Дикий. Его неудержимая страсть (СИ)
— В курсе, — прищуриваюсь, уже догадываясь, что он мне скажет, и глубоко затягиваюсь.
— Так вот, у меня к тебе предложение. Оставайся здесь. В Европе гораздо больше возможностей, чтобы прославиться. Подпишем выгодный для нас обоих контракт. Пока на год, дальше посмотрим. Поверь, у меня есть связи с гораздо большим количеством стран. Я знаю, что у тебя нет представителя и все вопросы ты решаешь сам. А я сниму с твоих плеч этот груз. Будешь драться, колесить по странам и не заметишь, как твое имя станет греметь наравне с Макгрегором. Слава, деньги, сможешь кого захочешь положить к своим ногам.
Перед нами опускаются заказанные напитки, и, махнув в мою сторону стаканом с горькой хренью, Томаш делает небольшой глоток. Я отпиваю кофе, обдумывая услышанные слова. Если подписать с ним договор, я действительно заработаю нужную сумму и даже больше гораздо быстрее, чем сделаю это в России.
Наверное, Чапек надеялся, что я от счастья грохнусь, потому что предвкушение на его лице скрыть невозможно, но не заметив даже доли нужной реакции, организатор продолжает:
— Понимаю, что такие вопросы не решаются сразу. Тебе надо все обдумать. Я в курсе про твои клубы, тут нужно решать вопрос глобально. Но думаю, главное принять решение, а дальше уже все пойдет как надо. Подумай!
И как по щелчку пальцев в проеме нашей ниши появляются две вышколенные стройные девки. Натренированными улыбками стреляют по очереди сначала в Томаша, потом в меня, и с грацией пантер под музыку опираются ладонями на стол, медленно двигая задницами, обтянутыми короткими кожаными шортами.
— Ahoj, krásky («Привет, красотки», — перевод с чешского), — по-хозяйски разводит руками Чапек и встает.
По всей вероятности, на этом теоретическая часть вечера закончена и пришло время на практике продемонстрировать мне все прелести обещанной жизни. Что-то еще сказав своим протеже на чешском, Томаш опирается на стол, чтобы приблизиться ко мне и, подмигнув, ухмыляется.
— А это тебе подарок от меня. Поздравляю с победой, Матвей! Ты уезжаешь завтра?
— Да.
Мне нужно еще в Конице съездить на пару дней.
— В общем, буду ждать от тебя, надеюсь, положительного ответа. А пока развлекайся.
Пожав мне руку, Чапек бесследно испаряется, не забыв прикрыть VIP зону специальной почти незаметной с первого взгляда дверью.
Брюнетка и рыжая мгновенно перетягивают мое внимание на себя, начиная лепетать что-то на чешском. Музыка становится громче, побуждая вытренированных шлюх крутить задом, поворачиваясь ко мне то одним боком, то другим, и прогибаться в спине, дабы усилить эффект.
А его нет. Ноль эффекта. Ни от задниц их круглых, ни от сисек, буквально вываливающихся из тесных лифчиков. Несмотря на то, что секс у меня в последний раз был почти две недели назад, член вяло лежит в штанах.
Я бы мог встать и свалить сразу, как только они вошли, но я сижу. Сижу и заставляю себя смотреть на то, что меня может ждать дальше. Садистское желание утопить себя в том, о чем когда-то мечтал.
Как там сказал Томаш? Деньги, бабы, слава и весь мир к ногам. Эти две дорогие шалавы действительно смотрят на меня так, будто я их Бог, и выполнят любую мою прихоть, преданно смотря в глаза.
Втягиваю сигаретный дым и выпускаю его в лицо рыжей, танцующей слева от меня. Довольная улыбка и прикушенная губа — максимум реакции. Брезгливо перевожу взгляд на брюнетку, уже расстегивающую лифчик. Как же давно я не трахался ни с кем, кроме Рины…
И я знаю почему. Она воплощение чистоты и верности. Страсти и нежности в одном флаконе. Моя дикая кошка, танцующая только для меня.
