Мама по призванию (СИ)

— Так, давай сойдемся на том, что я о тебе буду заботиться, — проговорила, помогая мальчику завязать шнуровку. — Какое-то время. А сейчас иди рядом, не шуми и не отставай.
Что ж, я делала именно то, что приказали: послушала свое сердце. О том, чтобы убить малыша, не могло идти и речи, не важно, дракон он или человек. При мне в академии никто не тренировался на таких малышах. Мелкие особи драконов, созданные с помощью магии, да, имелись. Но дети — никогда. И я до сих пор не могла понять, кто этот малыш, что шагает сейчас рядом. Шагает очень неуверенно и робко, прижимаясь к земле, вздрагивая от каждого шороха. Передвижение на ногах, да и продвижение вообще ему непривычно, это сразу заметно. Дракончик не помнит ничего о прошлом, не знает элементарных вещей… Так кто же он: искусно созданная копия или настоящий дракон, похищенный теми, кто смеет называть себя светлыми?
Каким бы ни был ответ, явно одно: ни возвращать Лерану, ни, тем более, убивать малыша я не стану. Лучшее, что могу для него сделать — отдать повелителю драконов. Отправить туда, где его настоящий дом, где живут подобные ему. Там дракончик будет в безопасности. Карлимиллион, каким бы монстром он ни был по отношению к людям и магам, позаботится о себе подобном. Даже если он — искусно созданная копия. Я бы сама не поверила, но видела, как заботится повелитель о своих подданных. Даже преступников, проникших через стену, щадит и жалеет.
— Здесь остановимся, — проговорила я, коснувшись худенького плеча малыша. — Думаю, мы достаточно далеко ушли, чтобы местные нас не услышали.
В поселение решила не возвращаться — было бы сложно объяснить им, откуда возник светловолосый мальчик. Закрались бы подозрения, а мне это, ох, как ненужно. Чего доброго, слухи дойдут до академии, и тогда малышу дракону несдобровать.
Кстати, о нем. Услышав команду, малыш буквально рухнул наземь и теперь сидел, замотавшись в мой плащ с носом.
— Замерз? — поинтересовалась я. — Устал?
Он вскинул голову и посмотрел на меня невинными голубыми глазами. Непонимающе моргнул. А я чуть снова не разревелась. Малыш, похоже, не понимал, что именно у него спрашивают.
— Как ты себя чувствуешь? — снова спросила я. Потрогала ладонь — теплая. Впрочем, у драконов температура тела куда выше, чем у людей. — Что-то болит?
Он помотал головой и неожиданно просиял лучезарной улыбкой.
— Мне хорошо, мама, — проговорил, будто пробуя новое слово на вкус. — Совсем не так, как с прежним хозяином. Мне сейчас хорошо.
Если ему сейчас хорошо, голодному, усталому, босому и испуганному, то страшно представить, каково жилось в застенках академии.
— Ничего, будет еще лучше, — пообещала я.
И не смогла сказать… Не смогла попросить, чтобы он больше не называл меня своей мамой. Язык не повернулся. Этот дракон… Этот малыш в человеческом обличье слишком похож на мальчика из моих снов.
— Снежок! — позвала, задрав голову ввысь. — Помоги мне, прошу.
Что-то я зачастила с призывами, а ведь обещала не пользоваться услугами магического существа слишком часто. Но теперь ситуация чрезвычайная: малыш не дойдет сам до места назначения, он слишком слаб. А пользоваться порталом опасно — не только потому, что могу напортачить. Не исключено, что ректор и декан (а то и оба сразу) присматривают за мной. Открытого воздействия не почувствовала, но вот портал отследить могут.
— Ва-у!.. — воскликнул малыш дракон, увидев спускающегося с неба лебера. — Я раньше никого не встречал… с крыльями.
Выходит, малыша держали отдельно от других драконов. Что еще сильнее настораживает.
— Согласна, зрелище завораживающее, — покивала я.
Опустившись рядом, Снежок топнул копытом и не взял и моих рук сахар. Покосился на дракончика и возмущено фыркнул.
— Знаю, парень, ты не любишь драконов, — покаялась я. И попросила: — Только один раз, дружочек, пожалуйста. Это ведь маленький дракон, ты его даже не почувствуешь.
Уговорить лебера нести на себе дракона, пусть и маленького, оказалось задачей не из простых. Снежок нервничал, раздувал ноздри и, грациозно вытянув шею, рассматривал нежданного пассажира.
 
