Второе счастье (СИ)
Но уходить мужик не собирался. Он огляделся, ловко выдернул из кучи хлама трехногий стул с высокой спинкой, прислонил его к воротине – и устроился почти рядом со мной. Я почувствовал легкий запах спиртного. Видимо, свою ежедневную дозу водки он уже принял.
– Слушай, я тут что подумал... – начал «морж» как-то неловко. – Ты же вроде мопед хотел? Не присмотрел ещё?
***
Я не помнил, с какого перепугу решил упомянуть про мопеды в том разговоре. Они были моей мечтой из далекой юности – одной из многих, для реализации которых я так ничего и не сделал за свою первую жизнь. Когда я учился в старших классах, обладатели различных мокиков были сродни элите, а их статус среди подростков нашего города был очень высок, и они лишь немного не дотягивали до владельцев настоящих мотоциклов. Но всякие «Явы» и «Мински» были прерогативой более взрослых ребят, как правило, уже отслуживших в армии, нам они не полагались в силу возраста, а на мопеды, которые почти мотоциклы, с мотором и передачами, права были не нужны. Как и многие мои друзья и знакомые, я загорелся мечтой о собственном мопеде после «Приключений Электроника», герой которой рассекал на настоящей «Верховине-4». [1]
Но мои родители тогда почему-то уперлись – свой отказ они не объяснили, и я так и остался в неведении относительно причин, по которым они зарубили мою мечту на взлете. Можно было пойти другим путем – начать подрабатывать и копить сдачу с походов в магазин, чем я успешно, но без особого результата и прозанимался до самого отъезда в Москву. Вернее, полсотни советских денег я таки собрал, но на мопед их точно не хватало. В институте я этот полтинник успешно пропил и проиграл в преф в первом же семестре, а остатки потратил на поход в «Елисеевский» перед каникулами.
Впрочем, с несправедливостью этого мира меня примиряло то, что мопеды были у считанных счастливчиков, несмотря на их весьма демократичную цену – та же «Верховина» почти в любой комплектации стоила примерно как самый простой кассетный магнитофон, около двухсот рублей. Магнитофон, кстати, мне тоже так и не купили – я обзавелся этой техникой уже в девяностые, со своих нетрудовых доходов, и это была не советская «Весна», а целый комбайн японской фирмы «Панасоник». Но тогда мне уже было не до музыки, хотя вторая жена и дети были довольны.
Но поскольку мопеды были настоящей мечтой, мы знали о них почти всё – названия движков на пятьдесят кубиков, какой лучше, какой хуже, тип зажигания, умели заводить и ездить. К тому же мне немного повезло. В той деревне, где я возил пьяного дядьку на машине, один из вернувшихся из армии парней заимел такой аппарат, но вскоре купил нормальный «Иж» с коляской, который был более полезен для сельского быта. Мопед – это была хорошо измордованная, хоть и не слишком старая «Рига» поздних выпусков – перешел по наследству его младшему брату, с которым у меня были ровные отношения. За лето я научился разбирать и собирать убитый движок, смазывать нужные места и заставлять эту колымагу двигаться в том направлении, которое выбрал я, а не слепое провидение.
Летняя практика, кстати, меня слегка отрезвила. Мопеды требовали постоянной заботы, а возможность спокойно кататься на них, весело рыча моторчиком, покупалась регулярной возней в грязи. К тому же гаража у нас тогда ещё не было, и хранить и ремонтировать эту технику было негде. Мопед нельзя было просто оставлять на улице, как это делали в моем будущем, – уведут сразу же, хоть на десять цепей пристегивай; вместе с цепями и уведут. Ездить мне на нем, кстати, тоже было особо некуда, да и возить некого – хотя я не исключал, что подходящая девочка обязательно найдется. Во всяком случае, все обладатели мопедов с нашего района имели подруг, словно это шло бонусом к покупке мототехники.
Я так до конца не разобрался в своих тогдашних ощущениях, но энтузиазм у меня серьезно приугас – возможно, именно поэтому я так и не набрал нужную сумму. Ну а совсем потом я понял, что всё не так просто и с бонусами, и с девочками, и оставил этот период своей жизни в далеком прошлом. Автомобили были удобнее, комфортнее и обладали большим количеством плюсов в любых смыслах. Например, у них была крыша для защиты от дождя.
