Сердце Пустоты (СИ)
— Ну-ка разбежались все! — донесся голос синеглазой портнихи со стороны входа в комнату. — Посмотрите до чего девочку довели! У нее же сейчас весь макияж потечет!
Аврора и сама не заметила, когда на глазах появились слезы. Она поспешила их стереть, пока те не запачкали платье.
— Вот, возьми, — женщина протянула ей платок.
Девушка с благодарностью его приняла. Остальных служанок к тому времени уже как ветром сдуло.
— Я тебе принесла платье. То самое, о котором мы договаривались. Если хочешь, можешь примерить прямо сейчас. Время еще есть. А потом я помогу переодеться обратно, — портниха достала из чехла платье. — Простоватое, до свадебного, конечно, не дотягивает. Но нам оно и не нужно, правда? Вот все, что успела.
— Оно волшебное, — не согласилась Аврора. — Правда! Спасибо тебе!
Женщина зарделась от удовольствия и помогла девушке нарядиться.
В белоснежном струящемся платье она почувствовала себя неожиданно воспрянувшей духом. Почти никаких украшений на самой ткани, но в этой простоте была некая воздушность и легкость. Аврора невольно улыбнулась, смотря на себя в зеркало.
— Как жаль, что нельзя в этом пойти на церемонию… — вздохнула она.
—Ну вот ты и улыбнулась, и слез как не бывало! — воскликнула портниха и подмигнула. — Какая же ты красивая! И какая я молодец, что сотворила такое чудо! Только подожди, сюда явно не хватает одной детали. Стой здесь, я сейчас вернусь!
Девушка осталась одна. Поползли долгие минуты ожидания.
За завтраком Нарисса предупредила, что ровно в полдень Аврора должна подойти к задней части храмового двора, где будет проходить венчание, с которого и начнется долгая и нудная церемония коронации. Ей показали, как пройти туда быстро и незаметно, но выйти все равно придется заранее, а до полудня осталось всего двадцать минут.
— Госпожа Аврора, — донеслось с другой стороны двери. — Нам пора выходить.
Это были охранники, которые приставлены к ней в сопровождение. Чтобы не заблудилась или чтобы не сбежала?
— Еще пять минут! — крикнула девушка, а сама почувствовала нарастающее волнение.
Время шло, и чем дольше Аврора крутилась перед зеркалом в своем новом платье в ожидании портнихи, тем больше ей не хотелось с ним расставаться. Оно дарило ей чувство покоя и привычности, как единственный островок чего-то, что осталось в ее жизни неизменным и не зависит от решения окружающих.
И почему нельзя пойти в нем? Что такого? За нее и так все решили: выбрали место, время, жениха. Даже свадебное платье — самое главное для любой невесты. Еще и надзирателей приставили! Она что, рабыня какая-нибудь бесправная?! Или преступница?!
А может… В голову пришла шальная мысль, сначала не воспринятая всерьез, но чем дольше Аврора прокручивала ее в голове, тем привлекательнее та становилась…
Ей запретили надевать белое, даже объяснили причину. Так может, если нарушить запрет, никакой свадьбы не будет?
«Нет, глупо! — отговаривал здравый смысл. — Это ничего не изменит, лишь отца опозорю…»
«А разве он себя уже не опозорил? — настаивало упрямство. — Настроил против себя будущего короля, возможно даже убил предыдущего…»
Сомнения и метания не прекращались, а портниха все не возвращалась. Что ее могло задержать? Время еще было, Аврора могла бы даже самостоятельно успеть сменить платье или позвать служанок, но что-то останавливало ее. Она так и продолжала в нерешительности стоять перед зеркалом, когда до выхода осталось пятнадцать минут… десять… пять…
— Госпожа, — крикнули ей. — Если вы сейчас же не выйдете, нам придется самим вас вытащить. Опоздания недопустимы!
— Иду!
Ну вот и все, теперь времени что-то менять точно не осталось. Она сделала глубокий вдох и, больше не думая ни о чем, решительно открыла дверь. А дальше будь что будет!
Стражники ничего не сказали по поводу ее наряда, но глядели с явным неодобрением. А вот лица встречных прохожих выражали гамму абсолютно разных эмоций: от неописуемого шока до самого настоящего отвращения.
