Память Древних (СИ)
Он странно осекся, что-то уловив. Встряхнул головой, будто сбрасывая наваждение. Неужели, поэтому?.. Когда Толгримм вскинул глаза на августу, та глядела на него с иронией и усмешкой.
— Именно так, Толгримм. Будет намного лучше, если я в самом деле не буду ничего знать о планах Айонаса и о том, как он распорядится сведениями насчет письма. Я, знаешь ли, не поручусь за свою устойчивость к пыткам.
— ВЫ УМОМ ПОВРЕДИЛИСЬ! — кое-как взяв себя в руки, Толгримм зашипел, как взведенная кобра, и увесисто шагнул в сторону леди. — Лорд Диенар, конечно, человек благородный, но вы не можете ставить на кон жизнь, уповая только на то, что он явится за вами…
— Один раз уже явился, — напомнила Альфстанна.
— … и явится вовремя!
— Но сбежать я тоже не могу, Толгримм! — Альфстанна сделала ответный шаг, вздернув голову — чтобы придать большей твердости своему взгляду снизу-вверх. — Ллейд в опале. Мы больше не можем полагаться на ресурсы дома Таламрин! А вдвоем Айонас и Вектимар не справятся.
— И чем им сможете помочь вы?! Особенно замученная и из темниц?!
«Тем, что я буду замученной и в темницах».
— Миледи, — скрепя сердце, произнес один из посланников Ллейда, — Толгримм прав. Вам лучше уйти сейчас с нами. Даже если вы ничего не будете знать о передвижениях лорда Диенара, это не значит, что им наскучит издеваться над вами. А сами вы отсюда августам не поможете.
Альфстанна скосила на мужчину надменный взгляд. Её рот вызмеился линией, словно ей приходилось смотреть на отходы.
— Не надо думать, что я не понимаю собственной слабости. А вот вы, как раз не слышите: Диенар и Вектимар вдвоем столицу не возьмут. И если с нами нет Ллейда, то только я и могу им помочь. Не тем, — она повысила голос, прерывая любые протесты, — какая я, а тем, кто.
Толгримм смотрел на неё с болью и яростью. Что за упертая дура?! Ну почему?! Вырубить бы её и уволочь, но ведь потом… Да плевать на потом!
— Проводите меня назад, — приказала августа. — Вы двое, — она обернулась к солдатам Ллейда.
— Мы не закончили, — напомнил Толгримм тоном разозленного отца. Он не шевелился, и другие тоже пока не совались.
— Закончили.
— Леди Стабальт…
— Опомнись, Толгримм! Я не спрашиваю твоего одобрения! Я отдаю тебе указание: организуй подложные письма и убирайся из столицы, пока и за тебя не принялись!
В конюшне повисла тяжелая тишина, наполненная смесью молчаливых чувств: от желания скрутить молодую августу, заткнув рот, до уважения. Даже спящие кони, кажется, стали дышать грузнее. Альфстанна оглядела мужчин и решила добавить еще кое-что, пока они снова не начали читать ей нравоучения.
— Вот еще что: времени в обрез. Хеледд дотянется до меня совсем скоро. Сейчас она делает все, чтобы выставить мое самочувствие как беременность и заслать ко мне повитух.
Толгримм повел головой: это еще тут при чем, о, Вечный Создатель?!
— Когда это случится, — Альфстанна отвернулась, избегая видеть, как сейчас на неё начнут пялиться все эти мужики, — станет ясно, что никакого брака между нами с Айонасом не было.
— Пх! Да как они узнают? Свечку что ли де… — начал подданный Диенара, и вдруг, поймав ребром локоть кого-то из соседей, затих. Сообразил.
«Молчат», — усмехнулась Стабальт, не оборачиваясь. Хорошо, что никто не видит, какая она красная.
— Это будет свидетельством, — прочистив горло, продолжила августа ровнее, чем ожидала от себя, — что мы с Айонасом оскорбляли корону публичной ложью и высмеивали королеву перед всей страной несколько недель. Хеледд использует именно это, чтобы забросить мне петлю на шею. Единственная причина, почему она до сих пор медлит, в том, что нельзя заставить весь Даэрдин заглянуть ко мне между ног. К тому же, если брак все-таки был, о нем есть запись. И как только по указу королевы эту запись вымарают, — Стабальт все-таки насмелилась и обернулась, — мне конец.
— Так пойдем отсюда! Ну, быстрее! — отбросив всякое почтение, бросился к леди Толгримм и потащил за руку под смешанные взгляды остальных.
На этот раз Альфстанна сделала шаг назад, разрывая контакт:
— Я совсем туда не рвусь, Толгримм. Зря ты думаешь, что я в самом деле тронулась умом.
