Анонимные грешники (ЛП)

Она приподнимается на цыпочки и прикасается своими губами к моим. Я хватаю ее за волосы на затылке и углубляю поцелуй, крадя все затрудненные вдохи, вырывающиеся из ее легких, как и все остальное в ней, теперь они принадлежат мне. Это безумие, как что-то такое простое, как ее поцелуй, заставляет мой член становиться твердым. Я стону ей в рот и неохотно отталкиваю ее.
— Мне нужно переодеться.
Она поднимает на меня глаза, на ее лице застенчивое выражение.
— А мне, наверное, нужно подкрасить заново губы. Спасибо, — добавляет она, быстро чмокая меня, прежде чем выскользнуть за дверь. — Увидимся у алтаря!
Час спустя я на берегу озера в Заповеднике Дьявола. Мы сразу поняли, что это единственное логичное место для свадьбы, не только потому что парк так много значит для Рори, но и потому, что ее отец может вести ее к алтарю и действительно запомнить этот день. Свадьба начнется только через час, но я здесь, чтобы убедиться, что охрана усилена и все пройдет гладко.
Люди Габа повсюду, выкрикивают приказы в наушники и постоянно обходят периметр. Сам Габ проходит мимо с суровым выражением лица, через руку у него перекинут АК-47. Веселье покалывает мою грудь. Господи. Я не знаю, почему я когда-либо беспокоился о мести клана Бухты за то, что я убил Альберто. Мой брат — настоящий психопат и полностью в своей стихии, возглавляющий армию, даже Данте не был бы настолько глуп, чтобы пойти против него.
Я свистом подзываю его. Он хмурится и подходит ближе, окидывая строгим взглядом мой смокинг.
— Нам нужно отменить свадьбу.
Моя очередь хмуриться.
— Ни за что на свете. Что заставляет тебя так говорить?
Его взгляд скользит по рядам белых стульев, увитой розами беседке в конце причала и десяткам зажженных свечей, плавающих по озеру.
— У меня плохое предчувствие по этому поводу.
Я набираю полную грудь воздуха и качаю головой.
— Черт возьми. Мы ничего не слышали о клане Бухты с тех пор, как я оставил Альберто мертвым в его кабинете. Я знаю, что это ещё не конец, но шансы на то, что сегодня что-то произойдет, невелики.
Его челюсть подергивается в раздумье. Я кладу руку на его напряженное плечо.
— Не мог бы ты хотя бы на час выйти из режима убийцы и, знаешь, побыть моим шафером?
Проходит несколько тяжелых секунд, конфликт отражается на его лице. В конце концов, он кивает, поднося сотовый к уху.
— Только на один час.
Я недоверчиво смотрю, как он уходит, прежде чем опуститься в одно из гостевых кресел и изучить хаос, который необходим для создания идеальной свадьбы. Официанты доставляют заказ в последнюю минуту, уборщицы проводят последнюю уборку, и на дальнем конце озера я замечаю Рафа, который разговаривает по телефону с кем-то на другом конце линии. Несмотря на то, что он согласился взять на себя всю развлекательную часть свадьбы, я почти не видел его за последний месяц. Он был слишком занят составлением планов по строительству эксклюзивного казино и клуба в сети пещер под Дьявольской Ямой. Изначально я согласился отдать помещение клану Лощины, но они были более чем счастливы отказаться от сделки, как только узнали о вражде между нами и братьями Бухты. Будучи бизнесменом, Кас был тверд и справедлив в своих рассуждениях: они хотели быть Швейцарией, полностью нейтральной, и держаться от этого подальше.
Я могу это уважать.
Я сижу там до тех пор, пока не начинают прибывать гости. Никаких гребаных дальних родственников с Сицилии, просто люди, на которых нам с Рори действительно не наплевать. Появляется клан Лощины, Бенни и Нико через все ряды показывают мне свои дурацкие большие пальцы. За ними следуют начальник порта, Билл и ещё несколько знакомых лиц из порта. Когда Раф направляется прямиком ко мне, отправляя смс на ходу, я поднимаюсь на ноги, чтобы поприветствовать его. Внезапно он поднимает голову и останавливается с непроницаемым выражением на лице. Сердце учащенно бьется, я поворачиваюсь, чтобы проследить за его взглядом.
 
Тор.
