Ты не она (СИ)

— Я и не собирался ей рассказывать. Но объяснения хочу получить.
По факту, я уже догадываюсь, как было дело, но мне нужно знать точно.
— Тебя это не касается!
— Касается. Потому что Лин теперь моя. И я имею право знать правду.
Дорн отбрасывает от себя папку словно грязь, после чего достаёт из шкафа бутылку и два стакана.
— Я не буду. За рулём.
— Как хочешь... А мне надо выпить...
Стивен плескает виски в бокал и залпом выпивает. Только после этого начинает говорить.
*****
— Рассказывай.
— Да что рассказывать? Не получался у нас ребёнок. Долго пытались. И ЭКО даже делали. Не выходило. Надоело это мучение, поэтому решили усыновить. От Лин отказались, когда она младенцем была. Всё прошло без проблем. К ребёнку быстро привязались, потому что на самом деле хотели стать родителями. Мы со Светой договорились, что дочь никогда не должна узнать правду. И по-прежнему я не считаю, что ей стоит знать, — выдыхает Стив. — Я люблю дочь и хочу, чтобы она была счастлива.
Выглядит подавленным. Лин действительно много для него значит. Это не пустые слова.
Не уверен, что стоит сообщать другу о том, что известно мне, но всё же хочу задать наводящие вопросы. Вдруг он в курсе...
— Что насчёт биологических родителей? Ты про них узнавал?
Стив коротко кивает.
— Про мать. Давно уже. На момент оформления документов. Информации было не так уж и много. Я только выяснил, что женщина была здорова, и отказалась от ребёнка по факту материального неблагополучия. Про отца ничего известно не было. Когда Лин исполнилось два года, я узнал, что её биологическая мать погибла. Может, жутко прозвучит, но я выдохнул с облегчением тогда.
Друг наливает себе ещё виски и залпом выпивает.
— Понимаешь, я всё время боялся, что эта мамаша начнёт жалеть о сделанном и попытается отыскать дочь. Сколько таких историй было? Но если бы она на пороге моего дома появилась, я бы её голыми руками задушил. Потом мы уехали в Америку и жили какое-то время там. Я окончательно оставил тревожные мысли и уже не думал, что информация всплывёт. Нахрена вообще тебе это было надо?!
Мне не было.
Но тот факт, что Лин и Аня настолько похожи, не мог не волновать.
Парням пришлось порыться, чтобы сложить все пазлы прошлого.
Отец моей погибшей жены изменял её матери. С той самой женщиной, которая впоследствии родила от него ребёнка. Дочь. Ему ребёнок был не нужен. У него уже была семья на тот момент. А она не тянула. Работала обычной официанткой в каком-то низкосортном баре. Наверняка там они и познакомились.
Обе девочки получились похожими на отца. Просто вылитые. Поэтому и между ними так много сходства. Почти двойняшки.
Рассказывать всю правду Стиву я не хочу. Он и без того не восторге от наших с Лин отношений, а если узнает о родстве его дочери с моей женой, то свихнётся и возненавидит меня окончательно. Не хочу стать камнем преткновения между Лин и её родителями.
— Я просто случайно наткнулся на некоторые документы, когда искал необходимые данные, чтобы помочь твоей дочери в деле с Царём. Нужно было проверить, не был ли связан его интерес к ней с прошлым, — откровенно вру, не видя другого выхода.
Стив ведётся и облегчённо кивает.
— Ясно... Пусть этот разговор останется между нами, Андрей. Что бы там ни было дальше, никогда не рассказывай об этом Лин.
— Не расскажу. Можешь быть спокоен на этот счёт.
— Чёрт знает что происходит в жизни! — друг упирается ладонями в столешницу и обречённо склоняет голову. — Семья рушится. Света беременна. Ты ещё... нарисовался со своей любовью к моей дочери...
— Ребёнок жены — твой?
— Мой... Столько лет не получалось, а когда я бабу другую нашёл и уже решил, что пора признаться жене, она сообщила про беременность. И вот чё мне блять делать теперь?!
— Ну это уже твои проблемы, — безразлично пожимаю плечами.
Сам натворил — сам пусть разбирается.
— Да пиздец... Ребёнку-то я искренне рад. А со Светой мне казалось, что всё давно остыло. И мы просто ради Лин не разбегались.
— Видимо не настолько остыло, раз вы трахались и получился ребёнок.
 
