Жги! (СИ)

– Для на с тобой в этом нет ничего страшного, а вот если эта информация доберется до Эди?
– Это не смертельно, но думаю она создаст мне кучу проблем, – кивнул мужчина. – Но это не повод сажать всех на магическую присягу!
– Давай говорить откровенно, – вздохнул Айзу. – В этом госпитале может всплыть очень много неприятных вещей, которые лучше не выпускать за пределы госпиталя. Ты ведь сам прекрасно должен знать, как это бывает. Кто-то с жару ляпнул, кто-то запомнил, затем кому-то заплатили, а кое-кого запугали. А потом имеем кучу проблем. Я рад, что у этой ведьмы нет проблем с силой, и она запросто берет на себя слугу.
– Хорошо, но мое мнение по поводу этого мальчишки останется неизменным, – поджал губы Гидо. – Он слишком молод и неопытен. В конце концов! Его уже неделю не видно! Ни одного фонаря до сих пор!
– Вообще-то видно, – пожал плечами глава города. – Он по ночам выезжает по городу и частично меняет брусчатку.
– Что он делает?
– Он придумал какой-то способ, без артефактов, – пожал плечами Айзу. – По крайней мере я поменянные камни не смог идентифицировать как артефакты. Ни одной руны или конструкта.
Гидо вздохнул и осмотрел панораму, открывающуюся с балкона.
– Нет, определенно, этот маг слишком молод, – покачал он головой.
– Вы его недооцениваете, – вздохнул Айзу. – Дайте ему время. За неделю создать освещение в городе – это даже для имперских магов круто.
В этот момент, над городом, погружающимся в ночные сумерки раздался колокольный звон.
БОМ!
БОМ!
– Нововведение? – покосился на айзу мужчина.
– Рус попросил, – кивнул Айзу. – Семь ударов колоколом.
– Мальчишка еще ничего не сделал, а уже ставит условия? – недовольно спросил Гидо.
– Это для освещения, – пояснил глава города. – Парень решил, что ручное включение освещения не самый надежный вариант.
– Тоесть ты что-то знаешь о его задумке?
БОМ!
БОМ!
– Не то, чтобы знаю, – сморщился глава города. – Скорее я выяснил, что он отказался от традиционной схемы с фонарями.
– А разве есть другой вариант? Он ведь не решил создать второе солнце?
БОМ!
БОМ!
БОМ!
– Не думаю, что у него хватит на это сил, но даже если хватит…
В этот момент, после седьмого удара колокола, улицы города медленно, но уверенно начали заполняться светом.
– Что это такое? – хмурясь спросил Гидо. – Это не похоже на фонари.
– Не знаю, но освещение, по моему, очень хорошее, – улыбнулся Айзу. – Предлагаю немного прогуляться и выяснить, каким образом он это сделал.
Гидо кивнул и, подхватив трость, отправился к ступенькам.
– Айзу, догоняй! Кто тут старый хрыч, я или ты?
Глава города улыбнулся прыти одного из старейших представителей знати и отправился за мужчиной. Несмотря на ворчливость и недоверчивость, именно Гидо был первым, кто поддержал идею превращения города Вивек в одну из крупнейших торговых и политических точек на западе от империи.
Он вышел вслед за ним на улицу, прошелся до первого переулка, где уже сгустились сумерки, и обнаружил, что из под земли один за одним появляются огоньки.
Мелкие оранжевые светлячки поднимались к небу и замирали в трех метрах от земли. Не проходило и пяти секунд, как они пускались в медленный танец, вращаясь друг вокруг друга.
– Они танцуют? – пораженно произнес Гидо.
Мужчина, не смотря на то что был преклонного возраста, был поражен зрелищем и не мог оторвать от него взгляда.
– Похоже на то, – кивнул за его спиной Айзу, осознавая, что посмотреть на это зрелище потянутся даже имперцы. – Вальс. Мне больше всего это напоминает вальс.
– Ночной вальс огней в Вивеке, – задумчиво произнес мужчина и с глазами полными озорства повернулся к главе города. – Такого даже в столице нет!
* * *
– Мог бы и похвалить ученика, – недовольно произнес Хойсо, переступая через очередной ошметок водяной твари. – Все таки идея была действительно оригинальной.
– Ой, ну и что? У меня вот на башне задница! Никто меня почему-то не хвалит, хотя моя башня единственная в мире! Ни у кого нет оскверненной стихии на вершине башни в виде задницы!
 
