Жест Лицедея (СИ)

— Да, — я встал и подхватил ее на руки.
— Саш, откуда у тебя столько силы? — она обвила мою шею руками.
— Я же каждый день тренируюсь, укрепляю мышцы. Ты же видела в окно, — объяснил я, не говоря другую часть правды.
Мы легли: я на подушки, она мне на грудь. Я погладил ее волосы, а она лизнула меня в сосок. А потом случайно или нет, коснулась ладонью моего члена.
— Ир, если я тебя попрошу кое-что ты сделаешь? — мне пришла забавная мысль.
— Да, — ответила она, приподняв голову.
— Возьми в рот, — попросил я, проведя пальцем по ее губам.
— В рот? — ее красивые серые глаза стали больше.
— Да, очень хочу тебя в ротик, — ее удивление мне было непонятно.
— Ты с ума сошел? Я никогда этого не делала даже с твоим отцом! — ее в самом деле возмутило мое вроде бы нормальное предложение.
— Ты же взрослая женщина, тебе же не пятнадцать лет, — я тоже удивился.
— Зачем ты меня унижаешь еще возрастом?! — она отвернулась к стене.
— Ирочка, прости, я вовсе не то имел в виду. Я обожаю твои прекрасные тридцать шесть. Ну поверь, пожалуйста поверь! — я повернул ее к себе. — Хотел лишь сказать, что ты опытная женщина.
— У меня нет такого опыта, — она все еще дулась на меня.
— А ты попробуй. Пожалуйста, — я коснулся пальцем ее носика. — И ты же сказала, что сделаешь то, что я попрошу.
Она наклонилась и осторожно взяла мой член двумя пальчиками, наблюдая, как он твердеет, растет от ее прикосновений.
— Он у тебя очень большой. Намного больше, чем у твоего отца, — она поцеловала его в самый кончик.
— Поводи по нему сначала языком, а потом возьми в рот головку, — мне снова приходилось давать инструкции. Да кому! Тридцатишестилетней женщине! Перун на Небеси, какой странный мир здесь у вас! — Да, так! Как приятно… — в это миг, я чуть не сказал «Леночка». — О, да! Ирочка, очень приятно! Теперь глубже!
Через несколько минут она почувствовала, что я близок к пику. Явно стала осторожнее, и когда я взорвался, семя лишь немного попало в рот и забрызгало лицо.
— Правда, это не страшно? — спросил я, когда она вернулась из ванной.
— Нет, страшно. Мне с тобой очень страшно. Я, наверное, не смогу уснуть сегодня, — она укрылась пледом.
— Ир, ну что ты в самом деле? Разве тебе плохо со мной, — я тоже нырнул под плед и обнял ее.
— Кто ты на самом деле, Саша? Ты — демон-искуситель, который все это время притворялся маленьким мальчиком? Зачем ты это делаешь со мной? — она повернулась ко мне. — Не пытайся меня убедить, что в семнадцать лет, ты успел узнать о таких вещах, которые я даже никогда не пробовала.
— Скажи правду, тебе это понравилось? — я прижал ее к себе, желая, чтобы она расслабилась в моем тепле.
— Нет, ты не увиливай! Прямо сейчас скажи, откуда тебе все это известно? — настояла она. — Откуда у тебя такой опыт? Откуда в тебе вдруг магия? Кем ты вообще стал?!
— Хорошо, я скажу. Сядь, пожалуйста на меня, чтобы выслушать, — она неохотно подчинилась, сев мне на живот и прижимая моего труженика попой.
***
Вопрос к читателям:
Как на ваш вкус, не слишком ли затянуто с «мамой»? Не слишком ли много всяких чувств, типа отношений? Мне не хочется совершенно все превращать в тупое дрючево. В общем, буду рад мнениям на этот счет. От вашего мнения многое зависит: как я буду подавать дальнейшие события. 
 Глава 18. Без протокола! 
— Я внимательно слушаю, — Ирина в самом деле была серьезна, хотя мой воин отвердел от тяжести ее голых ягодиц.
