Крик ворона (ЛП)
Селена крепко сжала поводья.
— Сначала я не была уверена, что это она. А потом показалось, что она просто наблюдала за мной. И происходило столько всего, что я отодвинула эти мысли.
— Селена, это опасно.
— Знаю, — она опустила взгляд, тело мягко покачивалось на лошади. — Я знала, что мы не закончили. Она сильна, а я — первая Рейвенвуд, которая отказала ей. Но в моем пейзаже сна прошлой ночью была не Темная леди, — Селена поймала его взгляд. — А кто-то еще.
— Кто еще мог быть в твоем пейзаже сна?
Он еще не закончил вопрос, и она увидела осознание на его лице.
— Но зачем твоей матери быть в твоем пейзаже сна? Если леди Рагна распространяет мертвый сон, то она уже может входить в разумы наших солдат, не касаясь их. Зачем ей входить в твой сон?
«Зачем же? Если только…» — Селена побледнела.
— Может, она пытается дотянуться до большего количества спящих. Пока что мертвый сон задевал около двадцати солдат за раз. Но я могу дотянуться почти до всех разумов вокруг меня. А если… — она едва могла произнести это. — А если…
— А если она пытается воспользоваться твоей силой?
Селена едва дышала. Войдя в ее пейзаж сна, ее мать получила бы доступ ко всем разумам, которые она притянула к себе.
— Такое возможно?
Она ошеломленно покачала головой.
— Не знаю. Но если да, то мой дар может открыть альянс для Темной леди и моей матери, — она поежилась от этой мысли. — Я все думаю о словах лорда Харука, что я могла бы победить завтра, если бы просто…
— Нет.
Она посмотрела на Дамиена.
— Но если моя мать и Темная леди смогут уничтожить альянс из-за моей связи с пейзажем сна? А если мы проиграем, потому что я не хотела использовать свою силу на полную?
— Ты проиграешь, даже не начав, — он взглянул на нее. — У дара каждого дома есть темная сторона, не только у хождения по снам. Я могу своей властью над водой топить людей. Дом Мерек может напасть на кого угодно с неба из-за своей связи с вивернами через дар смелости. Дом Вивек может управлять всеми домами с помощью своей мудрости. Дом Рафель может убивать, а не исцелять. Понимаешь? Наши дары могут быть и хорошими, и плохими. Мы можем победить в войне, но все еще все потерять, — он выдохнул. — Так и произошло на первой войне. Наши предки решили, что победить важнее, чем сохранить порядочность. Даже мой дом. И вот, куда это все привело.
Дамиен был прав. Ненависть ее матери из-за прошлого отчасти стала причиной новой войны с империей. И некоторые другие дома не доверяли остальным и были против альянса из-за этого.
— Ты прав, — она прижала ладонь к сердцу. — Но я ощущаю в себе желание покончить со всем этим. Сейчас. Пока не случилось нечто разрушительное.
— Знаю. Я тоже это ощущаю. Я устал. Устал от смертей. Устал сражаться. И нет гарантий, что мы победим. Когда империя пойдет на запад, только дом Люцерас, часть моей армии и люди лорда Ренлара будут бороться, пока не прибудут воины дома Мерек. Но даже так…
— Мне перестать ходить по снам?
Дамиен ехал тихо. Когда она подумала, что он не ответит, он сказал:
— Нет. Нам нужен твой дар.
— Но разве это стоит риска? А если они смогут захватить мой пейзаж сна?
Он посмотрел на нее, пронзая взглядом синих глаз.
— Ты сильна, Селена Рейвенвуд Марис. Сильнее Темной леди. Сильнее своей матери. Своим даром ты даешь нам силы и отдых каждую ночь. Это потребуется нам в грядущем бою. Может, у нас было только это.
Селена крепко сжала поводья, а потом отпустила их. Они нуждались в ней. В ее даре.
Но хватит ли этого?
Пока что альянс побеждал, но их было мало, и альянса ждало столкновение с полной мощью империи. Она опустила голову, сердце глухо стучало в груди. Отчаяние било по ней холодными волнами, оставляя ее открытой и онемевшей. Она хотела надеяться, верить, что в конце был свет, но видела лишь море солдат империи и Темную леди, которая смотрела на нее из-под тени капюшона.