Он один, стройная фигура в темно-синем костюме-тройке, кольцо в носу поблескивает в свете ранней луны. Мы встречаемся взглядами и смотрим друг на друга несколько мгновений.
Он кивает. Я киваю в ответ, а когда снова поворачиваюсь к Рафу, его лицо расплывается в хищной ухмылке.
— Он выбрал нас.
— Возможно, его послал Данте. Свяжись с Габом, я хочу, чтобы его проверили.
На лице Рафа появляется раздражение.
— Тор не поступил бы так с нами.
— Проверь его.
Мой резкий приказ тяжело повисает в воздухе, я разворачиваюсь и несусь к бару. Я надеюсь, чтобы он выбрал нас, но ничто и никто не испортит Рори эту гребаную ночь. Я делаю глубокий вдох в надежде, что это хоть немного утихомирит беспокойство в моих легких. Замедлив шаг, я рассеянно наблюдаю за тем, как официанты расставляют бокалы с шампанским на подносах для входящих гостей.
Девушка в конце бара привлекает мое внимание, потому что сразу становится очевидно, что она никогда в жизни не наливала бокал шампанского. Она даже не наклоняет бокал, а потом громко ругается, когда пузырьки переливаются через край. Взгляд темнеет, я направляюсь прямиком к ней. Клан Бухты не собирается портить эту свадьбу, и я чертовски уверен, что не позволю дерьмовому официанту испортить ее тоже.
Когда она неуверенно берет поднос, опасно позвякивая хрусталем, я встаю перед ней.
— Ты уволена, — рычу я. — Положи это и иди домой.
Яд в моем голосе заставляет ее вздрогнуть, и бокалы валятся, как карточный домик. Ещё одно громкое ругательство срывается с ее губ, а затем она хмуро смотрит на меня.
— Ради всего святого, с чего ты взял, что можешь так пугать людей?!
Мое сердце замирает, когда наши взгляды встречаются.
— Ты.
Она замирает. Ее взгляд сужается.
— Я тебя знаю?
Большие голубые глаза. Дикие рыжие волосы. Веснушки, которые собираются вместе, когда она морщит нос, глядя на меня.
Я бы узнал эту девушку, где угодно. В тяжелом молчании выражение ее лица смягчается, превращаясь из раздражения в плохо замаскированную панику. Проходит мгновение. Затем, не говоря ни слова, она роняет поднос, разворачивается и убегает. Ей не удается уйти далеко, потому что Раф выходит из тени, и она врезается ему в грудь. Его рука протягивается вперед, хватает ее за руку и тащит обратно ко мне.
— Отстань от меня! — шипит она, пытаясь вывернуться из его хватки.
— Ты пугаешь моих официантов, Анджело? — растягивает он слова. — Я знаю, что это твоя свадьба, но, черт возьми, постарайся не устраивать сцен ещё до начала церемонии.
— Ты нанял эту девчонку? — я рычу.
Он хмурится, услышав ярость, сквозящую в моем тоне. Я едва могу сдерживаться, и если бы передо мной стоял мужчина, моя рука уже была бы на его горле.
— А что? Ты трахнул ее?
— Нет, это она. Девушка, которая продала мне печенье с предсказанием в Сан-Франциско, — выдавливаю я, недоверчиво качая головой. У меня нет никаких сомнений в том, что это она. Но тогда она была напуганная с широко раскрытыми глазами и отчаянно нуждалась в любых десяти центах, которые могла наскрести, продавая сломанное печенье с предсказанием в Китайском квартале. Залезла в мои гребаные карманы со слезливой историей о том, что ей нужно есть.
Раф замирает, прищурившись, глядя на девушку.
— Это правда?
Она делает ещё один безрезультатный рывок, чтобы вырвать из хватки руку, но костяшки пальцев Рафа только белеют на ее запястье.
— Я не помню, у меня было много работ. А теперь отвали от меня!
Он притягивает ее ближе, чтобы прошептать на ухо. Вокруг нас гости и официанты в равной степени наблюдают за происходящим.
— Продавала ты печенье с предсказаниями в Сан-Франциско или нет? Простой вопрос, милая. Не заставляй меня ломать тебе пальцы, чтобы получить ответ.
— Да! — взвизгивает она.
— Так какого хрена ты здесь делаешь? — выдавливает он. — На кого ты работаешь?