Граф Суворов (СИ)

Вот черт. Я тихо выдохнул, стараясь не перебивать девушку.
— Ее не стали даже опознавать. Просто сказали мне что я осталась без родителей, предложили опекунство, а потом… я только потом поняла, что с меня пытались получить деньги, о которых я ничего не знала. — утерев слезы и выпрямившись произнесла Ангелина. — Мама продала все украшения что хлыщ ей дарил, и положила на мое имя в банк, без права снятия до совершеннолетия. Не большая сумма, но в интернате меня сразу прозвали богачкой. У меня единственной были хоть какие-то деньги.
— Их отбирали? — спросил я, поддерживая беседу.
— Конечно. В начале я пыталась сопротивляться ведь это мое. Мои деньги. Меня били, я училась драться… потом просто училась. Попросила деньги оставлять на счете. Было тяжело, но я не только умная, я еще и красивая. — сказала, улыбнувшись Ангелина, выпятив немаленькую грудь. — А еще я выучила мамины уроки. Я знаю, что иногда нужно поступиться гордостью, чтобы сохранить то, что тебе дорого.
— Не обязательно чем-то поступаться. — попробовал возразить я.
— Нет. Обязательно. Если бы отец просто не вызывал того индюка на дуэль. Если бы мама сразу согласилась с ним переспать — ничего этого не произошло. И они оба были бы живы! — последнюю фразу она проговорила, снова заливаясь слезами, и мы сидели, обнявшись несколько минут, пока соленые потоки не утихли. — Я не гордая…
— Расскажешь, что было дальше? — попросил я.
— Угу. — проговорила Ангелина, собираясь с духом. — Мне повезло. До этого… я училась в очень хорошей школе, платной. И я всегда была умной, так что я решила доплачивать учителям, за то, чтобы они со мной занимались. Странно да? Вместо того чтобы покупать сладости или алкоголь, я платила, чтобы учиться.
— Для двенадцатилетней девочки — очень странно и очень по-умному. Обычно взрослые к этому приходят годам к тридцати. — улыбнувшись проговорил я, и довольная собой Ангелина вздернула носик.
— Да. Я такая. — произнесла девушка, и снова тяжело вздохнула. — Я училась, училась всему, что преподавали. Рукопашный бой, все письменные и устные предметы, языки. А потом однажды мне повезло, в интернат приехала комиссия от государыни. Они измеряли потенциал резонанса и у меня, как у дочери дворян, он оказался выше остальных. Меня взяли на карандаш, перевели в другую школу… условия стали лучше, занятий больше, но я всегда была на первых местах, и тогда на меня обратил внимание князь Меньшиков…
— Ты знала его еще до поступления в училище? — уточнил я.
— Да. Он иногда просматривает перспективных девушек. Ну, ты понимаешь. С разных сторон перспективных. — чуть закусив губу произнесла Ангелина. — Из нас собирались готовить будущих жен для элиты. Военной элиты, дворян, которые выбирают себе невест среди боевых подруг, а не среди домохозяек. Но я выделялась и здесь, так что мне он пообещал личное дворянство сразу по выпуску, а потом…
— Потом? — спросил я, дождавшись пока Ангелина соберется с мыслями.
— А потом ты и так знаешь. Мы же вместе поступали. Я всегда была умной, а теперь еще и красивая. — улыбнулась девушка. — Князь приказал воспользоваться этим, чтобы подговорить кого-нибудь из вашего барака побить тебя ночью. Возможно сломать ногу или руку, так чтобы ты не смог продолжить учебу.
— Вот как. А зачем тебе было нужно чтобы я согласился защитить тебя от Коли? Ты же могла просто натравить его на меня. — уточнил я.
— Я умная. — по слогам проговорила девушка, но затем замерла. — Ну, по крайней мере я считала себя таковой. Если бы он на тебя просто напал, да еще и без свидетелей — ты бы его просто побил. А мне нужно было чтобы ты это сделал перед толпой или под камерами.
— Так я бы получил второе подряд занесение в дело. — понимающе кивнул я. — И меня можно было бы отчислить.
— Верно. Так я и планировала. Тогда я бы могла оправдаться перед князем. — вздохнула Ангелина. — Я прекрасно понимаю — отдамся ему просто так, мной воспользуются и выбросят. Но если я смогла бы быть полезной — то князь простил бы меня и даже выполнил свои обещания. Потомственное дворянство, собственный вассальный род. Другие о подобном даже мечтать не смеют.