— Разве? Зря? А, по-моему, очень похоже! — проворчал мужчина. Он сложил на груди руки и нетерпеливо зашлепал ногой по земле: «Ну, долго тебя ждать? Ты идешь?»
«Так и не понял» — набравшись терпения, подумала девушка.
— Времени мало. Это все, что я хотела сказать. Поторопитесь, — велела августа и на этот раз все-таки шагнула к выходу. Рука Толгримма легла поверх её плеча, в порыве развернуть на себя, но Стабальт сумела удержаться.
— У тебя есть работа, — напомнила девушка мягче, чем планировала. В её шепоте Толгримм услышал сожаление, но этим его было не пронять.
— Моя работа — делать все возможное, чтобы ваша голова болталась на вашей шее! — Он больно сжал плечо госпожи, готовый к тому, что в будущем, если она выживет, то, скорее всего, велит отрубить ему голову за сегодняшнюю ночь.
— Твоя работа — заботиться о благе дома Стабальт!
— Я сам решу, как лучше мне выполнять и работу, и долг!
— Но и за, и за другое тебе плачу я, — она оглянулась через плечо. — Отпусти, Толгримм!
Мужчина выдохнул, как перед прыжком в море с большой высоты, отпустил, и натурально пригрозил августе пальцем:
— Ну, знаете! — заявил он, не заботясь, что их могут услышать. — Если в итоге мы выживем, ей-богу, я надаю вам по заднице!
Кто-то из ребят Айонаса заржал в голос, другие усмехнулись. Толгримм же стоял, как дуб, и смотрел Альфстанне в глаза. Ему казалось, он видит в них искры смеха. Когда Альфстанна выскользнула наружу, Толгримм обернулся и кивнул парням Ллейда:
— Таламрин наверняка дал вам четкие указания. Проводите августу. Пожалуйста.
«И стерегите, как получиться» — этого Толгримм уже не сказал. Но каждый в конюшне услышал немую просьбу.
После третьего за две недели «рвотного случая», лекарь, в компетенции которого Альфстанна сомневалась больше, чем в дружелюбных намерениях королевы Хеледд, ничего не нашел. Разумеется. Послали за повитухой.
Хеледд уселась у постели Альфстанны — хотя та и убеждала, что дурнота совсем не повод валяться в койке! — и выжидающе уставилась на дверь. На её лице застыл вожделеющий расправы оскал, который при всех усилиях Хеледд никто не посмел бы назвать улыбкой.
«Челюсть не выверни!» — зло покосилась Альфстанна. Неужели её будут осматривать прямо в присутствии этой сволочи? У Стабальт от этой мысли сводило болью зубы: Айонас не пытался лезть к ней под юбку с таким рдением, как Хеледд! Проклятая извращенка!
Когда явилась повитуха, Хеледд все-таки вышла — с таким торжествующим видом, что все сомнения иссякли: отсюда Альфстанну поведут уже на допрос.
Лорд Джеллерт Вектимар, невысокий и кряжистый, поседевший от зим и невзгод, встретил Айонаса, сбегая по лестнице. Не слушая приветствий, он широким жестом сгреб Диенара, тяжело шлепнув по спине. Джеллерт громко дышал и обнимал Айонаса, как брата.
— Хвала Пророчице, Айонас. Проси у меня, что хочешь, — сказал он, выпрямившись.
Диенар мотнул головой немного вверх: сочтемся.
— Рад, что все удалось и они добрались, — сказал Диенар, подразумевая бывшего пленника Аберта, Берена и тех, кто был с ними.
— И Альфстанне, если увидишь раньше меня, передай поклон, — горячечно попросил Джеллерт. — Аберт мне все рассказал.
Айонас согласно кивнул:
— Альфстанна многим рисковала и рискует до сих пор. Я хотел бы поберечь её жизнь, если уж не имя, но в столице я ей сейчас бесполезен.
Вектимар согласно кивнул.
— Да! Чего это мы тут? Идем внутрь. Располагай людей!
С Береном Айонас тоже обнялся грудь в грудь. А кроме него приметил еще трех человек из свиты Альфстанны и, краем глаза, — мальчонку с дворцовой кухни. Теперь он разносил еду здесь, у Вектимара.
За плотным обедом Айонас рассказал Джеллерту все, что посчитал нужным. Берен с советами и намеками не лез: леди Стабальт наверняка условилась с Диенаром о границах разглашаемого уже после того, как сам он уехал с Абертом. Джеллерт старался важно и вдумчиво кивать, но его лицо постоянно меняло выражение: от лютой ярости до благоговейной благодарности. В какой-то момент Айонас даже засомневался, а сумеет ли Джеллерт сейчас взять себя в руки и включиться в их кампанию с трезвой головой.