Краски

***
Когда мы вошли в квартиру Йохана, я обежала все комнаты и поняла, что Рут испарилась. Плюс одна проблема в копилку. Теперь придётся искать ещё и её.
– Рут нет дома, – сказала я в надежде на то, что Йохан хоть как-то отреагирует и придумает, что теперь делать.
– Прекрасно, – с этими словами он небрежно плюхнулся на диван и взял Кубика в руки.
Так и знала. Помощи от него ждать не приходится. У меня было ощущение, что этот человек просто сломался. Погряз в своих проблемах, не замечая того, что вокруг него тоже есть люди, которые могут оказаться в беде.
– Да успокойся ты, она придёт, ничего с ней не случится, – спокойно сказал он, как будто мы говорили о потерявшейся безделушке.
– Знаешь что, Йохан? – он не на шутку вывел меня из себя. – Ты грёбаный эгоист.
Слова лились из меня нескончаемым потоком. Я выплеснула на Йохана всю злость, которая накопилась во мне за эти дни. В конце концов, он этого заслуживал. Я кричала и ходила из стороны в сторону перед ним, размахивая руками, в то время как он смотрел на меня как на капризного ребёнка, играясь с крысой Рут.
– Ну и проваливай тогда! – крикнул он, показав рукой на дверь.
Я замерла и посмотрела на него, словно желая убедиться, не послышалось ли мне.
– Что?
– Я. Сказал. Проваливай! – кричал он, поднявшись с дивана и небрежно кинув крысу обратно в коробку. – Что ты возишься тогда со мной как с ребёнком? Зачем помогаешь? Иди отсюда! А я свои проблемы решу как-нибудь сам.
Чёртов эгоист. Да как он смеет?! После всего, что я сделала для него… Я изо всех сил сдерживала слёзы, пытаясь не показать слабость при нём. Я ничего не ответила, просто была не в состоянии. Я выбежала из квартиры, со всей силы хлопнув дверью.
Да чтоб тебя! Вот и сиди там один. Посмотрим, как справишься.
Поиски Рут закончились ничем. В огромном Берлине она могла пойти куда угодно, спрятаться, потеряться. Найти её было просто нереально. От бессилия вновь накатывали слёзы, я сжимала кулаки от злости и невозможности что-то сделать. Опять я взяла на себя ответственность за ребёнка, и опять я потеряла его. Потеряла как свою не родившуюся девочку семь лет назад. Сколько раз я представляла, как у меня родится ребёнок, как я буду счастлива с ним. В Рут тогда, возле Красных фонарей, я увидела свою потенциальную дочь. Поэтому я и испытала слабость, взявшись её опекать. Но сейчас её нет. Как нет и моей дочери. Которой никогда не суждено было родиться на свет.
Бродя по вечернему Берлину, я видела десятки яхт, проплывающих мимо, и невольно вспоминала Леона, нашу встречу с ним на яхте. Если бы можно было тогда остановить мгновенье, и не знать того, что будет дальше. Беременность. Крики отца. Леон…
***
От грустных мыслей спасал алкоголь. Ближе к ночи я оказалась в баре Эмиля. В этот раз не как стриптизёрша и приглашенная гостья, а как спивающийся от отчаяния посетитель. Когда я опустошила стакан, двери бара открылись, и ввалился Эмиль со своей дочкой, Грет. Судя по выражению лица, он был явно чем-то недоволен.
– Лейла, что ты здесь делаешь?
– Пью, – резко ответила я и залпом выпила ещё один стакан, принесённый барменом.
– Не похоже на тебя, – сказал он, – случилось что-то?
– У меня Рут пропала, – сказала я.
Не знаю, зачем я ною ему о своих проблемах.
Его глаза словно вспыхнули огнём. Он нагнулся, упираясь животом в высокий стул, и сказал почти шёпотом несколько фраз, которые заставили меня оцепенеть.
– Твоя Рут дома, у отца. И знаешь, где я её нашёл? В отделении полиции.
– Что?! – вскрикнула я и выронила стакан. Тот упал и разбился о пол.
– Всё нормально, – Эмиль сделал жест подлетевшему бармену, – всё под контролем.
– Что ты сказал?! – не унималась я.
– Я говорю, что твою Рут забрал отец. Она дома.
