Зеркала и галактики (СИ)

Второй помощник лежал на постели, заложив руки под голову, так, чтобы удобно было смотреть на жену и дочь. Губы крепко сжаты, длинная челка откинута с повлажневшего лба, в широко открытых глазах – зеленые точки отраженных светильников. Глаза были слепые.
RF-кома. Тридцать шансов из ста, что дотянешь до конца рейса. В обычном режиме, на втором уровне напряжения – тридцать. А на смертельной «четверке»?
– Крис… – прошептал капитан Смоллет, наклоняясь над ним, опустил Деллу веки. – Ну что ж ты?.. – Он выпрямился, спросил по громкой связи: – Израэль, сколько?
– Три и семь, – ответил Хэндс.
Капитан отошел, пропустив к постели мистера Эрроу. Присев на ее край, первый помощник извлек из-за пазухи портативный диагностер, расстегнул Деллу рубашку и положил прибор ему на грудь, пробежал пальцами по крошечной клавиатуре. На желтом табло высветились цифры и несколько ломаных линий. Рядом склонился бывший навигатор, заслонил от меня диагностер.
Мы с лисовином вжались в стену у двери. Мы ничего не смыслим в RF, мы лишние рядом с умирающим вторым помощником, с мрачным мистером Эрроу, с кусающим губы Сильвером, с плачущим капитаном… Мистер Смоллет развернул оставленную Деллом записку, и по запавшим щекам сползли две слезы.
Я перевел взгляд на портрет миссис Делл. Синеокая. Два синих огня под светлыми завитками пушистых волос. И… мне чудится?
– Она похожа на мистера Смоллета, – шепнул Том. – Одно лицо.
Миссис Делл – сестра нашего капитана? Пожалуй.
Мэй-дэй! Ну почему оно все так сложилось?
Мистер Смоллет убрал записку в нагрудный карман.
– Дэн, есть шансы?
Мистер Эрроу снял с груди второго помощника диагностер, застегнул Деллу рубашку и глухо ответил:
– «Испаньола» его сожрет.
– Как скоро?
– Часов через десять.
– Александр, – с отчаянием заговорил Сильвер, – это все из-за меня. Я… мы можем что-нибудь сделать?
– Вы – можете. Убраться отсюда и не попадаться мне на глаза никогда.
Бывший навигатор порывисто шагнул к капитану.
– Но послушайте. Если мы сами понизим уровень с контуров, «Испаньола» отступится от Криса…
– Джон! – тихо рявкнул мистер Смоллет. – Крис дал нам десять часов передышки. На третьем или даже втором уровне. Десять часов – ценой своей жизни.
– Его можно спасти, – упрямо возразил Сильвер. – Если переключить «Испаньолу»…
– На кого? – перебил капитан. – Кого я пошлю умирать на контурах? Джима? Доктора Ливси? Вас?
– Меня.
Сидевший возле Делла первый помощник встал на ноги.
– Если Алекс пошлет вас на контуры, – заговорил он жестко, – вы умрете. Быстро и бесполезно. На контурах сейчас нужны двое, но если посадить вас и Хэндса, он погибнет… – Мистер Эрроу осекся, наткнувшись взглядом на нас с лисовином. Седеющие брови удивленно вздернулись. Он помолчал и с нажимом добавил: – Доктора я с вами не посажу. И Джима тем более.
– А что с нами будет? – спросил я.
– Сажать на контуры двоих – все равно что запирать в одной каюте, – ответил капитан.
Ох.
Сильвер вскинул голову. Я вспомнил его настоящую – угловатую, неприятную – физиономию, которую мы с Томом выудили из галактической информсети, когда пытались разузнать о катастрофе на «Илайне». Да будь он хоть каким раскрасавцем – на контуры я с Сильвером не пойду. Ни с кем не пойду.
В каюте было тихо. Только вздыхал и стонал корабль, добираясь к нам сквозь плотную ткань на стенах и толстый ковер. Сильвер глядел вызывающе и беспощадно, губы кривились в непонятной усмешке. Мистер Смоллет сложил руки на груди и бесстрастно наблюдал за мной и бывшим навигатором. Мистер Эрроу разглядывал ковер. Ничего там не было, на этом ковре – кроме зародившегося у ног Сильвера сгустка черноты с венцом из фиолетовых искр.
Я молчал, потому что не мог согласиться. Меня ждет Лайна, а я влюблюсь в Сильвера? Превосходно. И как потом с этим жить?
– Уровень – три и шесть десятых, – доложил по громкой связи Хэндс.
