Сердце Пустоты (СИ)

Алекс представил свою прелестную сестренку, от красоты которой все парни, живущие в Башне, сходили с ума, — в драных лохмотьях и шляпе-колпаке, грозящую всем подряд здоровенной поварешкой и выкрикивающую страшные проклятия. Это заставило его громко расхохотаться:
— О да! Из тебя получится прекрасная ведьма! — ему не удалось прогнать злость сестры, но хотя бы получилось вызвать легкую улыбку — по-видимому, она представила себе ту же картину, что и он. — А вообще, ты не подумала, что если бы мама не избегала ведьм, то она вряд ли бы познакомилась с нашим отцом, а значит и нас бы не существовало?
— И тогда мне бы уж точно не пришлось ехать к ведьмам! — она упрямо продолжала гнуть свое, но, заметив осуждение в глазах брата, сдалась. — Прости. Ты прав. Нас бы не было, мы стали бы чем-то иным…
— До сих пор мне не дает покоя один вопрос: сколько лет было отцу, когда он познакомился с нашей мамой? — задумчиво спросил Алекс.
— Даже не представляю! — призналась сестра со вздохом. — Сколько бы я его не спрашивала, он все время уходил от ответа. А в хрониках Северных Королевств об этом не сказано…
— Говорят, эта Башня существует с самого начала времен.
— Хочешь сказать, это папа ее построил? — опешила Аврора. — Не может же он быть настолько старым!
— Нет, конечно, — он усмехнулся, но как-то неуверенно. — Наверняка до него здесь жил кто-то еще. Тоже какой-нибудь великий чародей, не стареющий со временем… Но ведь если подумать, он действительно гораздо старше, чем кажется. Мама начала учиться у него, когда тот уже много лет служил магистром знаний у правителей Северных Королевств, и заметь, не одному королю, а нескольким поколениям королей!
— И тебя это пугает? — Аврора впилась в лицо брата изучающим взглядом.
— С чего бы это? — удивился Алекс. — Я лишь надеюсь, что это наследственное, и мы тоже сможем никогда не стареть.
Аврора хмыкнула и покачала головой. Ее взгляд задумчиво блуждал по ослепительному горизонту.
— Папа говорит, старость — это состояние души, и уж никак не тела. И, если немного понаблюдать за ним, можно заметить, что в минуты глубоких раздумий он выглядит почти старым, разве что волосы не седеют, но морщинки прорезают его гладкое лицо, а глаза застилает белесая пелена. А когда он радуется, то выглядит твоим ровесником, — она весело подмигнула брату. — Поставить вас рядом в такой момент — так вообще настоящие близнецы! Не то, что мы с тобой!
— Скажешь тоже! — прыснул он. — Но теперь я начинаю понимать, чем его так привлекла наша мама. Всегда удобно иметь ведьму в доме, которая может сплести прекрасный сон, изгоняющий старческие тревоги! Смотри на свой будущий переезд, как на возможность приобрести новые знания и полезные навыки, — посоветовал он. — Вот закончишь свое обучение, вернешься домой и будешь плести мне средства от вещих кошмаров.
Аврора оскорбленно выпучила глаза, но понимала, что он всего лишь шутит. Поэтому ее губы сами собой расплылись в озорной улыбке.
— Ах так?! Значит я нужна тебе всего лишь как личная ведьма?! — в притворном негодовании воскликнула она и хлопнула брата по локтю. Он сделал вид, что ему ужасно больно, и за это получил еще один удар.
— Ладно, ладно! Ты меня раскусила! Признаю, я корыстный собственник! — поспешил поднять он руки в знак поражения. — Но мне и правда нужна помощь ведьмы, ты не забыла?
— Да, конечно, — улыбка сползла с ее лица. — Давай подумаем, как тебе помочь. Я могла бы попробовать сплести для тебя сон, хотя не обещаю, что получится. Я много раз пыталась сделать это для себя, но мне еще ни разу не удавалось увидеть свою работу во сне.
— Может, ты как-то неправильно спишь? — предположил Алекс.
Сестра обиженно надула губки и нахмурилась:
— Не смешно.
Алекс и не думал смеяться. Он всерьез полагал, что многие люди попросту не умеют спать так, чтобы видеть сны. У него самого не бывает ни единой ночи без сновидений, и не важно, как сильно он устал и как долго он спит.
