Ты не она (СИ)

— Нет, не всё, детка!
— Всё, мам. Пожалуйста, давай поговорим о тебе. О вас... Я очень переживаю. Где... папа? Он ведь знал, что я приеду, но его нет... дома. Что происходит? Вы больше не вместе?
Мама громко всхлипывает и закрывает лицо ладонями.
Боже... Да что же это такое? Когда чёрная полоса оставит нашу семью в покое?!
— Ты можешь рассказать мне всё. Что угодно, и я пойму, мам. Тебе нечего бояться.
Я говорю правду.
Сейчас мне никого не хочется осуждать. Я столько пережила. Столько ужасов и страхов. И на данный момент, единственное, чего я по-настоящему хочу — это чтобы мои родные были счастливы.
Даже если по отдельности...
— Папа приедет скоро, детка. Он, наверное, какой-то подарок задумал для тебя купить. Я... понимаешь... Мы пока не живём вместе...
— Из-за того, что он... — я сглатываю, потому что мне тяжело задать этот вопрос, — тебе изменил?
Мама кивает, снова прижав ладони к лицу.
Наклоняюсь вперёд и крепко обнимаю её. Не могу передать словами, как мне больно и обидно за мою мамочку. Разве она заслужила подобного? Она ведь так его любила. Всегда.
Но чувства сложно контролировать. Я точно это знаю.
И если папа разлюбил маму, то с этим ничего не поделаешь. Правда, трудно понять, зачем же он тогда сделал ей ребёнка и как позволил себе изменить жене, когда она в положении?
Или... это не его ребёнок?
— Мам, ты прости, что я спрашиваю. Я вовсе ничего такого не имею в виду, но, может, ты скажешь мне... малыш, которого ты ждёшь, он... папин?
— Ты что?! Ну, конечно, папин!
— Тогда я не понимаю...
— Всё сложно, детка. Между нами давно пошёл разлад. Но ребёнок... Мы его оба хотим. И неважно, как потом всё сложится между нами...
Мне очень трудно это понять, хотя я пытаюсь. И мне очень больно слушать маму, потому что она плачет.
Как я могу быть безразличной?
Нашу беседу прерывает звук открывающейся входной двери. Это, наверное, папа.
Я помогаю маме подняться, положив руку ей на живот.
Так удивительно. И грустно. У меня тоже мог бы быть такой же.
— Мам, я с тобой. Просто знай это. Я очень тебя люблю.
— И я люблю тебя, детка.
— А кто... кто будет? Ты знаешь?
Улыбнувшись, она кивает и утирает слёзы тыльной стороной ладони.
— Мальчик. Я думаю назвать его Майкл. Михаил. Можно будет называть Майк или Миша.
— Прекрасное имя для моего братишки...
Я бы и своего сына хотела так назвать. Жаль, что наш с Андреем малыш не выжил... Но у нас всё ещё впереди.
— Лин? Света? Вы где? — раздаётся папин голос.
Мы с мамой выходим из кухни и практически сталкиваемся с отцом в коридоре. Он стоит с двумя большими букетами роз в руках и плюшевым медведем. Ещё держит какой-то пакет.
— Здравствуй, пап, — произношу тихо.
Пусть с мамой у них всё плохо, но я, чёрт возьми, скучала по нему. Я так скучала. Он мой родной человек. Один из самых близких.
— Привет, малышка.
Мы обнимаемся. Он вручает мне один букет роз и протягивает пакет.
— Что там?
— Да всякая дребедень. Украшения и вещи. Книги. Всё, что ты раньше любила. Я в шопинге полный ноль, так что извини, если что.
— Ничего страшного. Я просто рада тебя видеть...
Он крепко прижимает меня к себе и зарывается носом в волосы.
— Как же я счастлив, что ты снова дома, детка. И что всё закончилось.
— Благодаря Андрею.
— Да. Жду, когда с ним можно будет увидеться. Хочу его поблагодарить.
Я тоже жду, пап... И видеться тебе с ним придётся теперь гораздо чаще, чем ты себе представляешь.
Если мы останемся в Москве...
Второй букет и медведя папа вручает маме. Выглядит при этом виновато и неловко.
— Это тебе...
— Спасибо, — кивает она, нехотя приняв подарок.
У меня сердце разрывается, когда я на них смотрю. Такая любовь была... Неужели ничего уже не исправить? Я просто не хочу в это верить.
— Как ребёнок?
— Нормально всё.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Неплохо, Стив.
— Тогда, может поедем вместе куда-нибудь? В ресторан, например. Устроим семейный ужин.
Мама молчит слишком долго, поэтому я решаю сама ответить, чтобы прервать неловкую и гнетущую паузу.
 
