Жест Лицедея (СИ)

— Все, госпожи-графини, следите за ним. Если очнется и начнет буянить, можете тюкнуть его по башке чем-нибудь потяжелее. Я вниз, проверю, что с охраной, — я вскочил на ноги, оставляя Кулиева, пока лежавшего неподвижно.
— Я с тобой! И Лаврик с нами, — вызвалась Наташа. Весс поглядывал из-за ее ног, лупая большими красноватыми глазками.
Вот спрашивается, нахрена такой фамильяр, если он всего боится? Видно, в прошлой жизни она его так зашугала! Наверное, только ножки ей облизывать и умеет.
— Наташа, нет! — воспротивилась Ирина Львовна. — Пусть Саша сам осторожно глянет, что там.
— Мама, не спорь! Мы первым пустим Лаврика. Это совсем не страшно! Следи за этим, чтоб не развязался, — ведьма указала на Бабаша и пошла к лестнице. — Лаврик, вперед!
— Минуту… — спустившись на несколько ступеней, я придержал сестренку за руку, а сам определил фамильяра как объект для меню. Может любопытство неуместно в столь беспокойной ситуации, но почему бы и нет? Почему бы не выдержать паузу и не понять, что к чему? Тык, тык, тык…
«Объект-инфо»
«Лаврик. Фамильяр. Сущность дуальной природы. Врожденный навык — переход между мировыми планами. Развитые магические техники 3 (неизвестно). Резерв магической энергии 485 из них 430 доступно хозяйке. Сильное волнение. Страх. Ревность хозяйки. Отношение к вам: непонимание, недоверие, злость на вас».
Ого, прикольно! Значит фамильяр передает энергию ведьме. Возможно, она пользуется его какими-то магическими техниками.
То, что Наташа уже кое-что умеет (вспомнила?) выяснилось на лестничном повороте.
— Там что-то не так, — она остановилась и, соединив ладони, создала светящийся шарик. Толчком руки отправила его вниз.
Шар завис высоко над полом, освещая фойе и пространство под лестницей.
— Величайшая! Плохо там! — промурлыкал весс, опережавший нас на десяток ступеней. — Воняет плохим! Люди лежат! Два!
Что воняет, это я и сам почувствовал. Снизу тянуло какой-то неведомой химической дрянью. Не долбанул ли Бабаш чем-то вроде усыпляющего или нервно-паралитического газа? Если в этом мире не слишком развита обычная химия, то алхимия и магия очень даже способны на подобные шалости. Я обернулся: «мама» тревожно наблюдала за нами сверху.
— Ир, ты лучше следи за связанным, — посоветовал я.
Лаврик спустился уже в самый низ. Его не вырубило, в обморок он не упал, а значит моя версия с усыпляющим газом неверна или фамильяру похрену. Или… концентрация уже не высока: помещение проветрилось — дверь в сад нараспашку. Скорее всего последнее. Ведь Бабаш прошел через этот участок без видимых средств защиты. Или у него имелось что-то типа антидота. В общем версий дохрена, и нет времени в них ковыряться.
Я рискнул: решительно опережая Наташу, спустился в самый низ. Огляделся. Одновременно прислушиваясь к ощущениям: не начнет ли меня вырубать эта неприятная вонь. Слегка закружилась голова, чуть-чуть онемели ноги, но не более того. Предостерегающе подняв руку, выждал еще с минуту. Осветительный шар ведьмы заливал ярким светом все вокруг, и не было здесь никого, кроме двух, скорчившихся на полу охранников.
Прислушиваясь к тишине и собственной интуиции, я наклонился и пощупал пульс ближнего из людей Лапина. Жив. Вроде нет следов ранения. Значит его тупо вырубило какой-то хитростью Кулиева. Тут же вспомнил, что Наташа, после обыска второго «гостя», говорила о пистолете при нем и черной склянке.
Я повернулся ко второму, рослому бородачу, перевалил его на спину, и тот с абсолютной наглостью захрапел. Ну и сволочь! Захотелось врезать ему в морду. Нет, понятно, что он вовсе не проспал момент, а его именно вырубило — иначе не лежал на полу в идиотской позе. Но наглый храп меня возмутил. Значит он не без сознания, но тупо спит.
— Эй, доблестный воин! — я хлестко врезал ему ладонью по щеке.
Храп стал звонче. Он отмахнулся от меня и отвернулся к стене.
Полный пипец! Что с ними сделал Бабаш? Разве правильная пощечина не выдернет нормального человека из сна, даже самого глубокого?