– Ты невыносим, – покачал головой старый друг. – Ты хотя бы вдуматься можешь, что у твоего ученика получилась новый вид магозависимых подконтрольных тварей?
– После марципанов я ничему не удивлюсь, – отмахнулся упырь и подошел к огромному комку из щупалец. – Он не сделал ничего принципиально нового. Провернул старый прием, который уже воплощал в тех же марципанах…
– Там была тьма! – возразил черт.
– Какая разница? Схема та же, – фыркнул Роуль. – Но вот использовать ее для освещения и слежки за городом – это действительно оригинально.
Роуль нагнулся и выпустил коготь. Проведя им по паре щупальцев, Роуль вскинул брови и принялся добираться до центра комка.
– Но вообще меня интересует, почему он не занялся защитой города, – произнес упырь, раскидывая ошметки водяной твари. Подхватив один из щупалец, он потряс им в воздухе и довольно произнес: – Смотри! Почти как вареный кальмар!
– Фу, мерзость какая, – передернул плечами черт. – А защиту с наскока не решишь. Тут целый комплекс надо делать, с накопителем безумного объема.
– Ой, я тебя умоляю! Пару святош, парочку имперских пиромантов и можно сделать приличный алтарь, которого хватит на пару месяцев активной осады. – отмахнулся Роуль.
– Тоесть ты думаешь, что твой ученик будет заниматься ритуальными убийствами, чтобы создать себе достаточно большой накопитель?
– А почему нет? – развел руками упырь.
– Может потому, что он пиромант, а не некромант? – развел руками Хойсо.
– Ой, ну вот только не начинай снова! В некромантии нет ничего плохого, – сморщился Роуль и развел перемазанными в зеленой жиже и крови руками.
– Ты на себя посмотри, – фыркнул Хойсо. – Достаточно одного твоего вида, чтобы понять – некромантия приведет в тупик. И вообще какого демона мы копаемся в этой дряни?
– Это не дрянь. Это измененное магией существо, – ответил упырь и продолжил полосовать тварь когтями. – И я собираюсь выяснить, что это была за тварь.
– Змея это была, – фыркнул Черт. – Видно же, что щупальца.
– Змеи не бывают настолько умными, – отмахнулся упырь. – Слишком хорошо продуманная ловушка. Слишком четкий план. Таких тварей делал только Пьер, но это старый хрыч благополучно…
– Сожрал ты его, – фыркнул черт. – Ты потом еще изжогой два года мучался.
– Да, Пьер оказался на редкость желчным уродцем, – кивнул Роуль. – Но своя изюминка в нем была.
– Это была родинка, – хмыкнул Хойсо.
– Н суть важно, – отмахнулся Роуль и со злости полоснул по твари, разделяя ее на два чести. – О-о-о-о-оу! Хойсо! Взгляни сюда?
– Что там?
– Тут человек, – довольно произнес Роуль указывая на рассеченное пополам брюхо, из которого вывалились петли кишечника.
– М-м-м-м? Это редкость, но…
Роуль нагнулся к телу и, подцепив кусочек печени, закинул его в рот.
– Хойсо, – расплываясь в улыбке, произнес упырь.
– Давай не будем, – вздохнул черт. – Ты ведь сам его сожрал!
– Хойсо! Это он!
– Ты сам его сожрал, Роуль! – повысил голос Хойсо.
– И что? Меня пару раз сжигали, раза три обезглавливали, а еще раз пять превращали в кровавое месиво.
– Роуль…
– Хойсо! Мы должны проверить! – отрезал Роуль. – Если Пьер жив, то это многое меняет!
– Да, он тоже стал сущностью в своей стихии, – развел руками старый друг. – И что теперь?
– Как что? – возмутился Роуль. – Сущностей воды я еще не ел!
– Роуль! – крикнул в спину упырю Хойсо. – Прекрати нести чушь! Роуль!
Однако упырь его не слушал. Он, довольно потирая руки, сделал пару шагов и нырнул в тень, оставив Хойсо одного с располосованной тварью.
 
– Твою же налево, – вздохнул черт, с грустью оглядев остатки твари. – Надо было ему про эклеры сказать…
– Кстати, Хойсо! – вынырнул из тени Роуль. – Ты в курсе, что Рус новую штуку придумал?