— Я не против, мам, а ты? Давайте, правда, поедем в кафе! Мне... нужно вам обоим кое-что рассказать.
  
Глава 40 
 
Андрей
Завожу мотор и направляюсь в сторону бизнес-центра города. Впервые за последний месяц чувствую покой, хотя встреча, которая меня ждёт, не обещает быть лёгкой.
Покой связан с тем, что самое страшное наконец закончилось.
Скоро я смогу увидеть Лин и забрать её к себе.
Скоро начнётся будущее, которого я ждал.
До пункта назначения около часа пути, но я добираюсь быстрее.
Содержимое папки, лежащей на пассажирском сидении, не отпускает мои мысли. Хочется поскорее поставить финальную точку во всём происходящем и больше не вспоминать об этом.
И вот тогда наступит истинная безмятежность.
Паркуюсь возле здания, после чего выхожу из машины. Прохладный воздух заполняет лёгкие, становясь их частью. Я уже успел привыкнуть к жару островов, и даже планирую вернуться сюда в скором времени. Вместе с Лин.
— Я к Стивену Дорну. Он меня ждёт, — сообщаю девушке на ресепшене.
Она что-то спешно проверяет в компьютере, затем услужливо предлагает пройти в кабинет.
Папка у меня в руках. Да... Разговор будет тяжёлым...
— Итак... — тянет старый друг, когда я появляюсь на пороге и прикрываю за собой дверь, — что ты хочешь мне сказать?
Стив сидит за столом, откинувшись на спинку стула. Взгляд тяжёлый. На скулах ходят желваки.
Я уже знаю, что Лин сообщила родителям о нас.
По последнему разговору со Стивеном это было предельно ясно.
— Кроме того, разумеется, что ты спал с моей дочерью и запудрил ей мозги. Об этом я уже в курсе.
Ожидаемая реакция.
— Я не пудрил ей мозги. Мои намерения по отношению кЛин вполне себе серьёзны.
— Хорош нести чушь, Говардовский! Она младше тебя почти вдвое!
— Она мне нужна.
Стивен вскакивает из-за стола и смахивает с него вещи.
— Я этого не допущу!
— У тебя нет права голоса. Она совершеннолетняя. Но становится врагами мне всё же не хочется, Стив. Поэтому, может, спокойно поговорим?
Как мужик я его понимаю. Дочь влюбилась в человека сильно старше и собирается строить с ним жизнь. Мало кто может сразу принять подобное. Да и вообще в целом принять. Особенно после того, что произошло с Лин.
Один психопат уже был в её жизни.
Мало ли я такой же?
— Я не собираюсь ей вредить. Наши отношения будут официальными. Ты знаешь меня. Я смогу её защитить.
— Да, уже, блять, защитил!
— Вопрос решён. Царь её больше не тронет уж точно. И кто-либо другой тоже. Это я могу гарантировать.
— Это ни хрена не нормально, Андрей! — друг стукает по столу кулаком. — Я против! Ты понимаешь меня?!
— Понимаю. Но это ничего не изменит. В твоих же интересах — не препятствовать. Я пришёл сказать, что серьёзно настроен. От меня ты Лин не спрячешь. Лучше скажи, как ты вот это объяснишь?
Кидаю папку, которую принёс, на стол перед ним.
— Что это? — хмурится Дорн.
— А ты посмотри.
Скривив губы, Стивен неторопливо берёт папку в руки и открывает. Я вижу, как только что горящее от гнева лицо друга белеет, а взгляд становится растерянным.
— Ты откуда это взял? И нахрена ты под нас рыл?!
— Пришлось.
— Что значит "пришлось"?! Нах*я тебе эта информация?! Собираешься шантажировать меня этим? — цедит сквозь зубы, от ярости смяв папку пальцами.
— Что за бред? Ты за кого меня принимаешь?
— За ублюдка, который трахался с моей дочерью!
— Приёмной дочерью, — поправляю холодно.
— Заткнись! Лин никогда не должна об этом узнать! Это её сломает!
Киваю, потому что согласен с другом, и на самом деле надеялся услышать от него эти слова. Лин действительно наверняка эмоционально не справится с той новостью, что не является родной дочерью ни одному из родителей. Кто-то, возможно, справился бы, но не она.