Она впервые понимала отчаянные меры, на которые пошли великие дома четыреста лет назад, чтобы отогнать империю. Желание пожертвовать одним домом ради многих. И все же…
Она подняла голову. Леди Розвита Рейвенвуд не сдалась. Она не стала использовать силы так, хотя ее дочь, Рабанна, изменила дом Рейвенвуд в то, каким он был теперь.
Могла ли она изменить его? Выстоять за свои убеждения, как леди Розвита, и продолжить путь Света? Даже если это стоило всего и всех вокруг нее?
Селена смотрела вперед и снова взяла поводья.
«Свет, помоги всем нам».
38
Леди Рагна села, улыбаясь. Красный свет проникал сквозь ткань палатки, утро наступало над лагерем империи возле Болдора.
— Наконец-то, — прошептала она.
Она сделала это. Перешла из своего пейзажа сна в пейзаж сна Селены, не касаясь дочери. Благодаря Темной леди. Это был лишь шаг. Пока что она смогла войти только в пейзаж сна Селены. Но, судя по тому, сколько разумов она ощутила в пейзаже сна дочери, слухи о силе Селены были правдой. Селена могла дотянуться до других снов или притянуть спящих в свой пейзаж сна, не касаясь их. И если она смогла войти в пейзаж сна Селены, сможет получить доступ и к тем спящим.
Одевшись и покинув палатку, она обнаружила, что лагерь уже собирался в путь. Ее обходили, пока складывали палатки и прятали припасы для дороги.
Леди Рагна игнорировала их. Она знала слухи о ней, что она могла убить человека одним прикосновением. Это было не совсем правдой, но ей нравились страх и уважение, которые они проявляли к ней.
Воздух теплел, обещая еще один жаркий день. Не впервые она пожелала уйти в Вороний замок. Ей надоел коричневый пейзаж, шалфей и колючие кусты. Как только империя захватит южные земли, они пойдут в горы забирать то, что по праву принадлежало ей.
Ее губы изогнулись. Там она лично разберется со своим супругом, Каяфасом.
Она быстро добралась до палатки Ивульфа. Люди неподалеку уже разбирали палатку и готовились собирать его вещи. Она заметила на другой стороне Ивульфа и его сына.
Рауль был того же роста, что и Ивульф, но тоньше, с густыми волосами, собранными в пучок на макушке. Лицом он пошел в покойную мать: полные губы и узкие глаза с блеском.
Леди Рагна направилась к Ивульфу. Рауль взглянул на нее, но вернул взгляд на отца, Ивульф и не заметил этого.
Она прищурилась. Рауль изменился за последние месяцы. Наследник дома Фриер всегда был упрямым юношей, но она видела в нем хитрость змея. Даже сейчас он напоминал ей песчаную гадюку, следящую за добычей, ждущую момента для удара. И она все чаще видела такой взгляд у него.
Она подошла ближе, уловила их голоса посреди шума вокруг.
— Я поведу небольшой отряд по северному краю пустошей Омега, — сказал Рауль. — Я знаю ту местность лучше всех, даже тебя, отец.
— Вряд ли командир Орион одобрит отряд разведки только из наших людей.
Рауль помрачнел.
— С каких пор дом Фриер подчиняется другим?
— Мы не подчиняемся. Империя Доминия — наш союзник.
Рауль явно не был согласен.
— Тогда, как наш союзник, империя должна быть рада нашим знаниям об этих землях, — его голос звучал с долей сарказма.
— Я спрошу у командира Ориона. Но будь готов, что командир захочет послать своих людей с тобой и твоими разведчиками.
— Ты знаешь опасности пустошей Омега. Мы потеряем дни, обучая разведчиков империи избегать ям в песке и миражей. Это если они сразу не падут от этого или других опасностей. Мы не наткнемся на шпионов альянса или отряды в пустошах. Это лучший способ проверить альянс, не попавшись.