Воин в осаде (СИ)
— Инквизиция поддерживает… как вы сказали? Кугэ Эмберхарта? — взяла слово Праудмур, — Но мы не можем выделить сюда людей и ресурсы без чрезвычайной необходимости.
— То есть, ресурсы нужно выбивать из метрополии, местные жители не горят желанием подчиняться, а вы ожидаете, что я приведу их к покорности с помощью семи десятков вымотанных позиционными боями калек? — резюмировал мрачнеющий на глазах японец.
— А мы, в свою очередь, помогаем вам выбивать ресурсы и держим в узде, насколько это возможно, клан из сотни кицуне, — мотнула рыжей прической инквизитор.
— Еще и кицуне, великолепно, — устало вздохнул человек, чье лицо перекосил спазм боли. Видимо, руки лишился он недавно. Но пришёл в себя мужчина быстро, всё-таки сложности для военного явление постоянное, а здесь, в долине, не свистят над головой пули. Рюока скупо улыбнулся, спрашивая, — А хорошие новости у вас есть?
Мы с Региной снова переглянулись. С поедом прибыла четверка связистов, которые должны были дотянуть коммуникации от центральной линии Камикочи до Холда, так что я рассчитывал перевезти мелкую рыжую занозу к себе. Держать в пределах прямой видимости человека, обладающего возможностью быстро связаться с Инганнаморте, я находил где-то между крайней важностью и чрезвычайной необходимостью.
— В крайнем случае, если дела у вас, полковник, пойдут плохо или даже отвратительно, я могу гарантировать вам поддержку СЭД-а, — наконец, решился я.
На скулах военного вспухли желваки, после чего он коротко кивнул. Он как-то сразу понял, что я имею в виду — это говорило о долгом и разнообразном жизненном опыте. Усмирять гражданское население с помощью силовых доспехов, чаще всего весящих более десяти тонн и обладающих крупнокалиберным вооружением — крайняя мера для самого паршивого из случаев. Даже просто вывести такого монстра против людей уже прецендент. Но если встанет вопрос о сохранности жизни присланных сюда солдат, я готов пойти на такие репутационные потери.
Дальше каждый из нас приступил к своим делам. Кицуне, выскакивающие из вагонов, шумели, галдели, нюхали воздух и крутили головами. Часть из них, бывшая постарше, во главе с Ирукаи Саем о чем-то степенно шептались с освятившим вокзал своим появлением Дзюбеем. На мою долю достались связисты, здоровенная связка газет и корреспонденции, несколько тонн кабелей, загружаемых сейчас Гриммом в дирижабль, а также…
— Изыди, демон, — простонал я в непритворном отчаянии, глядя на крутящегося вокруг меня человека. Тот был определенно счастлив нашей далеко не случайной встрече, непрерывно болтал и вызывал острое желание его пристрелить. Хуже всего было то, что я мог пустить ему пулю в лоб прямо здесь и тут, бросив окровавленный труп под колеса пыхтящего паром поезда… и ни одна собака на всем архипелаге не обвинила бы меня в содеянном, включая, скорее всего, и семью болтуна. Но…
— Это было скучно! Душно! Долго! Но я думал! Чертил! — отрывисто лупил пулеметными очередями Матсухида Хитоши, мой бывший одноклассник, безумный гений, и совершенно оторванная от реальности личность, которая каким-то демоном приперлась в мою тихую уютную долину, — Эмберхарт-кун! Друг! Мне нужна мастерская! Срочно! Мы с тобой хрр….
Вообще, глушить людей ударом палки по голове занятие рискованное, если ты совершенно точно не хочешь навредить человеку, а лишь желаешь, чтобы он замолчал и закрыл глаза.
Но навредить я хотел.
Недорого купив у знакомой мне кицуне, когда-то исполнявшей обязанности медсестры в Якудзёсейшин-академии сильное снотворное, я напихал его в Матсухиду, а затем выдал бесчувственное тело парня машинисту паровоза, снабдив последнего хорошей взяткой и наказом сгрузить гения в полицейский участок на другом конце страны. Разобравшись с потенциальной головной болью, сел на здоровенную кипу предназначенных мне документов, с облегчением закурив. Мысленно сказал спасибо Рейко — если бы не её домогательства, то скорее всего, моего самоконтроля хватило бы как-то приветить этого гения от механики, что гарантировало бы всем в этой долине большую головную боль.