— Ты же помнишь, тот доктор, который смотрел меня после смертельного отравления, сказал, что я умер? — мне хотелось ее сейчас привлечь к себе, но глаза графини требовали ответа. Она умела быть настойчивой и строгой. И я продолжил, решив сказать правду, но не всю: — Так вот, я действительно умер. Я вышел из тела и видел со стороны тебя и Наташу, и того старичка, пакующего врачебный саквояж. И забрал меня вовсе не Перун, а маг Весериус — уже говорил об этом. Тебе кажется, что между печальной вестью о смерти того больного тела и моим воскрешением прошло какое-то мгновение, но это не совсем так. Время там, по ту сторону жизни течет иначе. За какое-то мгновение я успел побывать в двух мирах. Многое вспомнить, многое познать и понять. Познать столько, сколько иные люди познают всю жизнь. Заслуга в этом не моя, а магистра Весериуса. Он же является Хранителем нашего рода — рода Разумовских. Благодаря ему, я здесь и имею достаточно сил и знаний, чтобы наш род не исчез, как того желают Троцкие. Поэтому я и прошу, чтобы ты все больше рассчитывала на меня. Не пыталась решать все вопросы сама, но чаще доверяла их мне.
 
— Ох, Саша, — она чуть приподняла попу, чтобы дотянуться до меня с поцелуем. Ей явно понравилось мое объяснение.
Как мне захотелось сейчас войти в нее именно в такой глубокодостуной позе.
— Есть еще один аспект, — да я так и сказал «аспект» — почему бы магу не показаться начитанным и где-то умным. — Мои познания оказались несколько выше, чем то свойственно семнадцатилетнему юноше. Так вышло потому, что там, на тонком плане сознание моя ментальная сущность вступила в корреляцию информационно-интегральной матрицей моих прошлых воплощений. Разумеется, я успел постичь не весь величественный базис знаний, но я впитал главное — квинтэссенцию той личности, которой я когда-то был.
Неплохо сказано, правда? Бля, писец, как умно! Я и сам охренел. И Ира тоже охренела. Я это понял по ее расширившимся глазам. И по шевелению ягодиц. Ее щелочка снова стала мокренькой. Вот вам убедительный пример: женщины любят умных и складно пизд..щих мужчин.
— Я хочу тебя, — прошептал я, трогая ее груди.
— Да!.. — с придыханием ответила она, приподняв бедра и жаждая нанизаться на мой член.
Вот так иногда бывает, глубокая тайна, в миг раскрываясь, превращается в еще более глубокое проникновение в мокрую киску. Ирочка со стоном приняла меня в себя, я сжал ее груди, наполняя тело своей прекрасной любовницы новой волной удовольствия. Она двинулась, покачиваясь на мне, приподнимаясь и медленно опускаясь, постанывая от величины моего волшебного жезла. Когда ее движения стали быстрее, я проник большим пальцем в ее складочку, добрался набухшего клитора и очень быстро довел ее до безумия. Она тряслась на мне, то выгибаясь и вскрикивая, то падая на меня, чтобы найти мои губы своими. Я тоже кончил очень пламенно. Я стал самим огненным джином. Схватил ее в охапку, сдавил так, что у нее замерло сердце. Мой воин страстно забился в ней, беспощадно терзая ее норку.
Мы проснулись утром, прижавшись друг к другу, очень медленно расставаясь с истомой глубокого сна.
Потом она, глянув на часы, вдруг спохватилась:
— Скоро Павел Иосифович может приехать. И на завтрак давно пора.
— Ты все-таки поедешь с ним? — я приподнялся, поглядывая как она прячет в халат свою роскошную фигуру.
— Конечно, нет. Я же тебе пообещала. Но он все равно приедет, — наклонившись за тапками, она сказала негромко: — У меня там… все болит.
И я понял по ее улыбке, что она сейчас говорит о глубоком удовольствии. Как мало иной раз нужно женщине для счастья! Все лишь твердый большой член и ночь, полная приключений!
— Ты хочешь, чтобы я тебя полечил? — я тоже покинул постель.
Она подошла ко мне, прижалась и так же тихо прошептала:
— Я тебя люблю…
Вот что мне нужно было ответить? Такие слова меня всегда заставали врасплох, даже когда я ожидал их. И я ответил:
— Ты самая лучшая женщина на этом свете.
Да, я не соврал: Ирина была настоящей женщиной. Леночка — нежной и доброй зайкой. Наташа — ненасытной, желанной шлюхой, от прикосновений которой у меня лопался член. А Ирина — настоящей женщиной с бесчисленными достоинствами. Эти дамы мне нужны все. Недавно попадалась статья в газете: в Казани все большую популярность набирает религиозное течение Перуна-Алладина. Несколько храмов там воздвигли, и якобы в Москве и в Питере такие строятся. Кратко об основании этой религиозной ветви я все-таки расскажу — это не займет много времени.