Изменчивая судьба (ЛП)

— Не думаю, что ему одиноко, — честно сказала я. — Думаю, обычно он там вместе со всеми и уходит только чтобы поговорить со мной. Но Николь всегда следует за ним.
Когда я увидела глаза Лиама, они точно были на мокром месте.
— Николь?
Я кивнула.
— Так я и узнала имя твоей сестры. Она остается в форме волка, но почти всегда рядом, — я улыбнулась, вспомнив волчишку, вилявшую хвостиком, если почесать ей за ушком. — Она счастлива, а Алекс… просто Алекс. Он беспокоится обо мне и о тебе, и обо всем, что происходит в мире живых, но все равно от любой глупости улыбается, как идиот. Если бы не мы и вся эта чушь с Альфами, он бы там тоже был очень спокоен и счастлив.
Лиам закрыл глаза.
— Спасибо, — сказал он сиплым голосом. Я смотрела на него, и сердце разрывалось надвое. Я хотела бы утешить его, обнять, но вряд ли ему бы понравилось. Хотя, если бы я знала, что меньше чем через сутки мы будем целоваться, может, я и попыталась бы.
Глава 14
Сиденья рядом с сортиром, отпугивавшим других пассажиров, принесли свои плоды. Большую часть поездки к нам никто и близко не подходил. Проблемы начались, когда мы пересели на другой автобус в Миннеаполисе, и если честно, в этом была и моя вина.
Ладно, ладно, это я во всем виновата.
Соединенные Штаты — очень большая страна, и пока объедешь ее на автобусе, уйдет целая вечность. Примерно бесконечное количество часов плюс-минус еще день. Когда ты садишься в автобус, думаешь, что все пройдет быстро. Каких-то пять тысяч километров от берега до берега, и ты нигде не остаешься на ночь. Вот только я не учла миллион с половиной мелких остановок по пути. Полчаса в этом маленьком городке, пара часов в большом и по десять минут в каждой мелкой дыре между ними. Дорога до Миннеаполиса заняла почти сутки. Я была злая, уставшая, а от дурацкого жаркого парика так сильно чесалась голова, что я едва не начала требовать болеутоляющие у тощей бабы с очевидными уколами на руках.
Инцидент в Миннеаполисе, как мы назвали его позже, стал одним из моих самых идиотских косяков, но учитывая обстоятельства, можно сказать, что в тот момент я была не в своем уме.
Я пошла в туалет на автовокзале. Казалось, что там никого нет, но мне было как-то пофиг уже. Я была уверена, что моя голова взорвется, если не сниму парик и черную вязаную шапку, которую купила в Индиане взамен старой с флагом Британии. Я аккуратно положила их на край раковины и подставила пылающую голову под восхитительно холодную воду.
Когда я выпрямилась, на меня пялилась какая-то старушка.
— Здрасьте, — пробормотала я.
Она ничего не ответила, но продолжала смотреть. Я прямо поняла, как она сопоставляет мое лицо с фотографией, которую неделями крутили по телевизору.
— Ужасно, правда? — спросила я и взяла бумажные полотенца, чтобы вытереть мокрую голову. — Они говорили, что отрастет, что химиотерапия почти не влияет на сами волосяные луковицы или типа того, но никто не сказал, что все будет именно так.
Она ничего не ответила, а я продолжала болтать:
— Мама не разрешает мне их красить, ведь думает, что рак вернется, чушь правда? Приходится носить парики, — я подняла его и покрутила в руках. — Хотела выбросить, но разве ж можно ходить с такими волосами.
Старушка развернулась и вышла из туалета, не сказав ни слова. Надев все обратно, я пошла искать Лиама.
Поиски не заняли много времени, поскольку он ждал на лавочке рядом с уборными. Я еще не поняла, хотела ли я рассказывать ему о случившемся или нет. С одной стороны, мы вроде как договорились быть честны друг с другом, а с другой, он страшен в гневе, а это его точно выбесит.
С третьей стороны, он так и не сказал, зачем мы едем в Фарго, так что мы еще не достигли абсолютной честности в отношениях.
Все же лучше промолчать.
