Зеркала и галактики (СИ)
– Дэн, прекрати.
Тот влепил Сильверу оплеуху:
– Идиот. – Вторая оплеуха. – Кретин. – Третья…
– Дэн! – рявкнул капитан, а Рейнборо схватил мистера Эрроу за локти, чтобы удержать от дальнейшей расправы.
– Осторожно, крысы! – крикнул Дик Мерри.
Крыс чуть не затоптали. Они жались к ногам бывшего навигатора, точно искали защиты; фиолетовые венцы быстро и тревожно мигали. Один черный комок пытался заползти на ботинок, но не умел закрепиться и скатывался вниз.
Джоб Андерсон толкнул Сильвера к стене и встал перед ним, заслоняя от первого помощника. У мистера Эрроу дергались губы, и это было хуже, чем если бы он крыл Сильвера на чем свет стоит. Капитан Смоллет стремительно подошел.
– Дэн, в чем дело?
Мистер Эрроу пропустил вопрос мимо ушей.
– Убирайся, – велел он Сильверу. – Живо.
Бывший навигатор отступил вдоль стены. Андерсон шагнул следом, не выпуская из-под прикрытия. На его рекламной физиономии читались недоумение и упрек.
– Мистер Эрроу, – начал он, – Джон ничего такого не…
– Сильвер! – гаркнул первый помощник. – Ноги отсохли?
Сильвер глянул под ноги, на жмущихся к нему крыс, и осторожно сделал новый шаг.
– А ну пошел!
Бывший навигатор прыгнул. Сильный толчок – и он взмыл в воздух, приземлился далеко от Андерсона и растерявшихся, замерших на месте крыс. Их фиолетовые венцы вяло помаргивали.
– Вон отсюда! – прогремел мистер Эрроу.
Сильвер метнулся к выходу, ударился в шторку, чуть не сорвал ее. Обернулся.
– Александр, я не позволю, – повторил-таки он слова, которых требовал капитан. Ни следа прежней властности и напора. – Мистер Эрроу, простите. – Бывший навигатор исчез за шторкой.
Крысы остались в салоне. Их венцы медленно потухли, а сами черные сгустки съежились и растаяли.
– Дэн? – мистер Смоллет обернулся к первому помощнику.
– Погоди звать Чистильщиков, – сипловатым, сорванным голосом ответил тот. – Еще поборемся.
– Уговорил. – Капитан улыбнулся своей обаятельной молодой улыбкой. – Но ты объяснишь, что с ним такое?
– На Энглеланде. Не раньше. Алекс, я… я еще больший идиот, чем Сильвер, – удрученно признался мистер Эрроу. – С твоего разрешения, я пойду.
– Иди. – Мистер Смоллет скользнул ладонью по его руке – то ли напутствовал, то ли благодарил. – Мне нравится это его «не позволю».
Первый помощник вышел из салона.
– Капитан Смоллет, – начал разгневанный сквайр, – что за безобразная сцена? Брань, рукоприкладство. Мы цивилизованные люди или нет?
– Мы пленники RF, – ответил мистер Смоллет. – И мы сражаемся, как умеем.
У меня похолодело сердце. Наш капитан что-то преодолел в себе, начал называть вещи своими именами – а RF-корабль с легкостью распознает врагов. Пожалуй, врагом номер раз отныне будет мистер Смоллет.
– Сэр, – заговорил я, – вы разрешите мне отправиться на нижние контуры?
Команда встрепенулась, все головы обернулись в мою сторону. Почему так мрачно смотрят? Хотя это кажется из-за «очков».
– На контуры сейчас нельзя, – сказал навигатор Мэй.
– Именно сейчас и нужно, – без выражения отозвался сумасшедший Тон-Тон. – Их двое: Сильвер и Крис.
– Сказано: нельзя.
– Сильвер и Крис, – повторил Тон-Тон.
– Александр, о чем речь? – доктор Ливси встал из-за стола. – Что хочет сделать Джим?
– У нас уровень напряжения зашкаливает за «четверку», – объяснил мистер Смоллет. – Это намного больше допустимого… больше, чем мы можем выдержать. Человек на нижних контурах может слегка понизить уровень, дать экипажу передышку для восстановления сил. Но для него самого это очень тяжело.
– Тогда почему Джим? – резко спросил доктор. – На борту есть взрослые люди.
– У меня всего двое, кого я могу просить: Джим и вы. Любого из RF нижние контуры убьют.
Доктор Ливси повернулся к охранникам мистера Трелони. Парни сидели с таким видом, словно их тут нет.
