Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

 — Отчего учитель ринулся прочь с такой скоростью? — вздохнул Ло Бинхэ. — Этот ученик едва смог его догнать.
 «Расскажи это кому-нибудь другому! У кого после этой бешеной гонки дыхание не сбилось ни на йоту? Кто источает неколебимое спокойствие, словно Будда в эпицентре хаоса? Кто играл со мной в кошки-мышки, не уронив ни капельки пота?»
 Какое-то время Шэнь Цинцю задыхался, не в силах издать ни звука. Когда ему это наконец удалось, голос всё ещё подрагивал:
 — А тебе не занимать нахальства — явился в Царство людей, совершенно не скрываясь. Не боишься, что я открою всем, кто ты на самом деле такой?
 Глаза Ло Бинхэ полыхнули.
 — Учителя это беспокоит или тревожит?
 Шэнь Цинцю вынужден был не на шутку задуматься над этой фразой: какая, скажите на милость, разница между словами «беспокоит» и «тревожит»? В конечном итоге он, не удержавшись, ответил вопросом на вопрос:
 — Отчего ты столь уверен, что я никому не расскажу?
 Бросив на него взгляд сверху вниз, Ло Бинхэ с сожалением произнёс:
 — Боюсь, никто не поверит словам учителя.
 Сердце Шэнь Цинцю вновь застучало с неистовой силой.
 Он имеет в виду, что поступит с ним так же, как с оригинальным Шэнь Цинцю — шаг за шагом развеет прахом его репутацию, неотвратимо толкая его на путь саморазрушения, чтобы подвергнуть медленной мучительной смерти его светлый образ, прежде чем сделать то же самое с его телом?
 У изначального Шэнь Цинцю было две основных слабости:
 1) стремление затащить в свою постель любую представительницу прекрасного пола;
 2) ещё более мощное по силе стремление погубить как можно больше сильных заклинателей как своей, так и прочих школ — всех, кто мог с ним соперничать.
 Однако Шэнь Юань, захватив его тело, не разделил ни одного из этих милых хобби своего предшественника — сможет ли Ло Бинхэ осуществить своё горячее желание при изменившихся условиях?
 От уставшей молчать Системы пришел незамедлительный ответ:
 [Подсказка Системы: Разумеется, сможет].
 «Захлопнись, а? — устало попросил Шэнь Цинцю. — Сам знаю, благодарю покорно».
 [Всегда пожалуйста. Этот ответ не стоил вам ни одного балла].
 С чувством мрачного удовлетворения Шэнь Цинцю закрыл уже доставшее его диалоговое окно.
 Он задумчиво потёр горло, и тут до него дошло, что всё это время Ло Бинхэ просто пялился на него, ничем не давая знать о своих намерениях.
 «Да сколько можно на меня глазеть? Ты что, пытаешься компенсировать те три года, когда не имел удовольствия поедать меня взглядом?»
 [Главному герою начислено 50 баллов крутости].
 «Это что, последствия обновления? — взорвался Шэнь Цинцю. — Теперь ты даже не делаешь попыток объяснить, за что идут эти чёртовы баллы? Ни я, ни он за это время не сделали абсолютно ничего! И ещё — могла бы ты хоть на время заткнуться?»
 Помолчав, он изрёк:
 — И что ты собираешься делать после своего триумфального возвращения?
 — Я тоскую по тому времени, когда учитель так хорошо со мной обращался, — отозвался Ло Бинхэ. — Я вернулся, чтобы повидать его.
 Шэнь Цинцю и без этого знал, что ученик явился расквитаться с ним.
 Однако же он задал Ло Бинхэ вопрос и получил ответ; на самом деле, покамест их отношения можно было счесть вполне гармоничными. Осмелев, Шэнь Цинцю опустил ладонь на рукоять меча и не моргнув глазом заявил:
 — Иными словами, чтобы убить меня? А что насчёт Цзиньланя — все его жители тоже «так хорошо с тобой обращались»?
 Кто же знал, что этими словами он ударит по больному месту [3] Ло Бинхэ. Его глаза тотчас заледенели, словно две звезды, упавшие в стылое море, лёгкая улыбка испарилась.
 — Учитель в самом деле презирает демонское племя, — изрёк он голосом, в котором чувствовалась с трудом подавляемая ярость.
 Да ничего подобного.
 — Хотя вернее было бы сказать, что учитель презирает меня, — добавил Ло Бинхэ, скрипнув зубами.