— Ты такой… красивый! — заявил дракоша. — Самый красивый из всех, кого я встречал. После мамы. Она тоже красивая, хоть и без крыльев.
Впервые за много дней я поблагодарила судьбу за приятную внешность. Если бы оказалась в теле горбуньи (как иногда мечтала в приступе гнева после очередного посягательства кого-то из магов), могла испугать ребенка.
— Ты знаешь это слово? — спросила у малыша. — Красивый. Понимаешь, что оно значит?
Приятно было думать, что он видел не только плохое. Однако правда оказалась суровой.
— Леран как-то сказал, что я уродлив и отвратителен, — как всегда просто, не осознавая всего ужаса положения, сказал дракончик. — Сказал, такие, как я, никому не нравятся. Такие всех раздражают и вызывают желание ударить. Я спросил: какие всем нравятся? Он сказал, что красивые. Такие, на которых хочется долго смотреть и гладить.
— Ты тоже красивый, — не соврала я. — Леран соврал тебе.
Малыш посмотрел на меня очень строго.
— Красивый сейчас, или когда дракон? — спросил он насторожено. — Леран не разрешал мне перекидываться. Говорил, что я слишком похож на ребенка, и это подло. Потому что детей всегда жалко, а меня жалеть не за что.
— Ты и есть ребенок, — призналась в ответ. — Красивый и когда мальчик, и когда дракон. Подло поступал Леран, используя тебя для своих ужасных экспериментов.
Я не соврала: драконом малыш тоже был красив. Драконы вообще красивые существа: сильные, грациозные, величественные. Когда не нападают на беззащитных и не крушат все вокруг. Чудовищами делает не внешность, а то, что скрыто под ней.
— Можно, я потрогаю твои волосы? — попросил дракончик. — А твои можно, красивое существо с крыльями?
После такого даже лебер оттаял.
Малыш коснулся сначала белой гривы Снежка, а потом моих волос. Улыбнулся и блаженно прикрыл глаза, мурлыкнув что-то нежное, истинно драконье.
После этого даже Снежок разрешил себя оседлать, а я боялась дышать, чтобы не спугнуть мгновение. Хорошо, что дракончик не мог сейчас видеть моего лица… А слезы — да это от ветра. Малыш сел впереди меня и радостно взвизгивал, когда ветер трепал и вскидывал гриву лебера и мои волосы, смешивал их, при этом не путая. А когда взошла луна и мои локоны засветились, дракоша чуть ли не заплясал на месте. И, к моему величайшему удивлению, Снежок позволил ему это.
Клянусь чем угодно — это был лучший полет в моей жизни.
  
Глава 9
 
Снежок домчал нас до небольшого городка, туда, где можно было купить одежду для малыша и еду. Лебер остался на пруду поплавать и отдохнуть, а мы с моим новым подопечным направились к ближайшему трактиру. К сожалению, ночью все места приличнее были закрыты, пришлось вести ребенка в самую непрезентабельную часть города. Туда, где можно все продать, все купить, и при этом быть уверенным: никто не запомнит твоего лица и не сдаст.
И снова подкачала моя внешность.
В одном из переулков какой-то подвыпивший проходимец задел плечом.
— Ух, я бы поиграл с такой симпатичной сучкой, — хохотнул пьяно. — Потискал чуток…
Конечно, он видел перед собой хорошенькую мордашку, а кто, кроме дам легкого поведения, ходит по опасным улицам темной ночью? Разве что адептки, которым срочно нужно одеть и накормить голодного и усталого дракончика.
— Отвали, — приказала я и активировала браслет.
Лезвие Каскары блеснуло так зловеще, что охочий до женской ласки забулдыга сбежал, сверкая пятками.
— Не переживай, все хорошо, — успокоила я малыша, поймав его недоуменный взгляд. — Идем.
В питейном заведении было шумно и многолюдно. За два золотых удалось приобрести для малыша обувь нужного размера, штаны, рубашку. Еще и смешную красную панамку с помпоном, которая так понравилась дракоше, что он не снял ее даже за столом. Ел малыш за двоих, запихивая в рот все, что попадало под руку: хлеб, окорок, кашу, зелень. О приборах дракоша, разумеется, не знал.