Странники. Путь Каина (СИ)
— Тебя защитит крепкая броня, убойное оружие и лучший корабль! И всё это я смогу придумать, лишь осмотрев и пощупав реальность! Что мне с отчётов? Компьютерная симуляция, какой бы реалистичной ни была, реальностью не является! Вселенная почти бесконечна на выдумку! Думаешь у меня просто подростковый бунт?
— Была такая мысль, — тактично ответила Милица.
— Не без этого! — Каин резко кивнул. — Но мой Путь ведёт меня дальше! К знаниям!..
— Стоп-стоп-стоп, — Милица вскинула скрещенные руки. — Давай, поменьше пафоса. То есть ты покинул Сады, чтобы буквально посмотреть на чужие технологические решения?
— … можно и так сказать, — перебитый в момент начала вдохновенной речи Каин поджал губы и укоризненно посмотрел на Милицу. — И раз уж ты так не хотела меня отпускать и беспокоилась, я решил, что тебе просто надо отправиться со мной.
— То есть ты мной манипулировал? — Милица выразительно вскинула бровь, на что Каин лишь ухмыльнулся.
— Тобой? Нет. Но всем нашим окружением? Да! Метод, конечно, муторный… и я к нему постараюсь не прибегать в ближайшие годы… зато каков эффект!
— По идее, именно я должна манипулировать окружающими, планировать, вкладывать планы в планы, играть словами и чувствами… как и всякий конфессор, — Милица отрезала ещё кусок десерта и покачала нож в пальцах.
— У меня был эффект неожиданности, — Каин пожал плечами и постучал двумя пальцами по виску. — Плюс ты забываешь, что дрянь в моей голове не только база с данными, но имплант уровня 7++. Она серьёзно повышает обучаемость.
Через какое-то время десерт был съеден, и они оказались в каюте Каина. Валяться на узких койках индивидуальных ячеек ковчега было удовольствием ниже среднего, а вот Сата давала куда больший простор и комфорт.
— Когда ты поймёшь, что пора вернуться? — тихо спросила Милица.
— Не знаю.
Они смотрели на потолок, куда транслировался вид Садов. Фиолетовый свет далёких звёзд, пылевые облака, разряды, проскакивающие между ними. Милица так и не услышала обвинения. Ариадна, как самая заботливая мать, учила их никогда не перекладывать ответственность за свои поступки и выборы на плечи других. Каин принял решение и не упрекал Милицу в нём, но сама девушка внезапно почувствовала стыд и вину. “Дрянь в моей голове”. Что дала Каину биомеханическая нейросеть, кроме лишних искусственных нейронов из расплава Сфорца? А что забрала?
— Ты никогда не винил меня… за то, что я повлияла на твой выбор? — не удержалась Милица.
— Нет, — без сомнений ответил Каин. — Зачем? Мог ли я стать профессиональным пилотом? Врачом? Конфессором? Мог. А мог стать инженером. И стал. Не забывай: ковчег, скользящий в вакууме, — это миф, грубое упрощение. В пространстве есть частицы, космическая пыль, излучения всех типов. Это не абсолютная пустота, не сферический вакуум. Так и Путь не может быть только моим выбором. На него влияет сама реальность вокруг меня, а я могу всего лишь поддерживать направление движения. Мы вроде бы ходили на одни уроки теологии и философии, нет?
— Ты слышишь себя? — Милица пихнула Каина локтём. — На простой эмоциональный вопрос слабой девушки ты разродился целой лекцией на тему жизненного пути!
— Слабая девушка, кажется, сломала мне ребро! — рассмеялся Каин.
— Да что с тобой будет? На тебе базальт пахать можно!
— В том то и дело — на тебе тоже!
Какое-то время в каюте творилась возня и звучал смех. Но затем Каин и Милица снова замерли на кровати, прижимаясь друг к другу боками и глядя на проекции далёких звёзд на потолке.
— Значит, ты сбежал из дома…
— Я не сбежал! — перебил Милицу Каин. — Сбегают те, кто думает, что никогда домой не вернётся! Я же вышел прогуляться! Окружающий мир мне не настолько интересен, чтобы оставить ковчег за спиной навсегда!
— Значит, ты просто гуляешь? И я просто гуляю вместе с тобой? — странным тоном спросила Милица.
Каин повернул голову и внимательно посмотрел на чёткий профиль девушки.
