Жест Лицедея (СИ)

Когда мы вошли в наш московский дом, я придержал Весериуса и, чтобы не слышали дамы, строго предупредил:
— Имей в виду, эти девочки обе мои. Если слишком чешется балыся, то завтра с утра будет Зиночка, она как раз для тебя.
— А чего ты мне все время служанок подставляешь? — рассмеялся он. — Мне графини больше по вкусу.
И когда я начал злиться, маг добавил:
— Ладно, сдуйся. Не собираюсь я никого из твоих трахать. Есть более важные дела.
И знаете, что оказалось в этот вечер самым сложным, я бы сказал трагическим? Донести до Кузьмы Капитоновича весть, что Ирина Львовна погибла. К счастью сестры-прислужницы Марфа и Дарья в фойе нас не встречали, а дворецкий как услышал, что графиня погибла, так и осел, бледный, потрясенный до глубины души. Наташе пришлось бежать к аптечке, искать какие-то сердечные средства. А нам: Весериусу, Светлане и мне самому оказалось очень непросто держать на лицах достаточно скорбные выражения при всем том, что скорби никакой вовсе не было. Ведь жива наша Ирина. Живее всех живых, и даже изрядно помолодела. Марфа Тимофеевна чуть позже появилась, за ней Дарья, и снова охи, вздохи, стенания и слезы. Сто вопросов, на которые мне так трудно было отвечать. Кое-как мы избавились от их лишнего внимания и утомительных расспросов внимания лишь к запоздалому ужину. А мое решение, что в комнате Ирины Львовны пока поживет Светлана Троцкая и вовсе ввела Дарью Тимофеевну в трагический ступор.
— Ваше сиятельство! — проговорила она, приходя в себя. — Подумайте, как это возможно! Комната вашей милой матушки!.. Так же совсем негоже!
Хорошо, здесь на помощь пришла Наташа, сказавшая много всяких глупостей, главная из которых, мол, сама Ирина Львовна так перед смертью распорядилась. Ну, да, с дыркой в голове, она распоряжалась поселить Троцкую в свои комнаты. Охренительно забавный бред. Однако прислуга поверила. Раз такова последняя воля хозяйки, то это свято. Я даже, пока Наташа со служанками об этом говорили, спросил Свету:
— А ты правда, повелела Троцкую в свои покои поселить?
— Да, — ответила она и, рассмеявшись, меня поцеловала.
Ох, это ее прекрасное «да», как хорошо, что оно тоже живо! И в новом теле звучит еще соблазнительнее.
Важными делами — разбором вещиц из тайника, мы решили заняться завтра с самого утра. Поскольку этот день всех окончательно вымотал, после легкого ужина все разошлись по своим комнатам. Весериусу выделили гостевую за покоями Наташи и по моему распоряжению поставили туда две бутылки «Кастро Клан» — отличного вина с Кипра. Я знал, что магистр любит его, и таким не побалуешься на тонком плане. Вот пусть будет ему хоть какое-то удовольствие от пребывания в бренном теле.
Признаться, несмотря на жуткую усталость мне, так захотелось засадить перед сном новой Светочке Троцкой. Ирина, поселившись в ее теле сделала восхитительную валькирию еще привлекательнее, заменив в ней холод и надменность на душевное тепло и обаяние. Когда мы поднимались на второй этаж, я намеренно задержался на лестнице, чтобы переброситься со Светланой несколькими словами.
Шепнул ей:
— Очень хочу тебя. Не запирай двери на ночь.
— Саш, нет. Не сердись, но, пожалуйста, давай потом. Я в таком огромном потрясении. Хочется упасть на кровать и забыться. Просто не могу сейчас, — будто извиняясь, ответила она.
— Хоть скажи, тебе нравится это тело? — спросил я, поднимаясь за ней.
— Очень. Энергичное, подвижное, гибкое, во всем приятное, — сыпала она достоинствами. — Я в свои двадцать такой не была! Нравится!
— И теперь нет сожалений по возрасту? — меня очень обрадовало ее восприятие себя в новом облике. — Можно сказать, что все вышло чрезвычайно удачно?
— Да. Очень удачно. В этом теле есть еще магические способности — так Весериус сказал. Он будет меня кое-чему учить. Только в голове все это пока не помещается, — она поманила меня пальцем на последней ступени и когда я приблизился, поцеловала со словами: — Я тебя очень люблю. И еще… я теперь знаю о тебе гораздо больше.
Поцеловала страстно несмотря на то, что все это видела Наташа.
 
Не знаю, как этот эмоциональный момент восприняла сестренка. Возможно рассердилась, но сдержала возмущение в себе, не стала мне ничего высказывать. Ведь она теперь понимает, что от «мамы» я уже не откажусь.