 «Да видишь ли… Постой, что-что?» — оторопел Шэнь Цинцю, в горле которого застряли слова: «Я не говорил ничего подобного!!!»
 Внезапно Ло Бинхэ сделал шаг вперёд — и Шэнь Цинцю инстинктивно отступил назад, вновь врезавшись в ненавистную стену, перекрывшую ему все пути к отступлению.
 
 Их взгляды скрестились подобно клинкам. Осознав, что вновь теряет над собой контроль, Ло Бинхэ прикрыл глаза. Когда он открыл их вновь, яростный огонь уже угас.
 — Учитель действительно считает, что из-за того, что я наполовину… рано или поздно я принялся бы убивать, грабить, предавать огню и мечу селения, повергать в хаос войны целые страны?
 Шэнь Цинцю оставалось лишь хранить молчание. Будь у него под рукой экземплярчик «Пути гордого бессмертного демона», он давным-давно швырнул бы его Ло Бинхэ в лицо. Нет дыма без огня [4], и текст в двадцать миллионов слов тому подтверждение. Ты не только убивал, грабил и разрушал города и целые страны — не было подходящих слов, чтобы вкратце описать деяния Ло Бинхэ.
 То, что Шэнь Цинцю молчал, опустив ресницы, Ло Бинхэ принял за подтверждение своих слов.
 — В таком случае, почему ты говорил, будто происхождение не имеет значения? — усмехнулся он. — Разве не ты сказал эти напыщенные слова: «Нет того, кого не приняли бы ни земля, ни небо».
 — Ты такой лицемер! — внезапно выкрикнул он, перекосившись от гнева.
 Шэнь Цинцю был готов к подобной вспышке, и потому сумел вовремя отклониться — стена, на которую он опирался, разлетелась щебнем под ударом Ло Бинхэ.
 Хоть заклинатель и ожидал, что темперамент его ученика после возвращения из Бесконечной бездны порядком переменится, такого эффекта он не предвидел. Сказать, что Ло Бинхэ стал чересчур раздражительным, значило не сказать ничего.
 Одно дело читать о подобной метаморфозе в книге, и совсем другое — видеть такие перемены в том, кого ты когда-то хорошо знал, в особенности если причиной тому послужили твои собственные поступки.
 Однако, похоже, на самом деле Ло Бинхэ не хотел его ударить — лишь выпустить накопившийся пар. Он собирался было вновь схватить Шэнь Цинцю, но тот внезапно выхватил из ножен Сюя.
 Сказать по правде, ему давненько не приходилось делать этого руками — он всегда предпочитал использовать духовную энергию, но нынче поток его ци остановился, так что оставалось действовать по старинке. Как бы ни складывались обстоятельства, он не собирался дёшево продавать свою жизнь. Похоже, и на сей раз ему не удастся отсидеться в сторонке, не марая рук.
 При этом он совершил одну громадную ошибку: полагая, что, покинув Бесконечную бездну раньше времени, Ло Бинхэ не успел развить свои таланты до достигнутых оригинальным героем высот, он не учёл читерских способностей главного героя, позволивших ему, не особо напрягаясь, завершить за три года то, на что в изначальном сюжете отводилось пять лет! А козырной карты Шэнь Цинцю — цветка росы луны и солнца — ещё не было в его широком рукаве!
 При виде направленного на него меча Ло Бинхэ поднял руку, окружённую тёмными с красными проблесками завихрениями демонической энергии.
 — Интересно, учитель, — медленно начал он, — если я вновь поймаю лезвие Сюя, сколько понадобится времени, чтобы демоническая энергия разрушила его?
 Что толку гадать — для Ло Бинхэ это раз плюнуть! При этой мысли Шэнь Цинцю почувствовал себя ещё более несчастным.
 Ло Бинхэ сделал очередной шаг вперёд. Шэнь Цинцю не оставалось ничего другого, кроме как воспользоваться мечом.
 Мысленно он уже приготовился к тому, что Сюя, его краса и гордость, вот-вот превратится на его глазах в груду ржавого железа, однако, к изумлению Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ словно бы внезапно что-то осознал. Замерев на мгновение, он стряхнул с руки сгусток демонической энергии, схватившись за меч голой рукой.
 Разумеется, Шэнь Цинцю не ожидал, что меч в самом деле коснется тела ученика. Чёрт, и это уже во второй раз! Пока он потрясённо таращился на Ло Бинхэ, тот рубанул ребром ладони по запястью Шэнь Цинцю. От боли пальцы заклинателя разжались, меч упал на землю, и Ло Бинхэ отшвырнул его ногой.