Но во время беседы в гаражах я почему-то упомянул именно мопед.
***
– Нет, что-то не нашел того, который хочу... я бы, конечно, новый взял, но на стипендию особо не разгуляешься, а просить у родителей не хочу, – очень осторожно сказал я.
Не хватало мне ещё допроса по полной форме – типа, какого фига я тогда тут сижу, раз мопедом не обзавелся. Но «морж» лишь покивал головой.
– Это да... – протянул он. – А ты не занят сейчас ничем?
Я с тоской подумал, что ему всё-таки нужна моя помощь — например, с чем-то тяжелым, что нужно куда-нибудь оттащить. Например, на помойку.
– Да не особо, – я покосился на кепку, из-под которой выглядывали два ствола-трубки.
– Пошли со мной!
– Куда? – лениво поинтересовался я.
Двигаться мне хотелось меньше всего.
– Да у меня там... – он неопределенно махнул рукой куда-то в сторону Кремля. – Может, сможешь что с ним сделать...
«Мопед?»
Озвучивать этот вопрос я не стал – ответ был очевидным. Конечно, мопед – правда, неизвестно, в каком состоянии. Иначе бы он сразу озвучил цену.
– Пойдем, – я легко поднялся. – Далеко?
– Не, рядом, соседний ряд, – «морж» тоже вскочил и быстро, пока я я не передумал, направился в сторону выхода. – Да ты не закрывай, мы за минуту обернемся.
Этот совет я не послушал – мне только чужих глаз в этом гараже не хватало. Да и неизвестный мне Саныч вряд ли обрадуется, если из его сокровищницы пропадет пара ценных вещей.
Идти действительно было рядом – до центрального прохода, а гараж «моржа» был вторым с краю. Он отпер свой бокс, зажег свет – и пригласил меня внутрь.
У него была белая двадцать четвертая «Волга», за которой он, похоже, хорошо ухаживал – ни одного скола на лакокрасочном покрытии, всё вымыто, высушено и проглажено, да и в салоне просматривался почти идеальный порядок, никаких забытых вещей, ничего лишнего, только то, что было установлено на заводе. В гараже всё тоже было убрано и развешано по своим местам. Я подумал, что если бы тут водились мыши, то «морж» нарисовал бы для них специальную разметку – и заставил бы соблюдать правила дорожного движения.
Он протиснулся к дальней стенке и махнул мне рукой. Я подобрался поближе, стараясь ничего не задевать. Мало ли что – ещё заставит полировать свою машинку в наказание. Мне почему-то показалось, что этот просто выглядевший мужик был каким-нибудь педантичным и занудным начальником среднего звена, от которого воем выли подчиненные. Но я мог и ошибаться.
– Вот!
Он стянул какую-то относительно чистую тряпку с груды чего-то – и продемонстрировал мне пятую «Верховину», с которой судьба обошлась весьма немилосердно. Переднее колесо лежало отдельно в виде какой-то футуристической конструкции из гнутого обода и торчащих во все стороны спиц, а передняя вилка вместе с рулем была свернута набок.
– Оболтус мой, даром что умный, весь в меня, выпрашивал года два, а как купили ему – в первый же день умудрился под «Камаз» заехать, – сокрушенно объяснил «морж».
– С оболтусом всё в порядке? – поинтересовался я.
Впрочем, кровавых подтеков на мопеде не было.
– А, что ему сделается, – отмахнулся он. – Моя порода, ничем нас не проймешь. Отряхнулся да потащил мопед сюда. Ну... то, что осталось.
– А чего сами не восстановили?
Судя по всему, встреча с большим грузовиком прошла для «Верховины» без непоправимых последствий. Колесо и вилка, конечно, без разговоров под замену, но это не двести рублей за новый мопед.
– Мне не до него, а сыну уж тем более – в школе пока учился, не стал заниматься, а как в институт поступил, так вообще нос от него воротит.