В памяти всплывает момент, как Ри в моей рубашке, накинутой на голое тело, залезла в гостиной на стол и танцевала под какую-то попсу, пока я сидел перед ней на диване, заведенный как черт уже с той самой секунды, как она влезла туда. Как она дразнила меня, задирая подол совсем немного, чтобы мои любимые сладкие места оставались прикрытыми, поворачивалась задом и хитро улыбалась через плечо, счастливая видеть мою реакцию. Помню, как достал член из спортивных штанов, чтобы продемонстрировать ей степень своего возбуждения от ее игр, и как черные зрачки расширились на это мое действие. Я тогда сдавил ствол, несколько раз провел по нему вверх-вниз, а когда дикарка тяжело сглотнула, не выдержал, сгреб соблазнительницу со стола и завалил прямо на диван. Такой она была только для меня. Нетерпеливой и развратной. Для всех остальных закрытая книга. На неё я завожусь с пол-оборота, и не важно дома мы или где-то.
Из воспоминаний вырывает прикосновение к моему плечу одной из щедро подаренных шлюх. Брюнетка улыбается и собирается усадить свой зад мне на колени, когда я резко сбрасываю ее руку и, затушив сигарету в пепельнице, встаю с дивана.
К черту всю эту расхваленную жизнь. На хрена теперь все это, если ЕЕ нет рядом? Все эти крупные ставки на меня, знакомства и обещания десятой доли не стоят того, что у меня было раньше.
Пройдясь по ночной Праге, дохожу до Карлова моста, на котором так мечтала побывать Рина. Прохладный воздух заполняет легкие, пока я иду мимо всех скульптур, а потом останавливаюсь и, засунув руки в карманы, смотрю на яркие огни столицы Чехии. Улыбаюсь, представив, как бы сейчас восторженно оценила этот вид дикарка, потом обняла бы меня за талию, как делала всегда, когда хотела выразить благодарность, а потом бы еще долго стояла смотрела на звезды над городом.
Одно из любимых занятий Ри — смотреть на звезды. Кажется, она даже сама этого не понимает, но где бы мы ни оказались, каждый раз закидывает голову и может смотреть в небо минут по десять.
В груди давит, напоминая о том, что сейчас ее здесь нет. Между нами тысячи километров, но проблема даже не в этом. Раньше километры не ощущались, когда мы были вместе. Теперь между нами пропасть, которую преодолеть самолётом не получится. В который раз за последние дни пустота заполняет собой все естество, выкручивая все внутренние органы.
По мосту смеясь и перешептываясь проходит парочка, к которым я тут же испытываю ненависть и… зависть. Со мной тоже могла бы быть Рина. И тогда город, обожаемый миллионами, играл бы для нас другими красками.
Для меня же Прага сейчас самая обычная. Старая, серая, туманная, с узкими улицами и брусчаткой под ногами, но абсолютно ничем не выдающаяся.
Делаю несколько фотографий и, засунув телефон в карман, возвращаюсь в гостиницу. Никакого контракта подписывать я, конечно, не стану, зато знаю где взять сумму, чтобы отдать ее Елисееву. Не всю. Но хотя бы сроки уменьшатся, а я за это время подумаю где взять остальную.
Глава 38
Марина
Подойдя к элитной многоэтажке, нерешительно вскидываю голову и пробегаюсь взглядом по окнам. Если бы не доклад, над которым пришлось корпеть целый месяц и который я не подумала скинуть на флешку перед тем, как уйти, я бы по своей воле сюда не приехала.
Не знаю сколько времени нужно другим людям, чтобы отпустить прошлое, но для меня недели явно мало. Именно столько прошло с тех пор, как я видела последний раз Матвея.
Зайдя в лифт, заученным движением нажимаю кнопку с цифрой 15. Кабина начинает подниматься, и одновременно с движением нарастает пульс. Зачем-то смотрю в зеркало и провожу прохладными влажными ладонями по волосам. Скорее всего, Кешнова нет дома, но видимо это на подсознании.
Обычно в такое время он находится в клубе или еще где-то, а я как раз приходила с учебы и, пообедав, бралась за домашнее задание или собиралась на смену. Воспоминания придавливают к полу, обрушившись целым потоком. Всю неделю я усиленно заставляла себя не думать о Матвее, но каждый раз проваливала поставленную задачу. Как он решил проблему после того боя? Как себя чувствует? Где находится по вечерам и главное с кем? Вопросы роем копошились в мозгу, но ответов на них я не искала.
Если уж Матвей и сам пропал, значит вероятно все обдумав, решил, что так действительно будет лучше. И я должна быть благодарна ему за это решение.