Правитель Крита (СИ)
Как и ожидалось, Илона была здесь. После разгрома Фемискиры амазонка почти постоянно, с каким-то остервенением тренировалась, явно представляя, как всаживает Прометею стрелу в глаз. На удивление, Менис часто составлял ей компанию, ничуть не страшась выступать в качестве мишени, положив яблоко себе на ладонь или даже на голову.
Вот и в этот раз я застал парочку за весьма любопытным занятием. Менис, с яблоком на голове, жонглировал еще тремя. Ярко-красные плоды стремительно взмывали вверх, пока стоящая метрах в тридцати амазонка, прищурившись, с умопомрачительной скоростью не выпустила четыре стрелы, ловко выдергивая их из земли и ускоряясь с помощью татуировок. Ни одна не прошла мимо цели и четыре пронзенных яблока отлетели назад.
— Здорово, паря! Видаал, что наша гром-баба творит? Я уже даже попривыкнуть успеел. Раньше портки приходилось меняять, а теперь нормалееек. Даже неее вздрагиваю почти.
— Понятное дело. Судя по запаху перегара, ты успел всосать чуть ли не бочонок винища.
— А вот и неет. Всеего то половину. Илона говорит, что после бочонка у меня ручонки дрожат. Боится отстрелить пару пальцев.
Я повернулся к амазонке:
— Как ты себя чувствуешь?
— Как будто кто-то злой вырвать мне сердце. А в остальном в порядке. Спасибо, что беспокоиться обо мне. Теперь ты не избавиться от меня ни за что.
— Почему?
— Я чувствовать, что возле тебя я обязательно встретить циклопы и Прометей.
Сомнительная перспектива конечно. Будь моя на то воля, то я бы постарался держаться от сбрендившего титана и его дружков подальше. Но озвучивать крамольные мысли амазонке я, естественно, не стал. Вместо этого развернул сверток и протянул содержимое ей:
— Тогда, думаю, в грядущие времена ты должна вступить с обновкой.
Менис и амазонка одновременно уставились на первую в этом мире автоматическую винтовку. Конструируя ее, я за основу взял проверенную пистоль, значительно удлинив ствол, приладив приклад. Естественно, ни о каком оптическом прицеле речи не шло, но приладить мушку и целик я смог.
— Извини, Менис, но тебе с пистолью придется обождать. Я решил, что Илоне новое оружие нужнее.
— Да чтоб тебее Аид пятки щекотал, паря! С тебя бочонок винца. А тепеерь я хочу посмотреть, как эта хренотеень стреляет!
Илона взяла увесистую винтовку, которую я вылепил из остатков ливинстона, привезенного минотаврами. Повертела в руках:
— Как пользоваться?
Я забрал винтовку. Достал из мешочка магазин, зарядил в него несколько пуль, вставил в оружие:
— Видишь планку с вырезом? Это целик. А вот эта торчащая штука — мушка. Упираешь винтовку в плечо, смотришь в целик так, чтобы мушка оказалась в вырезе, совмещаешь с целью и нажимаешь на крючок.
В воздухе раздался щелчок хлыста и лежащее на земле яблоко разлетелось вдребезги, а пуля глубоко вгрызлась в землю. Менис восхищенно выматерился.
Я вернул оружие Илоне.
— Надеюсь, вы с ней поладите.
Амазонка погладила чуть нагревшийся ствол:
— Я в этом не сомневаться.
* * *— Как думаешь, Плут, скоро к нам нагрянут?
Парочка разведчиков уже четвертый час патрулировала изрезанный берег Крита. Плут, получивший свое прозвище отнюдь не за мастерский мухлеж при игре в кости, а за неспособность обмануть даже ребенка, свесился из седла и смачно сплюнул, попав себе на сапог. Выругался:
— Как по мне, так пусть бы и не приходили. Если сбрендившие спартанцы передумают лезть на Крит, я не расстроюсь, Клюв.
Обладатель огромного крючковатого носа хохотнул:
— А кто расстроится? Но сдается мне, что повоевать все-таки придется. Помнишь, что командир сказал? Глядеть в оба. Если проморгаем врага — мало никому не покажется. У Правителя, кажись, план какой-то есть. Вон, даже голософоны патрулям выдавать стали!
В подтверждение своих слов Клюв потянул за цепочку на шее, выудив на свет металлическую пластину с одной-единственной кнопкой.