— Я тебя умоляю, — цокает Стив. — Трахаться можно с кем угодно. Удобнее всего с тем, кто спит каждый день рядом с тобой... Вот только сейчас мне кажется, что я ошибку совершил. Ну, насчёт бабы другой.
— Если совершил — исправляй.
Стив отрицательно качает головой.
— Не позволяют. Света не хочет меня прощать.
— Имеет право. А ты как хотел? Не все способны подобное простить и делать вид, что ничего не случилось. Только Лин в это всё дерьмо не вмешивай.
— Надо же. Благородный рыцарь.
Ну уж точно нет.
— Сегодня я забираю её к себе, Стив.
— Да пошёл ты нахуй! Будешь ухаживать за ней как следует. Я ещё посмотрю, как ты себя вести будешь.
— Не диктуй мне условия. Решать в любом случае мне и ей. А ты сначала в своих отношениях разберись. Кого любишь, кого трахаешь. Мораль мне читать не в твоей компетенции.
Выхожу из кабинета, прикрыв за собой дверь.
Пусть пережёвывает.
Будет всё равно по-моему. Только Лин вправе отказаться.
  
Глава 41 
 
Лин
— Ну как тебе? — спрашивает Андрей, когда мы заходим в просторную квартиру, где собираемся жить вместе.
— Очень здорово.
Мне на самом деле нравится.
Уже две недели прошло с того момента, как он за мной приехал. Как сейчас помню тот день. Вот мы идём из магазина с мамой. Болтаем и весело смеёмся. У меня в руках пакеты с продуктами, которые я невольно роняю, когда замечаю машину возле дома. Рядом с машиной стоит мужчина и лениво курит. Это мой Андрей.
Я бросаюсь к нему навстречу под удивлённый возглас мамы. Он смеётся и подхватывает меня на руки. Долго кружит и крепко прижимает к себе.
— Ты здесь... Всё в порядке? — хриплю сквозь слёзы.
— Теперь всё хорошо, малыш.
— Не будет никаких проблем?
— Не будет.
А дальше я целую его. Правда, быстро вспоминаю, что за всей этой картиной наблюдает мама, поэтому решаю не наглеть.
Кстати, она, в отличие от папы, новость о наших с Андреем отношениях восприняла более спокойно. Отец же рвал и метал. В принципе, я этого ожидала.
Когда Андрей приехал, я познакомила его с мамой. Он помог донести покупки до дома. Там мама угостила его кофе и устроила допрос. Родительская любовь, что вы хотите. Андрей вёл себя галантно, за что я ему очень благодарна.
После этого мы с ним почти каждый день проводим вместе. Он решил взять передышку с работой и заняться обустройством нашего "гнёздышка".
Папа, конечно, никак не может смириться с тем, что я приняла окончательное решение жить с Андреем.
— Он старик для тебя! И вообще, о чём ты думаешь?! Займись делом, саморазвитием, а не этой любовной ахинеей! — так и звучат в голове его слова.
Ровным счётом они ничего для меня не изменили. Я ни разу не усомнилась в своих чувствах.
И вот спустя две недели мы с Андреем стоим здесь, в нашей квартире. В ней много света и тепла.
Я уже люблю это место, хотя вошла сюда впервые.
— Пойдём, покажу тебе всё, — Андрей тянет меня за руку и ведёт вглубь помещения.
Просторная кухня, большая ванная комната с джакузи и спальня с огромной кроватью посередине.
— Детской нет, потому что я планирую в дальнейшем купить дом. Мне кажется, детям там будет комфортнее расти.
Тяжело сглотнув, перевожу на Андрея растерянный взгляд.
Мы ещё ни разу не говорили о детях. И о ребёнке, которого потеряли.
Переносицу тут же начинает щипать от подступивших к глазам слёз. Я сразу вытираю их кулаками, но Андрей отводит руки и прижимает меня к себе.
— Мне очень жаль, малыш. Прости меня.
— Ты не виноват, — качаю головой, уткнувшись в плечо мужчины.
— У нас ещё всё обязательно будет.
— Да. Я... знаю. Ты ведь хочешь детей в будущем?
— Ну, конечно. Я же тебе рассказал про дом. Но нам не обязательно торопиться с этим вопросом. Сначала нужно успокоиться после всего случившегося. Привыкнуть жить вместе. Пожениться. А потом уже можно планировать.