Память Древних (СИ)
— Да ладно тебе! — поддержал её Стенн. Данан постаралась справиться с собой.
— Ты хороший друг, Холфьстенн, — сказала она, сдерживая слезы.
«Ты тоже, чародейка Данан».
— И откровенно хреновый брат! — с картинным ужасом вскинулся вдруг гном. — Честное слово, как представлю!.. Ух! Как пить дать, мне сестра голову оторвет! Как только на пороге увидит! — воображая встречу с сестрой, Холфьстенн наглядно скукожился и жестом показал линию вдоль шеи, по которой, видимо, и будут отрывать.
— С чего бы? Долго шлялся? — поёрничал Жал.
— Именно! Я вообще-то ушел с обещанием, что приведу ей нового мужа, потому как старый надоел до смерти …
Поймав смеющиеся лица друзей, Стенн вдруг замолчал на полуслове и тихо вставил:
— Я напишу, как доберусь. До Даэрдина письмо точно доедет, а уж тут его тебе теперь кто-нибудь, да передаст.
Данан кивнула, пообещав, что обязательно пришлет ответ. Что-нибудь ужасно длинное, чтобы Холфьстенн замучился читать. Потом она оглянулась на Жала, вопросительно выгнув одну бровь. Эльф оскалился.
— Зависит от тебя, — ответил мужчина на незаданный вопрос.
— В смысле? — напряглась Данан.
— В прямом, — отбросив маски, проговорил Жал, распрямляя плечи и спину. — Я был с тобой потому, что ты нуждалась в лекарстве от голосов в голове. Но теперь голосов нет, и каждый из нас отныне может жить, как считает правильным.
— Значит, нет? — не скрывая разочарования, спросила Данан.
— Нет, — подтвердил эльф, — если я тебе не нужен. Нет, если ты не понимаешь, что любой из нас может уйти от другого, когда пожелает. Нет, если не готова принять, что я не останусь с тобой до конца, потому что не хочу видеть, как ты умрешь у меня на руках — от скверны или от старости — не важно.
— А если я приму эти условия, — ухватилась Данан за шанс, который ей столь цинично предоставляли, — ты поедешь со мной в Калагорн, Тальвес? — позвала она, не стесняясь присутствия гнома. — Хотя бы сейчас?
Жал, похоже, не обиделся, что она открыла коротышке его имя. Эльф отложил все, чем были заняты руки. Обернулся к чародейке. Сел поудобнее, выставив перед собой одно колено и подогнув под себя второе. В синих хитрющих глазах блестели искры интереса.
— Если примешь, если в самом деле хочешь, чтобы я поехал с тобой, — подчеркнул Тальвес, — то… как бы сказать? — задумался мужчина на мгновение.
— По-эльфийски, — со всей наигранной серьезностью подсказал Хольфстенн. Жал бросил на того взгляд искоса. Губы мужчины зазмеились в доброй насмешке: как скажешь, коротышка. Убийца сосредоточился на женщине, протянул руку ладонью вверх, облизал губы и улыбнулся, радуясь изумрудному свету в уставших глазах напротив.
— Тил’илозаль, Тегана.
Конец