Гимназистка (СИ)

— У меня пока не сделано ничего. И есть ещё задание по магии.
— По магии? — небрежно спросил Волков. — Разве учителя в гимназии столь суровы к не сделанным заданиям по магии?
Я не стала уточнять, что как раз в гимназии магией я не занимаюсь, поскольку освобождена от занятий целителем, лишь сказала:
— Я занимаюсь дополнительно.
— В этом есть необходимость? — Его удивление выглядело естественным, но я-то слышала разговор, из которого следовало, что Волков знает о моём настоящем уровне, если подозревал, что я смогу пробить защиту. — При небольшом уровне достаточно бытовых заклинаний, которые вам дают в гимназии.
Он явно рассчитывал развести меня на признание, но просчитался. Я не собиралась ему выдавать ни одну из своих тайн.
— Мне недостаточно. Так что я, пожалуй, пойду.
— Я вас провожу, — неожиданно выдал Волков.
Своими словами он вызвал гримасу разочарования на лице Строговой. По всей видимости, та была бы вполне довольна, уйди я и останься он. Собственно, уверена, она бы и без Оленьки прекрасно обошлась бы, вон как посмотрела, размышляя, не захочет ли та отправиться провожать подругу.
— Спасибо, но в этом нет необходимости. Я прекрасно дойду одна. К чему вам утруждаться?
— Что вы, Лиза, мне в радость с вами пройтись, — воодушевлённо сказал он. — Я давно не видел Ильинска, а он так красив под снегом.
— Если вы собрались оставаться до нашего Благотворительного бала, вам хватит времени любоваться красотами Ильинска, — чуть насмешливо заметила я. — для этого совершенно необязательно обременяться мной. К тому же вы собирались танцевать.
— Действительно, — поддержала меня Строгова. — Тамара уже за пианино. Не заставлять же её ждать.
— И всё же я вас провожу, Лиза, — чуть хищно улыбнулся Волков. — Вы живёте у Звягинцева, а у меня есть к нему небольшая просьба. Я бы с удовольствием с вами ещё потанцевал, барышни. — Вежливая улыбка моим одноклассницам. — Но когда ещё у меня выдастся возможность поговорить с целителем, не согласовывая заранее визита?
Вот теперь я ни за что не поверю, что Волков не интересовался мной, если в курсе таких тонкостей. О покушении, к примеру, он мог узнать случайно: от Анны Васильевны, написавшей родственникам письмо о трагическом происшествии, или вовсе из газет. Но не о том, где я сейчас живу. О таком можно узнать, только если намеренно интересоваться мной. Или Владимиром Викентьевичем.
— Его может не быть дома, — мрачно сказала Строгова. — Целителей надёжнее искать в лечебницах, у них нет чётких часов работы.
— И всё же я попытаюсь сначала застать его дома. Так что мы с Лизой, пожалуй, пойдём. Барышни, надеюсь, все помните, что вы обещали мне по танцу?
Последняя фраза немного смягчила горькую пилюлю разочарования для Строговой, Оленька же состроила гримасу долженствующую означать, что танец с родственником для неё — отнюдь не предел мечтаний. Впрочем, на неё эта просьба могла и не распространяться, потому что когда и Строгова, и Яцкевич вытащили блокнотики и записали кавалера на танец, Оленька же лишь снисходительно на них посмотрела. Что характерно, сам Волков ничего записывать не стал. Наверное, мужчины должны полагаться не на нестойкие записи, а на свою прекрасную память и помнить назубок, что когда и кому обещали. Во избежание неприятных казусов, разумеется. А то попросишь один и тот же танец у двух девиц, так они потом глаза выцарапают, и ладно бы друг другу — кавалеру.
Отделаться от Волкова не получилось, так что вышли мы вместе. Я не просто не могла расслабиться в его присутствии, я была напряжена, как натянутая леска, которая может в любой момент порваться. Про себя я повторяла мантрой, что маг должен уметь держать себя в руках, во избежание неприятных случаев для города и для конкретных граждан. Или гостей города. Вот этого конкретного гостя, у которого огонёк во лбу смотрелся бы ничуть не хуже, чем у Юрия, а возможно, даже гораздо лучше. Лицу моего спутника не помешала бы дополнительная одухотворённость, которую огонь, несомненно, придал бы.
 
