Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)
Должно быть, этой гигантской зеленой змеей был Чжучжи-лан — ничего другого в голову Шэнь Цинцю не шло. Подумать только, родной племянник, ближайший сподвижник — и низведен до роли подушечки для сидения на свидании своего господина! С какой стороны ни посмотри, Желейке можно только посочувствовать!
— Страшась спугнуть эту парочку, старый глава Дворца схоронился неподалеку, внимая еле слышной беседе. Терпеливо подводя разговор к нужному ей предмету [4], Су Сиянь наконец заставила Тяньлан-цзюня настолько утратить голову, что тот открыл ей преследуемую им в Царстве Людей цель: учинить резню, напав на заклинательские школы, дабы пополнить их артефактами сокровищницы Царства Демонов!
При последних словах толпа потрясенно ахнула, а Шэнь Цинцю разочарованно хмыкнул.
Сказать по правде, подобная цель, достойная победителя в номинации «Самый Шаблонный Злодей Года», не подобала столь неординарной фигуре, как Тяньлан-цзюнь — честное слово, мог бы придумать хоть что-нибудь поинтереснее. Помимо всей тупости этого начинания, оно было попросту бессмысленным: едва ли для владыки Священного мавзолея, неисчерпаемого хранилища невообразимых сокровищ, в пределах Царства Людей могло бы найтись что-то хоть мало-мальски интересное. Он же мог позволить себе разбрасываться этими сокровищами, раздавая их в качестве призов в игре «набрось кольцо» [5] — к чему ему, спрашивается, лезть из кожи вон ради того, чтобы стянуть пару побрякушек у четырех великих школ?
Хоть вся эта история вызывала у Шэнь Цинцю изрядные сомнения, он предпочел придержать их при себе, ведь настоятель Уван продолжал вещать:
— Старый глава Дворца незамедлительно поставил в известность об этом глав всех великих школ, и они разработали план: Су Сиянь встречалась с Тяньлан-цзюнем дважды в месяц, и во время очередной встречи заклинатели возьмут владыку демонов в окружение [6]. Что до дальнейшего, то лучше я передам слово главе школы Юэ как очевидцу тех событий.
— Боюсь, что я не так уж много могу добавить к словам великого мастера, — вступил Юэ Цинъюань. — Тяньлан-цзюнь никак не ожидал, что вместо Су Сиянь наткнется на засаду [7]. С ним был лишь один из его сподвижников — Чжучжи-лан, который также угодил в окружение.
Да уж, из песни слов не выкинешь — справедливости ради, Юэ Цинъюань беспристрастно излагал события того дня, не пытаясь приукрасить не слишком приглядную правду. Многие из тех, кто вырос на хвастливых рассказах своих старейшин о сражении на горе Байлу, почувствовали себя не в своей тарелке.
— Пытаясь защитить своего господина, — продолжил Юэ Цинъюань, — Чжучжи-лан был поражен «небесной карой» [8] моего наставника — обвившись вкруг него, заклятье заставило демона принять изначальную форму, обратив его в бегство, а Тяньлан-цзюня заточили под горой Байлу.
Так вот почему Шэнь Цинцю нашел Чжучжи-лана у озера Лушуй в столь плачевном состоянии — всему виной небесные молнии предыдущего главы хребта Цанцюн. А учитывая незамысловатые понятия Чжучжи-лана об отмщении и благодарности… Додумать эту мысль Шэнь Цинцю не успел: Система вновь дала о себе знать:
[Запущена новая миссия. Помогите персонажу «Ло Бинхэ» завершить вторичную арку «Храм Чжаохуа». Условия успешного завершения миссии: количество полученных в результате базовых очков [9] должно достигнуть 200!]
Что еще за базовые очки?
Тут-то Шэнь Цинцю наконец вспомнил, в чем заключалась суть арки с храмом Чжаохуа.
Она была напрямую связана с отцом Ша Хуалин, Цзючжун-цзюнем [10]. Этот злополучный владыка демонов пострадал из-за собственной неблагодарной дочки, неспособной отличить добро от зла, которая в конце концов оборотилась против собственной семьи [11] ради службы новому господину. Потеряв свои земли, он некоторое время странствовал по южным рубежам, собирая разношерстную армию в надежде вернуть утерянное и отплатить Ло Бинхэ. Однако пресловутый ореол главного героя лишал его малейших шансов как на первое, так и на второе…
Потерпев неудачу по всем фронтам, Цзючжун-цзюнь долго копил неутолимую злобу в своем растерзанном сердце.
Должен же он был ее хоть на ком-то выместить!