Наташа пришла ко мне после полуночи, и мы спали с ней вместе. Просто спали обнявшись. Слишком много сил забрал ушедший день. И мне, признаться, так было много спокойнее. Ведь в соседней с ее комнатой поселился Весериус, а Наташа такая падкая на всякую экзотику и мужчин постарше, может как бы случайно перепутать двери. Не хочется об этом думать, но тот случай с вазелином и Леночкой у меня не выходил из головы.
 Глава 27. Когда некурящие курят 
Сразу после завтрака мы собрались в покоях Ирины… Извиняюсь, Светланы Григорьевны и начали разбирать вещицы из тайника. Большую часть составляли записи и документы, имеющие отношения к Апрельскому перевороту, как вы знаете несостоявшемуся. Для нас эти бумаги имели мало значения, но, чтобы не компрометировать добрый людей из числа истинных дворян, эти документы следовало тщательно пересмотреть. Светлана вместе с Весериусом позже собирались разделить все важные бумаги на две стопки. Первую можно засветить «отцу» Троцкой. Нужно же ей хоть как-то продемонстрировать результаты посещения склепа Трубецких. А вторую часть мы решили придержать, спрятать подальше от посторонних глаз, и быть может когда представится случай использовать себе во благо.
Самое интересное, если не считать нашей главной находки — короны Романовых — мы обнаружили в небольшом тубусе из толстой кожи. Там хранился план здания, с указанием места тайника. На другом пергаменте, заверенном магической печатью, значился код для вскрытия тайника состоящий из семи пиктограмм и цифр. Вот такое вручать Григорию Матвеевичу не следовало. На мое предложение, переписать пергамент, указав иные пиктограммы, и подсунуть Троцкому фальшивку, Весериус покрутил пальцем у виска:
— Ну ты тупой, мой юный друг, — сообщил он. — Документ заверен магической печатью. Думаешь у Троцкого нет грамотных людей, чтобы распознать подлог?
— Тогда мы перепишем код для себя, а на этом пергаменте аккуратно исправим цифры или эти иероглифы, — предложил я.
— Вот так можно. Нужно только найти хорошего мастера, кто это сделает так хорошо, чтоб не возникло сомнений, — согласился магистр. — Есть у меня на примете такой. Но остается главный вопрос, что это за здание. Указание на какой-то римский дом. Однако в Риме домов почти как в Москве.
— На этот счет есть у меня догадки. Светик, а помнишь, когда ты возле своего салона целовалась с консулом Луцием, то какое здание ты у него требовала? — я с хитрой издевкой посмотрел на новую Троцкую.
— Нет, не помню, — засмущалась она, пряча улыбку и вполне понимая мою шутку. — После того как головой в склепе ударилась много чего не помню. И ты меня сейчас понимаешь лучше всех, ведь у самого проблемы с памятью после мухоморов, — теперь она в свою очередь улыбнулась мне с хитрой издевкой.
— Ах, ну да, точно-точно, ты же ударилась головой. Тогда я проясню: речь о доме у храма Клавдия. Каком именно доме, думаю несложно определить по самому плану здания, который у нас есть или осторожно выведать у Троцкого подробности, — сказал я, потянувшись к сигарете. — Другой важный вопрос: что там, в тайнике?
— А вот на этот счет есть мысли у меня. Дай сигаретку, — Весериус тоже заинтересовался пачкой «Граф Орлов». — Давно не курил. В тайнике скорее всего часть денег или даже полная сумма, предназначавшиеся для Апрельского переворота. В пользу этого говорят финансовые документы, — магистр указал на стопку отложенных листков. — Полагаю, еще там находится скипетр Высшей Власти. Наслышаны об этой вещице? Нет? Кратко так: чтобы действие кроны Романовых возымело судьбоносную и магическую силу требуется исполнение шести условий. Дворянский род претендента. Сама корона на его голове, тот самый скипетр в руке, испитее особого напитка — его рецепт я знаю и… — тут магистр перевел взгляд на меня и прикурил. — Чаша Никорпа, мой юный друг! Или уже забыл о ней? Я все жду, когда ты наконец озаботишься ее добычей. От ее наличия отчасти зависит и моя сила. Но для ритуала с короной Романовых она так же важна: именно из нее должен быть испит тот особый напиток. Этот ритуал можно сделать лишь один день в году — двенадцатого июля. Скорее всего нынешний год уже упущен — за оставшиеся дни вряд ли кто успеет решить непростые римские вопросы. Но на следующий год, желающие сдвинуть Ульяновых с престола и испытать этим деянием богоугодность, вполне могут попробовать.