Я спрыгнула с высокого табурета, чуть не упав. А после помчалась к выходу, чуть не сбив нескольких посетителей.
 
– Лейла! – крикнул Эмиль следом.
– Будь другом, – ответила ему я, перекрикивая толпу, – узнай у своих друзей из полиции её адрес. И скинь мне эсэмэской. Срочно, Эмиль!
С этими словами я открыла двери бара и помчалась к Йохану.
11 
 СПАСАТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ 
Банки с черной надписью «Feidal» падали на наш перевернутый автомобиль. Податливая алкидная краска затекала в кузов, смешиваясь с кровью. Волосы сестры были окрашены в жёлтый цвет. Мама было словно восковая фигура на выставке. Чьи-то руки схватили меня за плечи и вытащили из разноцветного хаоса. Обведя взглядом трассу, на которой время остановилось, я увидел знакомое лицо. Прямо на дороге, рядом с перевернутой машиной моей матери, стоял бродяга, опираясь костлявой рукой на трость. Почувствовав, что я ошеломленно стою и смотрю на него, он повернулся. Правая половина его лица была залита кровью. Нет. Этого не может быть. Нет.
Резкий удар по плечу. Обернувшись, первое, что я успел заметить – татуировку змеи на тыльной стороне ладони. В упор на меня смотрел бывший парень моей сестры, один его глаз заплыл, на лбу виднелся огромный шрам. Парень, которого я избил до неузнаваемости. С одной стороны был бродяга, с другой – этот парень, неподалеку я заметил наркомана, которого спустил с лестницы – он направлялся в нашу сторону. Даже не помню, как его звали. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Эти люди обступали, взывали к совести. Прямо на месте аварии. На месте, где в паре метров от меня в литрах краски умирали моя мать и сестра. Бомж, грозя клюкой, сделал пару шагов в мою сторону.
Нет. Нет. Нет.
Я подпрыгнул на кровати и в ужасе открыл глаза. Передо мной были стены всё той же квартиры, в которой я вырубился после ухода Лейлы. Чувствовал я себя погано. Не помогла ни вода, ни бутылка пива. Действие наркотиков уже давно закончилось, теперь пришли последствия. Ещё пару часов и грёбаная ломка сведёт меня с ума. Чёрт. Нужно что-то делать.
«Знаешь что, Йохан? – раздались в голове последние слова Лейлы. – Ты грёбаный эгоист. Тебя заботят только твои проблемы».
Это не так. Это, чёрт подери, не так. Я заботился о Лейле, заботился об этой девчонке. И сейчас забочусь. Да, всё это заключается в том, чтобы изолировать их от моего общества. Я не могу отвечать за них, если даже с собой не могу разобраться. Психованный Сиджи, словно чёртик из табакерки, в любую секунду выпрыгнет из меня и тогда неизвестно, к каким последствиям это приведёт. Я спрятался здесь, в моей воображаемой крепости, в одиночестве, и всё, на что меня хватило в нужный момент – это уснуть. Рут пропадает неизвестно где, у Лейлы сдают нервы пока она бегает то за мной, то за этой девочкой. А я – беспомощное существо с проблемами в голове, которое только доставляет им лишних проблем.
Именно в этот момент, с чувством недосыпа, сушняком и просто неимоверной усталостью, лёжа на облезлом диване, я пришел к осознанию, что нужно что-то менять. Пока всё, что я делал – на полной скорости катился в пропасть и рассуждал о том, что правильно, а что нет. Но рано или поздно должен был наступить тот критический момент, когда нельзя было просто отлеживаться. Рут может попасть в беду. Лейла может нажить неприятности из-за неё. А я – и есть одна сплошная беда. Но сейчас мне было плевать. Я докажу Лейле и в первую очередь самому себе, что я не трус, не эгоист и способен на что-то большее, нежели просто напиваться или обдалбываться всякой дрянью. Хотя без дури проблему было не решить.
Бас открыл дверь после второго звонка. Увидев меня, он не обрадовался.
– Что? Опять приспичило? Только вчера ночью же заходил.
Я неуверенно кивнул. Одно дело, когда сюда приходит самоуверенный Сиджи, и совсем другое – помятый я, глубокой ночью и, к тому же, ещё и без денег.