 
Я выглянул в коридор. На полу лежал Никифор Тимофеевич. И, похоже, лежал в полном здравии: его губы заплямкали и издали долгий свистящий звук. Больше не было никого.
Сделав еще несколько шагов, я заглянул в гостиную. Там никого.
— Лаврик, пройдись по коридору. Проверь, есть ли здесь кто-то еще, — распорядилась ведьма.
И когда весс ушел, она прижала меня к стене и сердито прошептала:
— Почему вы с мамой постоянно обнимаетесь? Мне это не нравится!
— Потому… — даже не нашелся что ей сразу ответить, — потому, что ей стало страшно. Сначала ее напугал твой фамильяр. Потом чужие люди в коридоре.
— Не смей больше этого делать с ней! Ясно?! — сумасшедшая сестренка еще сильнее приперла меня к стенке. Так, что от ее прикосновений встал член.
— Еще было бы неясно. Ревнуешь к мамочке. Как же это прикольно, дорогая! — я обнял ее и поцеловал в губы.
— Дурак, я вообще не ревную, — она злилась, а мне было смешно.
— Нет, ты ревнуешь. Сильно ревнуешь, и мне это нравится, — я снова заткнул ее возмущения, поцелуем, сжав ее юную задницу, притянув сильнее к себе.
Когда она отдышалась, вырвалась из объятий, то схватила мой член — ведь я-то был в одних трусах — и сказала:
— Черт, ты меня сейчас доведешь! Идем в сад. Хочу еще попробовать это… Хочу, как на твоей кровати.
Нет, ну она точно больная на голову.
— Ты глухой? Слышь, я хочу! — настояла она, еще сильнее сдавив моего воина.
В этот болезненный момент нашего общения, я подумал, что моя жизнь и в новом теле может оказаться короткой: либо эта сучка меня затрахает насмерть, либо убьет на почве ревности.
Ответил ей так:
— Я тоже очень хочу, ты же чувствуешь. Очень тебя хочу, но давай будем хоть на каплю благоразумны. Нас долго не будет, а ситуация очень тревожная. Представляешь, как мама разволнуется? Надо ее сначала успокоить, убедить, что больше нет угрозы ни для ого из нас. Давай осмотрим здесь все. Может охранники очнутся — передадим им связанного. Маму убедим, что все успокоилось, может она ляжет поспать еще. И тогда пойдем в сад или лучше на берег моря. Идет?
— Ты трус, но черт с тобой, — она еще раз больно сжала мой член и отпустила. — Даже не считаешься, что я сегодня улечу на много дней. Обидно, что ты такой, чертов братик.
Честно говоря, был соблазн. Огромный такой и очень твердый соблазн поставить ее раком прямо у дивана. Грубо нагнуть и засадить так, чтобы следующий раз была сдержаннее в своих хотелках. Хотя… Если даже болезненная потеря девственности не тормозит ее желания, то проучить Наташеньку таким способом вряд ли получится. И я же не настолько идиот, как она. Да, я очень часто думаю членом, бывает — жопой или вообще не думаю, но все равно голова у меня не на самом последнем месте.
— С тобой очень даже считаюсь, — ответил я на ее претензию. — Мы еще сад не осмотрели. Может там еще кто-то из этих мерзавцев. Правда, ты же не хочешь, чтобы нам перерезали глотки, когда мы будем наслаждаться друг другом?
— Там никого нет, — подал голос Лаврик, бесшумно появившись в проеме двери.
— Это он пока о хозяйственном крыле здания. Верно? — уточнил я.
Весс почти по-человечески пожал плечами.
— Хорошо, идем, — опережая меня, ведьмочка вышла в коридор и направилась к двери в сад — она располагалась рядом с лестницей и закутком, где дежурили вырубленные охранники.
Поскольку сестренка отважно шла впереди, я успел пустить ее через меню. Вы же понимаете, это всегда интересно, особенно с этой прекрасной сумасшедшей. Тык, тык, тык…
«Объект-инфо»
«Разумовская Наталия Владимировна. Возраст 16 лет. Ведьма. Магические способности — неизвестно. Резерв магической энергии 217, с дополнительным резервом от фамильяра. В настоящий момент: недовольство, раздражение, жажда интимных удовольствий. Отношение к вам: потребность в восхищении с вашей стороны, потребность подчинить вас, желание слышать от вас признания в любви, желание почувствовать ваш член в вагине, желание сдавить ваш член, желание наказать вас, желание сделать вам больно».