольный физрук.
— Какого черта вы тут развели? — спросил как обычно гладко выбритый Коротов, мельком осмотрев толпу, и наконец остановившись на мне взглядом. — Иванов, потрудитесь объясниться, что вы устроили. Что за бардак?
— Никакого бардака, ваше благородие. Группы ТУФ пришли на сдачу промежуточных нормативов для допуска к зачету. — вытянувшись громко произнес я. — Согласно расписанию, вы являетесь нашим учителем и инструктором. Вот документы, полученные в учебной части.
— Какие еще документы? — не понимая, о чем речь спросил мужчина, беря кипу бумажек, которые мы буквально выторговали у секретарши за несколько шоколадок. — Кто заполнял ведомости о сдаче? Сами? Где подпись куратора?
Вот тут мы, конечно, попали, по уставу это не требовалось, обычно куратор подписывал ведомости ПОСЛЕ их заполнения, и я искренне рассчитывал выкрутиться сдав готовые документы уже после того как большая часть допусков окажется у нас в кармане, но вот… не проканало.
— Ясно. — усмехнулся физрук. — Решили заняться самодеятельностью. И на кой черт мне с вами возится? Думаете самые умные, первые пришли?
— А нет? — чуть насупившись спросил Леха.
— Ну чтоб всем курсом — такое да, впервые. Обычно всякие выскочки лезут, в попытках перевестись. Только мне то что с того? — ехидно спросил Коротов. По его глазам я видел, что еще немного — и он просто махнет на нас рукой, позвав своих студентов на обычные занятия.
— Как на счет спора? — прямо спросил я, и заметил, как в его глазах мелькнула тень интереса. — Деньги против зачета.
— Пф… денег мне и так хватает. — проговорил Семен Коротов, посмотрев на меня и чуть прищурившись. — Ты хочешь один пройти испытания и сдать нормативы?
— Нет, всем потоком. — немедля ответил я.
— Хорошая уверенность. Поступим так, если все твои товарищи сумеют выдать норму для допуска к зачету — я приму их автоматом. А нет — и ты больше никогда даже не появишься у меня на пороге. — усмехаясь проговорил физрук. — Готов поставить все не на себя и свои силы, а на непонятных парней рядом?
— Они не «непонятные», они мои однокурсники. Так что да, я готов поставить на них. — пусть ответил я быстро, но на самом деле уверенности не было ни на грош. Да, они занимались вместе со мной, но тренировались все по мере сил и собственного усердия. Но пусть только кто-нибудь попробует не сдать.
— Ну хорошо. — усмехнулся Семен. — Заходите, стройтесь у той стены, только беговую дорожку не перегораживайте.
Стоило зайти в зал, как сразу стало просторно. Я вдруг понял, что большую часть первого этажа, да и вообще здания, в котором мы находились, занимал именно крытый стадион. Не полноценный, конечно, но метров тридцать-тридцать пять в длину и больше двадцати в ширину.
— Бояре, начинайте разминку. Сегодня у вас свободная программа, заодно сможете понаблюдать за тщетными попытками отстающих групп выполнить ваши нормативы. — распорядился Коротов, оставляя группу Б возле тренажеров по центру зала. — Так, на дорожку по трое. Выходите, называете фамилию, по сигналу бежите. Сто метров, норматив двенадцать секунд. Посмотрим, чего вы стоите.
И тут я понял, что никто из нас ни разу не бегал на время. На выносливость — да, постоянно. Но вот на скорость… да еще и всего сто метров, без разогрева.
— Шебутной, Жеребцов — идем. — сказал я, выходя в первой тройке. — Остальные начинайте разминку! Только попробуйте меня подвести…
— Так, Шебутнов, Жеребцов, Иванов. — отметил у себя в таблице физрук. — На старт, внимание… Марш!
Мы рванули вперед, не жалея мышц, я едва успел перед пробежкой несколько раз подпрыгнуть разгоняя кровь в голенях и раздышаться и немедля ринулся вперед. Бежать по ровному прорезиненному полу, по размеченным дорожкам было куда легче, чем под дождем, или вовсе по грязи, но вот скорость… на середине круга я понял, что отстаю от Жеребцова почти на три метра и поддал изо всех сил. Сумев выровняться только перед самым финишем.
— Не плохо. — хмыкнул Коротов, что-то отмечая у себя в таблице. — Следующая тройка. Записываемся. На старт, внимание… марш!
Если во время собственной пробежки я время засечь не успел, то тут следил во все глаза. Ребята бежали изо всех сил, и почти заканчивали круг, когда часы на стене отсчитали двенадцать секунд. Неужели не успели? Если тренер не засчитает им зачет — все пропало!