— Это вопрос с правильным ответом. Я, скорее всего, не знаю этот ответ, — через какое-то время произнёс он. — Я так увлёкся, что сильно исказил твой Путь.
— Именно, дорогой мой, — Милица повернулась к Каину. — Ты сильно повлиял на мой Путь.
Они помолчали, а Милица внезапно подмигнула погрузившемуся в раздумья Каину и улыбнулась.
— Не переживай! Я тебе не говорила, ты этого не слышал, но помимо беспокойства за тебя, у меня триста страниц поручений и указаний, которые надо попытаться реализовать, пока я на полевом выходе, иначе мне не засчитают пропущенный период обучения! Так что, пока ты там вдохновляешься чужими техническими решениями, у меня неподъёмная куча работы!
— Я слышу некое обвинение в твоих словах? — вскинул бровь Каин.
— Слышишь. Поэтому каждый день я хочу десерты. Можно даже в постель!
— У нас завтра рабочая смена, какие десерты в постель?
Понятливая Сата притушила освещение. Её пассажирам всегда нужно хорошо спать, чтобы хорошо трудиться.
Часть 2.
Глава 7
Арктурус Вил отставил огромную кружку с кофе и откинулся в кресле. Последний отчёт принят, последние акты подписаны. Капитан скосил взгляд на голограмму, парившую над рабочим столом: «Харон» в разрезе с отметками заменённых систем. За месяц его дом подлатали как никогда за последние десять лет. Мешанина из разноуровневых технологий никуда не делась, но стала работать чуть лучше. Модернизировали камбузы и жилые блоки экипажа, восстановили до номинала работу плавилен. Список длился и длился, радуя глаз капитана. Пусть ремонт носил больше косметический характер, он всё равно принёс много пользы.
Подлокотники скрипнули под сильными пальцами, когда Арктурус встал. Пять десятилетий он провёл в этой галактике, тридцать из них — свободным капитаном. Сколько ремонтов он пережил? Пятнадцать или всё-таки семнадцать? И ни один из них не закончился в срок с соблюдением сметы. Человеческий фактор сам по себе даже в век повальной автоматизации приводил к идиотским историям с неправильными адресам поставки, задержкам в исполнении обязательств, болезням ведущих специалистов. Форс-мажорам. Но не в этот раз.
Работы выполнены в срок — двадцать девять дней напряжённой жизнедеятельности профильных специалистов точно по дефектной ведомости. Без задержек и недоразумений. Малка вчера без изысков нажрался до поросячьего визга, глядя на это, и сейчас сидел в кресле напротив с видом ожившего мертвеца. Уже после двух детоксикантов, регидратанта и нормального приёма пищи.
— Сколько ты вчера выпил? — спросил Арктурус.
— Недостаточно! — слабым голосом ответил главный инженер. — Вся приёмочная комиссия приняла на грудь едва ли семь литров коньяка… а это, между прочим, был мой личный запас марочного коньяка!
— Вас в комиссии было трое, — вскинул брови Арктурус.
— Я и говорю: два с небольшим литра на человека — это недостаточно! — Малка обмяк в кресле. — Но эти коньяки с Провина, ты же понимаешь…
— Похмелье от этого дерьма тебя будет мучить ещё сутки!
— Не повышай голос! — прошипел Малка. — Это примета! Если чуешь беду, надо залиться так, чтобы спирт тёк из носа!
— Идиотская примета, — капитан Вил обошёл стол и завис над Роднисом, явно примериваясь к живительной пощёчине.
— Кэп-кэп-кэп, — затараторил Малка, стекая с кресла на палубу. — Погоди-погоди! Спокойно!
Встал он так, чтобы кресло и угол стола оказались между ними.
— Ну так же не бывает! Они сделали всё! Быстро! Качественно! Без попытки нагреть руки в процессе! Это вне человеческой природы! Ну, в нашей конкретной области и корпорации.
— Не бывает, — кивнул Арктурус и вернулся в своё кресло.
Его самого не отпускала тревога. Корабль очень качественно привели в порядок. Слухи, о том, что их путь лежит напрямую в карантинную зону, не подтвердились. Корпорация решила обкатать посвежевшего «Харона» на простых работах.
— Надеюсь, мы справимся. Смотри сюда, — голограмма над столом превратилась в карту звёздной системы.