— Ладно, — отмахнулась Аврора от предположений брата, мгновенно позабыв все обиды, и перешла к делу. — В любом случае мне придется взять за основу реальный сон, который ты уже видел. Желательно, не вещий. Я вряд ли сейчас в состоянии выдумывать что-то свое.
 
— Хорошо, — согласился Алекс. — Что я должен сделать?
— Мне нужно, чтобы ты пересказал мне сон, который произвел на тебя наибольшее впечатление. Причем, постарайся сделать это как можно подробнее.
Алекс задумался. Единственный сон, который в последнее время на него сильно повлиял, — это сон о хрустальном сердце. Но увидеть его еще раз он бы точно не хотел. Никогда. А кроме этого сна лишь один все никак не выходил из головы.
— Хорошо. Тогда слушай, — произнес он, повернувшись лицом к сестре, и начал свой рассказ.
Этот сон был о маленьком мальчике, который очень любил рисовать и лепить различные фигурки. В своем альбоме он изображал красивые пейзажи, а главное — очень правдоподобные. Посмотришь на них, и сразу складывается впечатление, что сам находишься в изображенном мальчиком месте, ощущаешь на своей коже прикосновение ветра или капли дождя.
А однажды мальчик решил слепить из глины два огромных крылатых змея. Жуткие чешуйчатые создания с острыми зубами выдыхали из своей пасти настоящий огонь и были действительно устрашающими. Но в то же время было в них что-то притягательное. Они отличались неподражаемой грацией, а в глазах их горела многовековая мудрость…
— Невероятно! — восхищенно воскликнула Аврора, когда брат закончил делиться воспоминаниями. — Какой красивый сон! Это же наверняка те самые драконы из легенд! Как жаль, что их не существует…
Алекс промолчал. Судя по тем легендам, драконы могли приносить людям лишь боль и страдания. И хорошо, что это всего лишь вымысел.
— Ладно, давай займемся делом, пока я ничего не забыла! — произнесла девушка. — А то будешь смотреть неправильный сон. Учти, я гарантий не даю и переделывать в случае провала ничего не собираюсь!
— Ладно, ладно. Ты права, в моих интересах получить качественный сон.
Девушка кивнула и принялась за сноплетение, а Алекс рассеянно наблюдал за ее действиями. За тем, как она немного неуклюже и крайне медленно начала выплетать петли и вязать узлы, чередуя их между собой причудливым образом.
То, что выходило из-под ее рук никак нельзя было сравнить с предметом одежды или обстановки. С каждым новым витком нити превращались в нечто неопределенное и невообразимое. Но чем дольше парень вглядывался в получающееся нечто, тем дальше картины недавнего сна уносили его от реальности.
Повторяющиеся из раза в раз движения сестры были какими-то гипнотическими, усыпляющими. Перед его глазами уже вовсю мелькали картинки из сна, такие красочные и в мельчайших подробностях, что ему начало казаться, что помощь сестры больше не требуется, — он и сам, казалось, настолько глубоко впечатал себе в память этот сон, что уже просто не сможет видеть ничто другое…
Пронзительный скрип двери за спиной внезапно разрушил всю идиллию и бессовестно вырвал его из мечтаний. Алекс тут же обернулся и отстранился от сестры, готовый ко всему.
Вальяжной походкой к близнецам приближался тот, кого они надеялись здесь больше никогда не встретить, — одноклассник, которого близнецы когда-то великодушно избавили от противной жабы. Теперь он уже не напоминал беспомощного подростка, но его любопытство и навязчивость с возрастом никуда не делись.
Твердость взгляда, разворот плеч, стиль одежды и даже манера говорить — все это парень копировал у своего кумира, магистра в пурпурной мантии, — даром что сам пурпур не носил! Но пусть его темные волосы и лежали волосок к волоску, одежда безупречно сидела на нем, будто была второй кожей, а ботинки вычищены до такого зеркального блеска, что каждый его шаг буквально ослеплял Алекса, отбрасывая во все стороны солнечные блики, — походка портила все. Магистр отличался грациозностью, его поступь была мягкой, будто кошачьей, а одноклассник слишком усердно ему подражал, пытаясь выглядеть уважаемым взрослым человеком, отчего казался до нелепости развязным и вызывающим повесой.