Новый автобус был забит еще сильнее. Мы с Лиамом зашли первыми и заняли свои обычные вонючие места, но когда почти все расселись, появилась она. Старушка устроилась прямо напротив, положила свое вязание на пустое сидение и снова уставилась на меня.
 
— Лиам, — сказала я как можно тише, пытаясь не шевелить губами. Он поднял бровь, показывая, что услышал меня. — Видишь эту женщину?
Он слегка кивнул.
— Возможно, она видела меня без парика.
Лиам закатил глаза, горестно вздохнул, а затем прошипел.
— Подыграй мне.
Это было единственное предупреждение. Затем он обхватил мое лицо ладонями и прижал большим пальцы к моим губам. Далее он наклонился и прильнул губами к своим пальцам.
Какого…?
Я заметила, что он издает чмокающие звуки ртом, который, кстати, находился совсем рядом с моим. Когда Лиам простонал мое имя, я поняла, что это знак, и что торможу. Я наклонила голову, обняла его за плечи и сама стала изображать звуки поцелуя.
Сначала все было неловко и странно, потому что, блин, это же Лиам-мать-его-Коул. Но потом что-то изменилось. Не знаю, что именно, но только что я чувствовала себя очень глупо, а вот мое сердце уже бешено стучало. Иногда уголок губ Лиама касался моей кожи, вызывая во всем теле электрический шторм.
Я почувствовала все то, что так нравилось волчице Скаут. В глубине души я хотела высунуть язык и понять, действительно ли он так хорош на вкус. А потом едва не всосала его большой палец себе в рот. Хорошо хоть вовремя осознала, что делаю нечто глупое, и отстранилась.
— Она ушла, — выдавила я из своего слишком сдавленного горла.
А Лиам выглядел так, будто только что всего лишь батарейки в пульте заменил.
— Хорошо.
Я плотно прижалась к окну, жалея, что не могу просочиться прямо сквозь него, как Китти Прайд. Да, мы ехали на огромной скорости по федеральной трассе, но если это значило свалить подальше от Лиама, я готова была рискнуть.
— Что это было? — наконец спросила я, когда попытки стать нематериальной провалились.
— Что «это»?
Если бы я так пристально на него не смотрела, то могла бы и не заметить, как он говорит слишком быстро, или как участился его пульс.
— Ты поцеловал меня.
— Это был отвлекающий маневр.
Нет, это точно не мое воображение. Он тараторил.
Уголки моего рта слегка приподнялись, а внутри появились пузырьки восторга, когда я увидела, как краснота начинает подниматься по его шее. «Он краснеет, — подумала я. — Совсем как…»
Улыбка ушла, пузырьки сдулись.
Что я делаю? Это же не просто какой-то миленький парень. Это Лиам. Брат Алекса. Как я вообще могу думать о таком?
— Прости, — сказала я нормальным голосом. Нормальным тихим дрожащим голосом. — Я была неосторожна. Больше не повторится.
Лиам ответил быстрым дерганым кивком.
— Думаешь, она поняла, кто я, и пойдет в полицию?
Это гораздо важнее, но тот факт, что меня больше заботил этот поцелуй или почти поцелуй, кое-что говорил о моих приоритетах. Кое-что нехорошее.
Лиам ответил, не глядя на меня.
— Думаю, она просто любопытная старушка, — я проследила за его взглядом и поняла, что теперь она пялится через плечо какой-то читающей женщине. — Но в Фарго придется быть гораздо осторожнее.
— Я постараюсь.
Его взгляд говорил, что он в этом сильно сомневается.
***
Не так я представляла себе Фарго. Я воображала тихий городок с единственным магазином, которым управлял мужик по имени Фред. Он носил рубашку в клетку и флиртовал с официанткой Салли, что работала в закусочной на углу заснеженной улицы.
А в реальности Фарго оказался обычным американским городом. Грязные серые здания, до боли знакомые вывески и ни одной снежинки. Конечно, было холодно, но не настолько, чтобы я радовалась парику и шапке.
Лиам снова стал тихим и отчужденным, как в день нашего знакомства. Я не возражала, мне нужно было немного пространства. Случай в автобусе и моя реакция на него мне совсем не понравились. Совсем.