Кто сверху? (СИ)
— У тебя всё впереди, Мамонтова. Вот увидишь — однажды на твоем небосклоне появится стоящий тебя мужчина.
Алина достает из сумочки пудру и умело маскирует красные пятна на лице. А затем невозмутимо улыбается и треплет меня за щёку.
— Я чего приехала-то? Хотела сказать, что ты оказалась единственным человеком, который за двадцать пять лет знакомства ни разу меня не предавал. В то время как всякие Кати, Маши и Марины так и норовили залезть в койку к моему мужу. Поэтому не злись на меня больше, ладно? Я не хочу терять такую подругу как ты.
Я согласно киваю, прижимаю к себе Мамонтову и машу ей рукой на прощание, обещая, что мы обязательно встретимся с ней на следующей недели чтобы пропустить по бокальчику безалкогольного коктейля.
Выхожу из машины и трусцой бегу по дороге, догоняя своих близких. Вскоре мы находим в лесу чудесную полянку, стелим на землю, припорошенную хвойными иголками плед и раскладываем собственноручно приготовленные блюда по тарелкам. Денис то и дело озирается по сторонам и волнуется, что папа нас здесь ни за что не найдет, но мы поочередно с мамой успокаиваем его — папа всегда найдет к нам дорогу.
Когда начинается трапеза, а малышка крепко засыпает в люльке, Дэн неожиданно срывается с места и несется в сторону тропинки, по которой мы пришли. Вдали виднеется высокая фигура Воронова и я успокаиваюсь — мальчишка точно рад видеть отца, а то скучно ему в нашем женском царстве.
У Дениса в руках новая игрушка, а у Даньки — букет цветов.
Приподнимаюсь с места и несколько раз подряд удивленно моргаю. Всматриваюсь в Воронова, глаза в глаза — его черные против моих небесно-голубых, и мне кажется, что мне удается прочитать в них больше, чем я могла бы. Без слов.
— Это тебе, — принимаю букет и краснею от смущения.
— Вот теперь это и вправду неожиданно, Даня, — шепчу в ответ.
Обнимаю его за талию, трусь щекой о футболку и коротко целую. Жест сдержанный, но только потому, что на нас глазеет две пары любопытных глаз.
— Как думаешь, одного свидания достаточно, чтобы просить тебя выйти за меня замуж? — спрашивает Даня несколько неожиданно.
Я впервые теряюсь. Он точно настоящий? Касаюсь пальцами тонкой линии губ, провожу подушечками по красивым изгибам.
Мой. Реальный.
Мама делает вид, что помогает Денису открыть игрушечную машинку, которую привез ему отец, поэтому у меня есть несколько минут, чтобы поговорить с глазу на глаз с мужем.
— Но мы же вроде бы женаты? — спрашиваю шепотом.
— По дружбе, — напоминает Даня, приподнимая бровь. — А я хочу по-настоящему. Чтобы ты была в белом платье. Чтобы были гости, которые кричали бы: “Горько!”. Хочу, чтобы была настоящая брачная ночь.
Подмигивает, прижимает за талию крепче, и я забываю, как нужно дышать.
Мне всегда казалось, что я встречу свою старость максимум с кошкой, минимум в одиночестве. В моей пустой просторной квартире будут покоится десятки написанных мною книг о мужчинах-мудаках, о действенных способах как собрать свое разбитое сердце в острые осколки за десять дней и счастливо жить дальше.
Я грезила тем, чтобы слыть независимой женщиной, необремененной обязательствами, детьми и привязанностями в виде мужа/любовника/сожителя. Я бы давала мастер-классы о том, как абстрагироваться от чувств, как закрыть их на замок в нужный момент и просто систематически удовлетворять физиологию с мужчиной. Я была бы отличной феминисткой, из меня получилась бы адекватная «чайлдфри», но… что-то пошло не по моему сценарию. Одна крошечная оплошность изменила, казалось бы, все мои мечты и планы. Мой мир и мою жизнь. Но эта «оплошность» открыла мне глаза и заставила прозреть.
— Я согласна, Воронов, — приподнимаюсь на носочках, чтобы достать до его шеи.
Обвиваю руками и не стесняясь висну на нём.
— Дружба между мужчиной и женщиной, безусловно, бывает! Хотя, нет-нет, да от неё и детей рожают! — проговаривает мама сидя к нам спиной.