И так уж вышло, что этим «кем-то» оказались монахи храма Чжаохуа…
Это нападение как две капли воды походило на то, что некогда учинила Ша Хуалин на пике Цюндин: преисполнившись самоуверенности, демоны крушили все направо и налево, позабыв обо всех небесных и земных законах [12], словно им жить надоело. Читая эту часть, Шэнь Цинцю мысленно фыркал, даваясь диву, до чего схож образ мыслей отца и дочери, несмотря на все противоречия между ними.
Так вот, именно из-за этого нападения, затронувшего не только сам Храм, но и близлежащие селения, монахи Чжаохуа созвали общее собрание заклинателей — чтобы разобраться с этой бандой отчаявшихся мародеров, а вовсе не посудачить о личной жизни Тяньлан-цзюня.
Однако сама по себе причина сбора не имела значения — важным в этой второстепенной арке было то, что она позволила Ло Бинхэ очистить свою репутацию.
Во время собрания демоны Цзючжун-цзюня смешались с толпой заклинателей, поджидая удобного момента, чтобы «преподать урок этим плешивым ослам [13]» (так и было дословно сказано в романе). Однако, стоило нападающим высунуться, как они были тотчас сметены всепобеждающей аурой Ло Бинхэ, мнение о котором благодаря этому сместилось от «дьявола во плоти» до «не совсем потерян для общества».
Украдкой скосив глаза, Шэнь Цинцю безошибочно подметил среди собравшихся тех, чей облик и выражение лица выбивались из общей массы. Итак, сцена готова и все актеры на местах!
Не обошлось в этой истории и без трех прекрасных даосок, которые, действуя сообща [14], немало повысили престиж гарема Ло Бинхэ — однако в этой версии они были сведены до роли сторонних наблюдательниц.
И что же, Шэнь Цинцю предстоит и их отыгрывать, всех троих?!
Тем временем, настоятель Уван продолжал:
— В нашем общем сне воссоздавший свое тело Тяньлан-цзюнь утопил в крови Царство Людей, положив начало владычеству демонов. Этот старый монах полагает, что тем самым он жаждет отомстить за поражение, которое потерпел на горе Байлу.
— Но ведь, если оригинальное тело Тяньлан-цзюня уничтожено, — вмешался кто-то из собравшихся, — то он не представляет собой угрозы, верно?
— Не следует недооценивать Тяньлан-цзюня, — наставительно произнес Уван. — Он известен как самый могущественный из властителей демонов — даже среди священных демонов прошлого ему не было равных. Более того, помимо генерала Чжучжи-лана, который освободил его, у него есть сын.
Примечания:
[1] Песня иволги 莺啼 (yīng tí) – образно о прекрасном пении или голосе, приятном говоре женщины; о разгаре или исходе весенней поры; о любви и прочной дружбе, а также о куртизанках.
[2] Драгоценная жемчужина – в оригинале идиома 掌上明珠 (zhǎngshàng míngzhū) – в пер. с кит. «жемчужина на ладони» (о горячо любимом ребёнке, особенно дочери).
[3] Человеческая поэзия – в оригинале 诗词歌赋 (shī cí gē fù) ши, цы, гэ, фу – четыре жанра стихотворных произведений, основные формы китайской поэзии и ритмической прозы.
[4] Терпеливо подводя разговор к нужному ей предмету 旁敲侧击 (pángqiāocèjī) – в букв. пер. с кит. «стучать сбоку и бить со стороны», образно в значении «делать намёки, говорить обиняками».
[5] Набрось кольцо 套圈圈 (tàoquānquān) — игра, в которой надо набрасывать кольца на какие-то предметы, которые потом используются в качестве призов.
[6] Возьмут в окружение 围剿 (wéijiǎo) — в букв. пер. с кит. «окружить и уничтожить», «устроить карательный поход».
[7] Засада 围攻 (wéigōng) — в пер. с кит. «атаковать со всех сторон, осадить, затравить».
[8] Небесная кара 天劫降罪 (tiān jié jiàngzuì) — в букв. пер. с кит. «признать виновным в нападении на Небеса». 天劫 (tiān jié) — наказание тому, кто идет против воли Небес.
[9] Базовые очки 形象正面值 (xíngxiàng zhēng miànzhí) — в букв. пер. с кит. «Баллы положительного образа». У Системы имеется довольно запутанная… система оценивания действий Шэнь Цинцю: его жизнь зависит от базовых очков, которые были обнулены в результате приобретения обновления. Также имеются очки крутости 原始B格 (yuánshǐ B gē) и очки расположения 爽度值 (shuǎng dùzhí), которые носят вспомогательный характер.