Память Древних (СИ)

Глядя, как Дей предается метаниям, Хольфстенн обеспокоился, как бы друг не начал драть на себе волосы.
— Какое это сейчас имеет значение?! — все еще отказываясь поверить, раздраженно бросил Диармайд.
— Прямое! — Данан безотчетно поймала Дея за плечи хорошенько встряхнула. — Архонт увещевает каждого из нас тем, что мы хотим слышать — голосами родных, обещаниями свободы, героическими свершениями. Другие архонты из тех, что уже пробуждались, не обладали даром Иллюзии и звучали для всех одинаково. Но не этот.
Данан перебил стук в дверь — им принесли еды. Кто и когда успел об этом озаботиться, она не имела понятия. Но от запаха пищи поняла, что сейчас скрючится вдвое от пустоты в желудке. Самой обычной пустоты обычного голода, — настойчиво внушила себе женщина.
Едва блюда оказались в пределах досягаемости, Данан не глядя оторвала кусок пищи и закинула в рот (знатно обожглась). Отчертыхавшись, продолжила:
— Там, в подземельях, мы уже встретили иллюзиониста. В отличие от архонта, который способен дотянуться только до тех, кто испорчен Пустотой, теократ мог заколдовать всякого, до кого доставал. Так, по указке хозяина он сначала переманил на свою сторону шахтеров, а вместе с ними и добытый амнирит. Потом, усилившись амниритом и используя голоса тех шахтеров, которые на самом деле уже не были гномами, он привел руамардских воинов. Всполошившаяся власть отправила Смотрителей Пустоты, что и было конечной целью. Потому что без смотрителей засечь приближение или даже местоположение архонта невозможно. Значит, архонт смог бы намного больше, смог бы действовать еще свободнее, никем не замеченный. А потом…
Данан замерла, открыв рот. Её лицо исказилось в растерянном ужасе. Мысль, пришедшая в голову, выбила из неё все остальные, а из легких — последние капли вдоха.
— А потом он привел туда тебя, — не оглядываясь на женщину, тихо припечатал Жал.
Борво подавился едой. Так закашлялся, что выплевал крошки еды Эдорте на колено. Стенн тоже хрюкнул прямо в глоток эля и чуть не захлебнулся. Жал медленно и неотвратимо обернулся в сторону Данан и уставился — глаза в глаза.
— Что ты хочешь сказать? — с паузами за каждым словом шепнул голос. Данан подумала, что это Дей, но нет — Йорсон. Дей, видать, окончательно оглох от таких прозрений: сначала на свой счет, теперь о Данан…
— Так и есть, — выдохнула чародейка и, не в силах больше сидеть, вскочила с кровати. Ходить из стороны в сторону в комнате, где даже пол был занят рассевшимися братьями по оружию было затруднительно, и она принялась мерить шагами клочок в три локтя широтой. — Преобразование считается утраченным Домом, и знаний о нем толком нет. Но в Иллюзиях, мы можем сказать точно, нет атакующих заклинаний. Поэтому архонту нужно что-то, что наверняка сможет сломить барьер телеманта любой прочности. То есть барьер Цитадели Тайн. И он нашел себе оружие.
— Амнирит? — догадался Йорсон.
Фирин с побелевшим лицом покачал головой:
— Духовный меч.
— Нашел, — с истеричной злостью выплюнула Данан, — и даже опробовал! Он нашел его… — Данан закрыла рот ладонью, сокрушаясь над фатальной ролью, которую сыграла в их отряде, — еще в той таверне, в Керуме! И все, что делал со мной потом — искал способ удостовериться, что меч ему пригодится!
Данан затрясло, она срывалась в истерику. И хотя дальнейшие объяснения не требовались, Стенн дернул Данан за руку:
— Объясни толком!
Данан заозиралась: вмешательство друга ненадолго отрезвило её. Чародейка нашла взглядом лейтенанта.
— Как тебе, Дей, — привела пример, — он голосом Редгара шепчет, где белое, а где черное, так и мне он моим собственным велел идти сюда, в Руамард.
Вы же помните ту встречу в Лейфенделе. Тогда с ним было только два теократа, хотя я уверена, в распоряжении Темного магов намного больше. Однако для руководства разграблением шахты он оставил всего одного из них — того, кто мог зазвать сюда смотрителей и сотворить мощный защитный барьер. Телеманта и иллюзиониста в одной филактерии.
— Идеальный вариант, — шепнул Борво.
 