— Лиза, за что вы на меня злитесь? — неожиданно обезоруживающе спросил Волков.
— Я на вас не злюсь. Я просто не нуждаюсь в сопровождающем.
— Вы собирались с кем-то встретиться, и вам не нужны свидетели?
— С чего вы взяли? — опешила я. — С кем я, по-вашему, могу встречаться?
— Не поверю, что у столь красивой девушки нет поклонников, — пошёл на грубую лесть Волков.
— Поклонники и тайные встречи не всегда связаны.
— Но часто. И мне почему-то кажется, сейчас именно из-за этого вы нервничаете.
И надо же такому случиться, что из-за угла вывернул Юрий, увидел меня, аж просиял и быстрым шагом направился к нам. Возможно, не будь он в форме, и побежал бы, но офицеры бегать не должны. С Волковым они обменялись приветственными жестами, после чего Юрий поздоровался со мной, выразив в длинной витиеватой фразе радость от встречи, и заявил моему спутнику:
— Я вам весьма благодарен, что вы проводили Лизаньку, но дальше я беру ответственность за неё на себя. Вы можете быть свободны.
Фраза была на грани приличия, особенно если учесть, что по званию Рысьин был младше, а значит, сейчас нагло нарушал субординацию.
— Я всегда довожу начатое до конца, — возразил Волков, добавив в голос рычащих ноток, не иначе как для устрашения соперника. — В данном случае: Лизу до дома господина Звягинцева, к которому я меня дело.
— Вы можете подойти к нему в другое время, сейчас уже довольно поздно для визита, — прошипел Рысьин, обнажая зубы в угрожающей ухмылке и при этом забавно приподнимая усы.
— Это решать не вам, поручик, — отрезал Волков. — Идёмте же, Лиза, а то пока мы будем выяснять, кто достоин вас провожать, вы не попадёте домой.
Я сделала пару шагов, но Рысьин не отступился, он пристроился слева от меня и недовольно сказал:
— Я не говорил, что вы недостойны. Я говорил, что вы можете ответственность за Лизу переложить на меня.
— Полноте, поручик, для меня честь проводить девушку до дома. И кроме того, я никогда не перекладываю свою ответственность на других.
— Девушку есть кому провожать.
— В самом деле? Не заметил.
— Возможно, вам стоит тренировать наблюдательность?
Они перебрасывались через меня репликами, словно я была не человеком, а забором с металлическими прутьями, который является преградой для силового решения разногласий, но не для оскорблений. Правда, оскорблений пока не было, но оба противника подходили к этой черте всё ближе и ближе, а у меня слишком сильно ещё было впечатление о недавней дуэли Рысьина и Хомякова. Дуэли и статье в газете о ней. Ещё одна статья, в которой могло появиться упоминание о «гимназистке Р.», мне казалась явно лишней.
— Господа офицеры, если уж вы оба хотите меня проводить, давайте поговорим на тему, которая интересна не только вам, — прервала я их милую беседу.
— Я считаю, что представители одного клана прекрасно могут пройтись без сопровождающего из другого клана, — довольно грубо ответил Юрий. — Волков здесь лишний.
— Значит, всё-таки тайное свидание? — спросил у меня Волков.
— Не выдумывайте! — вспыхнула я.
— К чему тайное свидание тем, у кого до официальной помолвки осталось лишь объявление в газете? — выдал Юрий. — У нас есть согласия клана на брак.
— Но нет моего! — отрезала я, уже не скрывая злости. — У вас нет ни малейшего права говорить подобные вещи, Юрий Александрович.
— Разве? Ты же говорила, что если я выполню твою маленькую просьбу…
— Вы её не выполнили.
Добавлять, что обещала лишь подумать, я не стала: это плохо сказывается на розыскном энтузиазме, а мне учебники были жизненно необходимы. Пока все новые знания приходили довольно хаотично и были отнюдь не первостепенной важности. Нужна была система, а систему мог дать только хороший учебник, поисками которого сейчас как раз и занимался Юрий. Точнее, наверняка не он, а его отец.
 
— Это не так просто, но я над этим работаю, — гордо ответил Юрий. — И уже добился определённых результатов.