Нет, ну надо же! Эта невыносимая женщина всё-всё же подслушивала! Но вместо того, чтобы возмутиться и обидится, я несдержанно смеюсь и даже не смею ей перечить.
Эпилог 1
Диана.
— Мам, проверь пожалуйста еще раз — я положила клятву в вечной любви в дамскую сумочку? — руки дрожат от страха, движения хаотичные и рассеянные.
Возьми себя в руки, Федотова! В первый раз что ли замуж? Тре-е-етий. Зато какой! Все же Бог любит троицу, потому что предыдущие две свадьбы мне и вспоминать страшно.
Первая — студенческая свадьба в школьной столовке, полупустые столы, много голодных гостей, минимум украшений, старенький магнитофон и несколько заезженных кассет с песнями. Муж — такой же нищий студент, как и я. Помню, надрался он в первый день свадьбы знатно. Да так, что я потом в свадебном платье и на шпильках тащила его на седьмой этаж нашей комнаты общежития практически на своих плечах.
Вторая свадьба была полна помпезности, потому что мой второй муж был достаточно обеспеченным человеком и страшно любил этим кичиться. Я была в пышном неудобном платье с тугим корсетом и дюжиной подъюбников. На голове гнездо из волос с тугими заколками-невидимками. На теле два десятка украшений из золота, чтобы перед гостями мужа не ударить в грязь лицом и показать, что у нас все дорого-богато. Шумное застолье, множество тостов, три сотни гостей, утомительные конкурсы, алкоголь рекой и даже драка мужа и свидетеля. За то, что не так посмотрел в мою сторону.
И вот сейчас третий раз. Словно глоток свежего воздуха среди всего того, что было. Никого лишнего, ничего лишнего. Легкое летнее платье белого цвета, венок из цветов, вплетенный в волосы. Босые ноги, никаких туфлей, шпилек и стёртых мозолей. Мы на Мальдивах, в нашем окружении только самые родные и близкие, и волноваться совершенно нечего.
Коварная помощница моего туристического агентства Светочка всё провернула за моей спиной на пару с Вороновым. Заказала билеты, арендовала шикарный отель, договорилась о брачной церемонии для нас… Ревность буквально прожигала меня насквозь, когда я видела, что Воронов стал более скрытным и таинственным. Я думала, что вскоре меня постигнет судьба Алины Мамонтовой, но потом выяснила, что Данька просто хочет сделать мне сюрприз.
А еще я поняла, в чем на самом деле была причина моей необоснованной ревности и смены настроения. Но об этом чуточку позже.
* * *— Клятва на месте, Диана, — заверяет мама и поправляет мои волнистые волосы. — Ты такая у меня красивая… Вы с Вороновым просто идеальная пара, детка.
Мама застегивает молнию на платье, поправляет подол и от радости хлопает в ладоши. В её глазах столько восхищения и гордости, что я невольно задумываюсь о своих ошибках в поведении с мамой до того момента, когда мы стали близки. К счастью это в прошлом и теперь между нами есть даже намек на гармонию и взаимопонимание.
Делаю несколько последних взмахов кисти, наношу на лицо мерцающую пудру и светлый блеск для губ. Брызгаю на кисть руки каплю парфюма местного разлива и вдыхаю легкий цветочный запах. Ммм, то что надо!
Вдох-выдох. Всё будет хорошо и этот брак точно навсегда. Именно здесь на острове Маафуши у лазурного кристально чистого океана под свадебной аркой, украшенной цветами произойдет свадебная церемония.
Мама берет на руки малышку, и мы втроем выходим из бунгало ступая босыми ногами по прогретому песку. Вид из бунгало просто чудесный — закат розового солнца за небосвод, белоснежная арка, красные лепестки роз на молочном песке и Даня — мой подарок судьбы.
Он облачен в белоснежные брюки, которые подкатаны так, чтобы ткань не касалась прибивающих к берегу волн; и просторную рубашку такого же цвета, расстегнутую на несколько верхних пуговиц и открывающую прекрасный карамельный загар.
Я помогаю маме с дочкой на руках занять место у арки, треплю Дэна по кудрявым волосам и под музыку медленным шагом, приподнимая длинное платье направляюсь к Воронову. Он протягивает мне свою крепкую шершавую ладонь и слегка сжимает мою, чтобы я перестала волноваться.