 
— Значит к Гене ты пошла по своей инициативе? — уточнил я.
— Нет, это вообще случайно получилось. — утерев слезы проговорила Ангелина. — Я устроила скандал с истерикой, для того чтобы настроить на нужный лад Колю, а Герб шел мимо, услышал и вмешался. Я такого совершенно не ожидала.
— Я тоже. — пришлось признать мне. — Значит сегодняшняя двойная дуэль — ряд совпадений, или работа кого-то третьего, кто хотел бы избавиться от меня. Хотя с Недосуда станется, он и в самом деле похоже повернут на дворянской чести.
— Думаешь он снова попробует вызвать тебя на дуэль? — опасливо спросила Ангелина. — Я завтра же всем расскажу, что, между нами, ничего не было!
— И чего ты этим добьешься? Кроме того, что твои слова будут ценить еще меньше. Ну и кроме того, что значит «ничего не было»? Мне после этого ничего пиджак стирать придется, а то он колом от соли встанет. — рассмеялся я.
— Ой, прости я не подумала. — проговорила Ангелина, и тоже улыбнулась. А потом ненадолго задумалась. — Я не смогу сказать, что у нас ничего не было. После твоей дуэли я отнесла коммуникатор секретарю… Если бы я явилась к князю после такого провала, он меня бы просто изнасиловал без всяких прелюдий и соблюдения приличия.
— И в результате ты решила поставить на меня? — усмехнувшись спросил я.
— Да. На тебя, и на тех, кто стоит у тебя за спиной. — совершенно придя в норму ответила Ангелина. — Я могу быть полезна.
«Для обвинения князя Меньшикова в покушении на жизнь дворянина ее слов может быть недостаточно». — с сожалением прокомментировала Мария. — «Считать воспоминания достоверно практически невозможно, они путаются с образами, мыслями и являются субъективными».
— Ты готова повторить все это под контролем ментата? — поинтересовался я.
— Да. — кивнула девушка. — Это поможет? Меня возьмут под опеку?
— Если ты думаешь, что стоит тебе рассказать слезливую историю и я так просто забуду о том, что ты дважды пыталась меня подставить — нет. Свое прощение ты отработаешь. — ровным голосом произнес я, и девушка, всхлипнув, кивнула. — Меня могли убить. Не покалечить, а именно убить. Ты знала, что Дикого и его парней, которых мы побили и связали — в тот же день прикончили?
— Что? Нет… — ошарашенно проговорила Ангелина. — Погоди, но они же ничего не знали, кроме того, что я им сказала. Простые придурки…
— Все верно, ты и в самом деле умненькая девочка. — удовлетворенно кивнул я. — У тебя есть еще один шанс меня подставить. Если честно я думал о том, что ты в курсе по убийствам свидетелей и пойдешь на то, чтобы дать себя изнасиловать, а потом заявить на меня, чтобы подставить под отчисление. Но проблема в том, что этим ты только навредишь себе.
— Почему? — чуть нахмурившись спросила девушка. Но я дал ей время сообразить самой. — Потому что те, кто за тобой стоит, могли бы проверить что мы не спали. Вот почему ты меня не взял вчера! А я-то дура подумала!
— Нет, ты явно не дура, раз думаешь. — усмехнулся я. Ангелина, сделав несколько глубоких вдохов, кивнула. — Теперь ты для меня не опасна, и сама понимаешь почему. Но это не значит, что я могу тебе доверять. Даже если мы переспим. К тому же мне это не интересно.
— Я тебе не нравлюсь? — удивленно спросила девушка, опустив вниз глаза.
— Почему? У тебя превосходное тело, но мне, казалось, ты вчера поняла, что это не главное. Для меня секс — это не просто животное желание, но и влечение душ. — сказал я, не собираясь вдаваться в подробности тантрического секса и его особенностей. — Если все делать правильно, он позволяет не только получить удовольствие, но и раскрыть потенциал. Если партнер будет правильным.
— И я для тебя не правильный партнер? — прищурилась Ангелина.
— Я пока не могу тебе доверять, а значит не смогу полностью раскрыться. Показать тебе дорогу — может быть, но что я получу с этого? Кроме твоего тела? — прямо спросил я, выбивая девушку из колеи. — То, о чем ты рассказала пока свидетельствует только об одном — ты хотела нанести мне тяжкие телесные повреждения, а возможно и убить. В первый раз — по указке, второй — по собственной инициативе. Я об этом догадывался с самого начала, но теперь знаю твердо. Понимаешь, что это значит?