Уровень напряжения падал. И шло время, секунда за секундой. Один за другим откалывались крошечные кусочки от десяти часов, оставшихся Крису Деллу.
 
Как отказаться? Зная, что Делла можно спасти?
– Нет, – сказал я. Слово оцарапало горло, будто кусок железа. – Если надо умереть на этих контурах – пожалуйста. А так – увольте.
Сильвер захохотал. Резкий, хриплый хохот, похожий на крик хищной птицы. Мистер Эрроу повернулся к нему, и бывший навигатор заткнулся.
– Все свободны, – сказал капитан Смоллет. – Идите.
– Джим, ты смешной человек, – Сильвер не тронулся с места. – Ты примчался в чужую каюту, надеясь помочь. И не вспомнил, что сюда нельзя.
– Крис в коме, и каюта мертва. Не привяжется, – ответил ему Том.
Слышал от других или сам сочинил? Да какая мне разница?!
– Все свободны, – повторил капитан отчетливо, как для глухих.
Сильвер не унимался:
– Джим, пойми: нас отправили на смерть, и мы обречены. Но у Криса есть шанс. Если отвлечь от него «Испаньолу», он так и пролежит в коме до конца рейса и возвратится на Станцию. Посмотри на его жену, – Сильвер ткнул пальцем в портрет синеокой Тани. – Ты хочешь, чтобы она дождалась мужа, отца своего ребенка?
Черный комок на ковре ткнулся Сильверу в ботинок и откатился, будто обжегшись, фиолетовый венец возмущенно сверкнул. Бывший навигатор этого не заметил.
– Ты оставишь Криса умирать? – гневно бросил он мне. – Да, мы отдохнем десять часов. А потом «Испаньола» снова возьмет нас в оборот и будет убивать одного за другим.
Я разозлился. Крис Делл имеет право жить. Его жена и дочь заслуживают того, чтобы он к ним вернулся. Но у Сильвера нет права требовать от меня невозможного.
– Я не пойду с вами на контуры.
– Да ничего с тобой не случится. Ничего страшного. Мистер Эрроу, вы согласны?
– Согласен, – безжалостно подтвердил первый помощник. – Ничего не случится. Кроме того, что Джим разлюбит свою невесту.
– Она об этом не узнает. Чистильщики заждались; скоро мы все с ними свидимся.
– Джон, не доводите меня, – попросил мистер Смоллет, едва сдерживаясь.
Бывший навигатор отступил к выходу; закрывающая шторку зеленая ткань колыхнулась, когда он коснулся ее спиной.
– Александр, вспомните: вы согласились, чтобы Чистильщики отняли у вас любовь к Юне-Вэл и сохранили ей жизнь. Вы тоже платили за чужую жизнь высокую цену.
– Крис – не Юна-Вэл, – отрубил мистер Смоллет. – А теперь выметайтесь. Все! – Капитан выхватил свой лучемет – маленький, но слишком грозный, чтобы спорить.
Сильвера как ветром сдуло. Нас с Томом – тоже. Выскочив в коридор, мы втроем замерли у порога, прилаживая на лицо «очки», прислушиваясь к тому, что происходит в каюте. Там долго молчали.
– Алекс, – наконец раздался голос мистера Эрроу, – этот подлец говорит дело. Я тоже сомневаюсь, что хоть кто-то вернется. Самая реальная возможность – у Криса.
– По-твоему, я должен приказать Джиму спасать его вдвоем с Сильвером? А потом они будут друг без друга умирать?
Я не желал умирать от любви к бывшему навигатору. Он усмехнулся, и эта усмешка меня взбесила. Ума не приложу, отчего я его не прибил. Наверное, оттого, что мы втроем неприлично подслушивали.
– Дэн, что ты про него понял? – требовательно спросил капитан.
Мы с лисовином уставились на Сильвера. Он бы нас прогнал, конечно. Если б мог.
В каюте молчали.
– Что с ним такое? – повторил мистер Смоллет.
Молчание.
– Дэн, будь ты проклят! – Терпение мистера Смоллета истощилось. – Говори.
Помертвевший Сильвер прислонился к стене. Он совсем сдохнет, если первый помощник расскажет, что он понял из слов «Александр, я не позволю». Или из чего-то еще.
– Уровень – три и пять, – сообщил по громкой связи Хэндс.
– Алекс, – проговорил мистер Эрроу, – что будет, если ты отправишь на контуры двоих? Ты не простишь себе?
– При чем тут?..
– Я не могу о нем рассказать. Из этого выйдут одни неприятности, и я тоже себе не прощу.