На Аврору это подействовало неоднозначно. С одной стороны, она чувствовала непонимание и вполне логичное опасение — как на ее самовольство отреагируют Нарисса и Иллар, если простые горожане смотрят на нее так. С другой — удовлетворение, ведь судя по всему план сработал, и она действительно нарушила какой-то очень важный религиозный запрет.
Дойдя до входа в сад, стражники остановились. Дальше ей предстояло идти одной.
Из глубины сада доносились приятные звуки музыки, которые мгновенно замолкли с ее появлением. Пышно одетые гости с ожиданием смотрели в сторону невесты, а замечая ее приближение, с осуждением качали головами, перешептывались и брезгливо кривили губы.
Наконец под взглядами гостей, что, словно иглы, вонзались под кожу, она преодолела оставшееся до алтаря расстояние и остановилась бок о бок с Илларом. Тот посмотрел на нее — на лице отразилась такая лютая ярость, что у Авроры мигом кровь в жилах застыла. Лишь осознание того, что она определенно на верном пути, заставило ее твердо стоять на месте.
Сейчас он с треском разорвет помолвку, прилюдно откажется от нее, и она освободится от этих нежеланных оков брака. Со скандалом вернется к ведьмам или поедет домой. Но точно не останется здесь.
Священник, выпучив глаза, с ужасом взирал на невесту и шептал молитву Марре Вездесущей о прощении беспечной невесты. На ближайший к ним ряд гостей девушка даже смотреть боялась. Наверняка лицо Лоринна сейчас выражало крайнюю степень разочарования, ведь она не выполнила его просьбу, отказалась помочь его брату. А Нарисса…
— Ах ты дрянь!!! Да как ты могла?! Мы с готовностью приняли тебя в семью, а ты буквально плюнула на все наши старания, на все наши чувства!..
И тут всех будто прорвало, со всех сторон посыпались обвинения, упреки...
«Чувства? А они у вас разве есть?» — хотелось спросить девушке. Но она и рта раскрыть не успела. Иллар грубо схватил ее за плечо — да так сильно, что наверняка потом останутся синяки — и потащил прочь от алтаря, вглубь сада. Туда, где журчала бирюзовая река.
«О нет! Он решил меня утопить?! Как последнюю преступницу!..» — с ужасом думала Аврора. Не такого исхода она ожидала.
Девушка пыталась вырываться, но принц держал железной хваткой. Проще сломать себе руку, чем заставить его отпустить. Она упиралась, кричала, но не могла ничего противопоставить его силе.
Вот расступились деревья, показались бирюзовые воды реки… Толчок в спину — она срывается с берега… и больно ударяется о деревянное дно лодки.
Ошеломленная девушка не успевает заметить, как Иллар прыгает к ней следом, хватает весла — и вот выбежавшие за ними на берег гости уже скрылись за поворотом, а вскоре и сам город.
Гнетущее молчание натянуло нервы до предела. Сидящий напротив мужчина не спешил нападать с обвинениями и угрозами, не выказывал осуждения или ненависти. Но он был зол. Непомерно, необъятно, непередаваемо. Так сильно зол, что Аврора с трудом могла вынести его присутствие — эти эмоции причиняли ей почти физическую боль — и не представляла, как он сам еще держится.
Сама же она разрывалась от противоречивых чувств. Они метались от удовлетворения к чувству вины, от радости к досаде, от гордости к обиде…
Она всего лишь хотела к себе нормального отношения. Хотела, чтобы с ее мнением тоже считались. Чтобы на нее тоже обратили внимание. Разве она не имеет на это право?
Но еще больше ей хотелось просто сбежать. От жениха и его пугающего взгляда. От переменчивого будущего, в котором больше не будет всего того, к чему она привыкла, и что по-настоящему ей дорого. От неизвестности…
Плыли они долго. Насколько именно, Аврора при всем желании не могла бы сказать. Лезть к принцу с расспросами она не рисковала, но была убеждена, что ничего хорошего ей не светит. Что он с ней сделает? Высадит в лесу и оставит на съедение зверям? Ударит веслом по голове и скинет в воду? Убьет и закопает где-нибудь на берегу?
Воображение подкидывало самые жуткие варианты. В конце концов она так устала переживать и гадать над тем, что ее ждет, что почувствовала сонливость. Ритмичное движение весел и качка неплохо поспособствовали в этом. Глаза закрылись, голова прислонилась к борту…