Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

 [7] Угодить пальцем в небо после нескольких верных догадок – в оригинале употреблена поговорка 事不过三 (shì bù guò sān) – в пер. с кит. «не делай вещь более трех раз», что означает что-то вроде: «Снаряд трижды в одну воронку не падает».
 [8] Цзюнь-шан 君上 (Jūn shàng) – в пер. с кит. «великий лорд» или «государь», «Шан» в букв. пер. с кит. – «верховный».
 [9] Самый преданный генерал и задушевный друг в жизни и смерти 心腹 (xīnfù) – в букв. пер. с кит. «сердце и живот (нутро)», в образном значении – «задушевный друг, доверенный человек». 大将 (dàjiàng) дацзян – генерал.
 [10] Подручный 座下 (zuòxià) цзося – в букв. пер. с кит. «у ног господина». Употребляется как вежливое обращение «у Ваших ног; к Вашим стопам».
 [11] Чжучжи-лан 竹枝郎 (Zhúzhī-láng) – в переводе имя «Чжучжи» означает «стебель бамбука», «-лан» – «молодой человек» или «сударь, господин» – уважительное, но простое обращение.
 [12] Сотрет с лица земли – в оригинале использована идиома 一锅端 (yī guō duān) – в пер. с кит. «унести целый горшок».
 [13] Бамбуковая куфия 竹叶青 (zhúyèqīng) чжуецин – Куфия Штейнегера, Trimeresurus stejnegeri. И первый иероглиф – да, как в имени Чжучжи-лана.
 [14] Цунь 寸 (cùn) 3,25 см., семь цуней – около четверти метра.
 [15] Монстр 怪物 (guàiwu) гуайу – в пер. с кит. «оборотень, призрак», образно – «сумасброд».
 [16] Южные рубежи (земли) 南疆 (nánjiāng) – читается как Наньцзян, можно называть их так.
 [17] Так я тебе и поверил – в оригинале 鬼才信 (guǐ cái xìn) – в букв. пер. с кит. «только злой дух поверит».
 [18] Откуда ожидать бури – в оригинале 风浪 (fēnglàng) – в букв. пер. с кит. «ветер и волны (на море)» - шторм, буря; в переносном значении – «житейские бури, невзгоды, потрясения».
 [19] Радушный красный павильон – в оригинале это заведение называется 暖红阁 (nuǎn hóng gé) – «Теплый красный павильон».
 [20] Пипа 琵琶 (pípá) — китайский 4-струнный щипковый музыкальный инструмент типа лютни. Один из самых распространённых и известных китайских музыкальных инструментов. Широко распространена в Центральном и Южном Китае. С VIII века известна также в Японии под названием бива. Бивы изготовлялись различных размеров. Подобный инструмент распространен также в Корее под названием тангпипа (танбипа).
 [21] Барышня 姑娘 (gūniang) гуньян – распространенное вежливое обращение к девушке.
 [22] Баллада 弹词 (táncí) таньцы – песенный сказ, былина или сказание, сопровождаемое песнями под аккомпанемент.
 [23] «Сожаления горы Чунь» – на самом деле, песня называется несколько иначе, чем глава: 春山恨 (Сhūnshān hèn), где 恨 (hèn) в пер. с кит. «обида, ненависть, досада», но также и «сожалеть, раскаиваться», поэтому мы перевели название песни так же.
Глава 53. Новая встреча учителя и ученика
 Кто написал эту балладу? И что он имел в виду под горой Чунь?
 Пик Цинцзин?
 Или весь хребет Цанцюн?
 Вы ведь знаете, что за такое хребет Цанцюн сотрет с лица земли всю вашу семью, правда?
 Но как вышло, что эта сплетня распространилась повсеместно, достигнув даже пограничных территорий, не говоря уже о том, что она легла в основу фривольных песенок, которые распевают на каждой улице? Шэнь Цинцю ощущал себя так, словно его с Ло Бинхэ целый мир только что застукал за этим самым делом [1]!
 Чжучжи-лан наконец не выдержал, рассмеявшись в голос. Обернувшись, он насмешливо бросил:
 – Как я посмотрю… эта баллада… весьма увлекла мастера Шэня.
 Тот смерил его холодным взглядом.
 Чжучжи-лан поспешил вернуть своему лицу серьезное выражение, но удержать его было не так-то просто.
 – Лучше эта скромная персона… оставит вас на минутку.
 Он как раз собирался подняться на ноги, когда его тело внезапно застыло.