— Допустим, Данан, — размышлял Йорсон. — Но на кой хрен ему тогда амнирит? Идея со сферами тут явно никак не вяжется.
Данан, разгоряченная, нервно оглянулась на местного командора.
— Я ведь уже сказала, — проворчала она. — Чтобы усилить себя!
Видя определенное недоумение вокруг, Фирин снизошел до более внятных объяснений:
— Амнирит — чистейшая магическая эссенция. По существу, его чародейскую мощь можно превратить во что угодно: амнирит служит главным ингредиентом в чародейских зельях восстановления. Он используется стражами Вечного, которые изначально не обладают магическим даром, чтобы развить у них способности к разбиванию чародейских связей. Как бы это… — задумался эльф.
— Невозможно воздействовать на магию не-магией, — мрачно вставил Диармайд, который, наконец, немного успокоился. — Поэтому стражи употребляют амнирит всю жизнь. Чтобы «достать» чародеев.
— Иными словами, — продолжил Фирин, запрокидывая голову. — Амнирит позволил архонту усилить собственные возможности, и, тем самым, притащить сюда и руамардцев, и Данан, и всех остальных.
— И тем крепче был барьер, который пришлось разрубить, — смекнул Борво.
— Барьер, который поддался тебе со второго удара. — Размышляя вслух, Стенн ткнул в чародейку пальцем.
Данан не удержала горького смешка:
— Да, и теперь Темный точно знает, что дело только в цене: в количестве жизней, которыми придется напитать клинок, чтобы он не раскололся при ударе о щит.
— Но что могут хранить в себе такого Цитадели Тайн, чтобы архонт пытался попасть туда? — спросил один из руамардских смотрителей. — Не ведь явно не сферы! Ну это же смешно! — он схватился за голову.
— Не сферы, — раздумчиво согласился Фирин. — Не стоит сбрасывать со счетов артефакты, возможно, они являются какой-то частью его умысла. Но, думаю, в действительности, ему нужно что-то еще.
— Понять бы, что име… — начала Эдорта.
— Ему нужна Цитадель с самым прочным барьером из всех, — перестав метаться, изрекла Данан. — Талнах.
Теперь насупился Фирин:
— Не только руины магистрата и библиотек, но и сам город? Вполне логично.
— Разве? — спросил Йорсон, от которого пока ускользала прямая связь между логикой и магией.
— Вполне. — Данан с ленивой ехидцей посмотрела на вновь обретенного товарища. — Он хочет трон, ради которого все они когда-то бросили вызов Вечному. Он хочет империю. Их Ас-Хаггардскую империю. И Темный знает, что если войдет в Талнах, то встретит там массу союзников. — Данан набрала полную грудь до ломоты в ребрах, понимая, что воздуха все равно не хватает. Сейчас бы куда-то наверх, чтобы ветер выдул все лишнее и помог хоть как-то упорядочить голову… Подземелья гномов изрядно надоели.
— Троны! О, сиськи Митриас, как они еще никому задницу не натерли?! — воскликнул Хольфстенн, всплеснув руками.
— Хороший вопрос, — вздохнул Диармайд.
— Не знаю, может ли Темный преобразовать мой меч в свой, но, — Данан оглядела давних соратников, — мы точно видели, что он может преобразовать чужое тело в свое. Перейдут ли к нему мои способности вместе с жизнью — без понятия, но рисковать нельзя.
— Мы всяко будем рисковать, пока ты слышишь его, Данан. — Теперь озадачился даже Хольфстенн. — Сколько времени ему потребовалось, чтобы позвать тебя в Руамард? — спросил, не спрашивая: сам помнил. Взглянул на Йорсона. — И сколько времени назад у вас начали пропадать шахтеры?.. — спросил еще тише и с еще меньшим намеком на вопрос. Хольфстенн уже распознал, что все началось примерно в одно время.
 
Детали головоломки сложились у Стенна в голове со скоростью молнии, угодившей в озеро, оставив только одну загадку.
— Как он сумел повлиять на вашего короля? — спросил Стенн у Йорсона, протягивая руку к секире.
— Ч-что? — невнятно отозвался тот.
Хольфстенн одной рукой оперся на оружие, а другой — о согнутое колено в готовности вскочить и прибить тут любого. Жал положил тому руку поверх плеча: не заводись.