– Эти не годятся, – сообщил мистер Смоллет. – И вообще после встряски, что мы получили, идти на контуры слишком опасно. Надо подождать.
– Мы потеряем Криса, – своим безжизненным голосом произнес навигатор Тон-Тон.
– Значит, мы его потеряем, – отрезал капитан.
– Почему? – спросил Том-лисовин. – Разве он виноват?
Космолетчики как-то неуловимо отвели глаза. За «очками» глаз не было видно, однако чувствовалось, что на нас с Томом не смотрят.
Лисовину ответил Рейнборо. Он единственный, не считая «самозванцев», готов был что-то объяснять:
– RF-корабль не переносит громкие звуки высокого тона. Здесь нельзя пустить по громкой связи музыку или женское пение. А свист для корабля – просто нож острый. «Испаньола» будет мстить Крису. Безжалостно и быстро.
Получается, врагом номер раз станет наш легко приходящий в ярость ледяной айсберг? Я недолюбливал второго помощника, но это не имело значения.
– Мистер Смоллет, позвольте мне отправиться на контуры прямо сейчас.
– Нет.
– Александр, – доктор Ливси решительно откинул назад свои черные волосы, – от этих контуров будет реальный прок?
Капитан нехотя кивнул.
– Тогда идемте. Я врач… и я готов рисковать.
Снаружи донесся смех. Сильвер – обруганный и побитый – весело смеялся чему-то вместе с первым помощником. Ей-богу, мистер Эрроу способен творить чудеса.
– Александр, идемте, – потребовал доктор Ливси, направляясь к выходу.
Капитан не тронулся с места, прислушиваясь к чему-то, вглядываясь в пустую светящуюся стену.
– Александр?
– Тише, – Рейнборо вскинул ладони.
Пилоты и четверо техников напряженно замерли – вслушиваясь? всматриваясь? Во что? Навигаторы явно ничего не понимали; сумасшедший Тон-Тон покачивал головой, беззвучно шевеля губами, как будто пел про себя.
– Крис Делл, ответьте Израэлю Хэндсу, – прозвучало по громкой связи. И через несколько мгновений: – Мистер Смоллет, Крис не отзывается. А тут опять всякая чертовщина.
Капитан нажал кнопку связи на воротнике:
– Израэль, какой уровень?
– Четыре… уже три и девять.
Это что – падает уровень напряжения? Крис Делл сам двинулся на пресловутые контуры? Но он же risky fellow, его убьет! Казалось, яростное свечение «Испаньолы» пригасает.
В салон вошел мистер Эрроу:
– Алекс, что такое?
– Это Крис. Ах, будь оно проклято… – вырвалось у капитана со стоном. Затем он встряхнулся: – Дэн – со мной. Остальным быть здесь.
Мистер Смоллет и второй помощник покинули салон. Мы с Томом ринулись за капитаном, как будто его распоряжение было пустой звук.
В коридоре ждал Сильвер. Мистер Эрроу взял его с собой. Нас с лисовином не прогнали – похоже, нас даже не заметили, – и мы зашагали вверх по коридору, держась позади космолетчиков.
Направлялись не к нижним контурам: к ним путь лежал вниз, мимо кают-компании и медотсека. Куда же мы?
Оказалось, к каютам экипажа. Табличка на стене: КРИС ДЕЛЛ. Обычно жесткие шторки упрямились, не желая открывать вход, но эта легко подалась – отогнулась, как тряпка. Капитан шагнул внутрь, следом нырнули первый помощник и Сильвер. Мы с Томом тоже вошли в надежде, что и от нас может быть прок.
В каюте было просторно и темно – черные стены, тьма по углам, два тусклых светильника, которые не способны рассеять мрак. Ах да, «очки». Вслед за космолетчиками я отлепил черную сеточку, которую не снимал с момента старта со Станции.
Плотная зеленая ткань на стенах, глушащая свет «Испаньолы», мохнатый ковер на палубе, кресло с такой же черной шкурой, как я видел у капитана, зеленые светильники, похожие на пучки обледеневших листьев, деревянный шкаф с резными мордами странных зверей, большой портрет, развернутый к стене. На столе рядок безделушек: раковина с шипами, разноцветные кристаллы, каменная фигурка нелепой рыбины, игрушечный черно-белый котун. Возле игрушки два портрета: славная малышка, такая же темно-рыжая, как Крис Делл, и светловолосая женщина с синими глазами. Дочь и жена. Малышка глядела вопрошающе, удивленно округлив губы, миссис Делл улыбалась с нежным лукавством. Рядом белел сложенный листок бумаги с надписью «Тане и Александру». И – пустая ампула со шприцем.