 Взглянув на его изумленное лицо, Шэнь Цинцю с усмешкой бросил:
 – Что-то не так?
 Встав, он отряхнул одежду. Пригревшиеся на коленях змеи со стуком попадали на пол, явив желтоватое брюхо. При виде них женщины завизжали, а певичка уронила инструмент.
 
 Схватившись за лоб, Чжучжи-лан встал, опираясь на стол – его ощутимо покачивало. Уставясь на Шэнь Цинцю, он поднял правую руку, ухватив несколько выскользнувших из рукава змеек, но они лишь обвились вокруг его пальцев, не в силах атаковать. Тряхнув головой, Чжучжи-лан выдавил:
 – …реальгар [2].
 И правда, каким-то образом все изысканное заведение пропиталось легким запахом чеснока.
 – Вино с реальгаром отменного качества, – похвалился Шэнь Цинцю. – Заметь, купленное на твои же деньги [3].
 Чжучжи-лану стоило знать, что он ничего не делает без причины. Жажда женской ласки была лишь прикрытием, а вот поиск сообщницы – вполне реальным. Помощнику заклинателя не обязательно уметь летать на мече – пара шепотков в нужные уши, и вот пара монет переходит из рук в руки, чтобы на них выскользнувшие в город девушки купили все необходимое. Окружив заведение, они принялись кипятить вино с реальгаром, веерами загоняя пар внутрь здания.
 Принадлежа к змеиной расе, Чжучжи-лан просто обязан был потерять сознание от этих испарений. Не то чтобы молодой демон вовсе утратил бдительность – он тщательно следил, чтобы Шэнь Цинцю не контактировал с другими заклинателями – но девчонки из борделя не вызывали его опасений. Выходит, в конечном счете, его все же подвела беспечность.
 Чжучжи-лан поднял голову, глядя на Шэнь Цинцю в упор. Его белки уже окрасились золотом, а зрачки прямо на глазах удлинялись и сужались, черты лица также начали изменяться. Шэнь Цинцю поспешил распахнуть дверь и поторопил жмущихся рядом девушек:
 – Вы идете или нет?
 Те высыпали на улицу, последней – певичка с пипой. Умудрившись сунуть ей за пояс кошель с серебром в качестве компенсации за сломанный инструмент, Шэнь Цинцю затворил за девушками дверь взмахом руки и обернулся, чтобы узреть гигантского нефритового цвета змея такой толщины, что его не смогли бы обхватить и трое мужчин – он свился кольцами на том самом месте, где только что стоял Чжучжи-лан. На огромной треугольной голове сверкали золотые глаза с нитевидными зрачками. Казалась, тонкая шея не в состоянии поддерживать эту чудовищную голову, так что она то и дело клонилась к полу.
 Эффект реальгара превзошел все ожидания, заставив Чжучжи-лана явить свою истинную форму – хотя без последнего Шэнь Цинцю предпочел бы обойтись. Подхватив забытый кем-то на столе веер, он раскрыл его, принявшись обмахиваться. Огромный змей устремился к нему и принялся наматывать кольца вокруг заклинателя, словно желая связать его своим телом. Шэнь Цинцю легко перепрыгнул через него.
 Змей перевернулся, запутавшись в собственном хвосте, словно пьяный, и устремился прочь из здания, вывалившись на улицу прямо через стену. Прохожие с воплями рассыпались во все стороны. Шэнь Цинцю бросился следом, крича змею:
 – Нет смысла ломиться наружу – там все тоже пропитано испарениями!
 Из гигантской пасти вырвалось злобное шипение. Тряхнув головой, змей ударил хвостом, оказавшись на улице полностью. Решив во что бы то ни стало увести его от мест скопления людей, Шэнь Цинцю, изловчившись, запрыгнул змею прямо на голову. Стоило тому устремиться к людям или домам, заклинатель тыкал его веером, заставляя изменить направление. Бронированная чешуя змея порождала чудовищный грохот при соприкосновении с булыжниками мостовой. Вкачав в веер немало духовной энергии, Шэнь Цинцю наконец удалось вывести Чжучжи-лана из города.
 Девушки из борделя подошли к своей задаче более чем ответственно, потратив все деньги по назначению – Шэнь Цинцю не знал, сколько вина они в буквальном смысле слова пустили на ветер, который разнес пары на приличное расстояние от города. Они еле дотащились до подножия горы, и, даже поднимаясь, продолжали ощущать характерный запах. Вконец одуревший от вредоносных испарений и затюканный Шэнь Цинцю змей остановился, будучи не в силах ползти дальше.