— Как страшно жить... — ответил Плут и снова сплюнул, на этот раз попав коню на копыто. — А Правитель наш сопляк малолетний. Сомневаюсь я, что он сдюжит супротив спартанцев и магов с материка, чтоб им в Тартар провалиться.
Лицо Клюва посуровело:
— Ты это... Мне хоть и друг, но на Правителя не наговаривай. У меня жена, как помолилась в его храме, так сразу и понесла! Он хоть и молодой, но явно соображает. Демонов кто из города выкорчевал? Вот то-то же!
Напарник растянул губы в гаденькой ухмылке, обнажив желтые от постоянного жевания табака зубы:
— Помолилась, говоришь? Ну ну. На что поспорим, что жинка твоя просто устала коротать ночи в одиночестве и обрюхатилась от соседа, что через дом от вас живет. Пока ты тут по разъездам мотаешься, он тебе помог, по-дружески.
Плут обидно рассмеялся, а Клюв побагровел:
— Че ты там вякнул?! А ну, иди сюда, гнида! Щас я тебе мордасы-то начищу!
Не прекращая смеяться, Плут ударил коня пятками и тот, заржав, рванул вперед, по пологому склону поднимаясь на холм. Бранящийся на чем свет стоит Клюв поскакал за обидчиком.
Уже на вершине поравнявшись с шутником, Клюв занес кулак, чтобы хорошенько врезать напарнику, но так и не ударил. Вместо этого он пораженно уставился на горизонт.
Безмятежное ультрамариновое море за последние дни успело порядком надоесть разведчикам, но в этот раз в опостылевшем пейзаже кое-что изменилось. Вдалеке, на границе горизонта, отчетливо виднелись небольшие прямоугольники парусов. Их было много. До одури много.
— Клюв! Клюв, твою мать! Доставай свою железяку!
Опомнившись, разведчик что есть сил дернул за веревку. Та порвалась, но он этого даже не заметил. Судорожно нажал на кнопку.
— Ну, что там у вас?! — раздался недовольный голос Филина, командира разведчиков.
— Корабли! Много! Очень!
Филин витиевато выругался:
— Где вы сейчас?
— Примерно в часе скачки на восток! Возле Соленой бухты.
— Я сообщу Правителю. А вы — ноги в руки и назад!
Филин оборвал связь. Разом забывший про обиды Клюв посмотрел на напарника. Затем они, не сговариваясь, развернули коней и начали спускаться по склону в сторону проходящей в паре десятков метров каменной дороги. У обоих в головах пульсировала единственная мысль — война пришла на Крит, и теперь одним богам известно, чем она закончится.
Глава 24. Когда все идет не по плану
— Кажется, наша авантюра свернула не в то русло, дорогая супруга.
— Отчего ты так думаешь, муж мой?
— Хм... Дай подумать. Зевс мертв. Гера мертва. То есть те, кто правил Элладой и держал этот мир пусть в закостенелых, но рамках. Куча иных жертв. Деметра, Гефест, Ипполита, Антиопа... Все зашло слишком далеко и теперь я не берусь предсказывать исход.
— Все идет так, как должно, и никак иначе. Прометей ослеплен жаждой отмщения и власти. Рано или поздно это его погубит. А насчет жертв... Я скорблю по ушедшим. Но не по всем.
— Что ты имеешь ввиду?
— А ты не понял? Ну что же, смотри...
* * *Небольшой одинокий дом у подножия Пиренейских гор купался в солнечных лучах. Светило давным-давно миновало зенит и теперь неуклонно катилось вниз, с каждой минутой теряя силу. Несмотря на это, нагретый за день воздух оставался разгоряченным, наполненным ароматом сотни луговых цветов и трав. Одуревшие от жары кузнечики трещали так, словно устроили соревнование на самого громкого, с внушительным призом.
Немолодая, но все еще стройная и красивая женщина в простом легком платье устало присела на крыльцо, поставив возле себя корзинку со сбором трав. Мята, клевер, чабрец, листочки малины и смородины, россыпь ягод шиповника. То, что надо для тонизирующего и помогающего восстановить силы отвара.
Подставив лицо, она несколько минут нежилась в лучах заходящего солнца, размышляя о том, насколько давно она не могла вот так просто сидеть и ни о чем не думать. Или выбраться в лес за сбором целебных трав.