— Эмберхарт-кун? Позволишь называть себя так и далее? — рядом со мной оказался Ирукаи Сай.
— Почему бы и нет? — пожал плечами я, присматриваясь к бывшему директору академии Якудзёсейшин, — А вы хорошо выглядите, Ирукаи-доно.
— А буду еще лучше! — старик, слегка рисуясь, материализовал свой хвост… хвосты. Любовно оглядев оба белых пушистых отростка, он доверительно мне сказал, — Знаешь, двадцать лет готовился к смерти, а тут вот, внезапно, раз — и все, можно сказать, сначала.
— То есть, будете молодеть? — удивленно поднял я бровь, оглядывая высокую сухощавую фигуру старца, потерявшего уже где-то лет 10–15.
— Да, — улыбаясь, кивнул старейшина кицуне, — Мой физический возраст и облик сначала вернутся к форме шестилетнего ребенка, а потом уже начнется отсчет до следующего хвоста!
— Поздравляю, — вполне искренне сказал я. Между нами со старым лисом не было особой любви и даже хоть какого-то понимания, но я был хозяином долины, а он знакомым мне разумным, отвечающим за целый клан шкодливых, проворных и любопытных лисиц. От которых в виде последних событий могло быть как много пользы, так и много вреда. Держа это в уме, я тут же спросил, — Вашему клану понадобится какая-нибудь помощь?
— Нет. Но знаешь, что я вижу, глядя на этот прекрасный город? — заложивший руки за спину дед указал подбородком на ступенчатую пирамиду Хагонэ, — Я вижу академию. Большую, красивую, скрытую от проблем и волнений всего мира. Место, где солдат когда-нибудь смогут сменить молодые люди, жаждущие знаний. А что видишь ты?
— Почему бы и нет? — неопределенно хмыкнул я, — Это ваше видение вполне встретит понимание у меня и тай-сегуна… когда у него будет на это время.
— А у тануки видение было другим? — с невинным видом задал вопрос старый хитрющий старикан.
— Совсем другим, — с раскаянием в голосе вздохнул я, — Но оно не выдержало проверки реальностью.
— Реальностью ты называешь потустороннее существо на рисовом поле, которое не могло оторвать взгляд от вагонов с моими соплеменниками? — весело хмыкнул старик, хотя его глаза остались настороженными, холодными и колючими. Как и всю беседу до этого. Сай огладил свою узкую бородку, в которой начали проступать черные нити, а затем неспешно добавил, — Надеюсь, что эта тварь тебя хорошо слушается, Эмберхарт-кун. Очень хорошо. Кицуне не лесные тануки.
— А кицуне не будут организовывать здесь сомнительные предприятия, втягивая в них честных японцев, правда ведь? — я постарался сделать свой взгляд настолько невинным, насколько это вообще было возможно, — Чудовища существуют лишь в сказках, Ирукаи-доно. Убийственные монстры, страшные привидения, хитрые и ужасные духи, запутывающие простых людей. Давайте вместе строить новую прекрасную реальность, в которой найдется место всем, желающим жить в мире и согласии!
— И какой ты её видишь, юный Эмберхарт-кун? — зубасто улыбнулся Ирукаи Сай.
— Сначала мы, вы и я, установим мир, — предложил я кицуне, — А потом согласимся на условия, которые найдем приемлемыми. Мир и согласие, почтенный старейшина.
— Мир и согласие, Эмберхарт-кун, — одарил меня еще одной улыбкой молодеющий старец. На этот раз куда теплее.
Первоначальные переговоры по налаживанию партнерских отношений с кланом лис были моей последней удачей на сегодня. Вернувшись домой, я по уши закопался в кипу корреспонденции и новостей, периодически заливаясь кофе и нещадно тратя собственные запасы табака. Сведения, пропечатанные на низкокачественной и грубой бумаге, были настолько ошеломительными, что после двух часов ночи я был вынужден принять один из алхимических стимуляторов, действуя вопреки воле желающей забеременеть супруги. Плюс еще несколько дней к реабилитационному сроку.
К несчастью, предпосылки были куда серьезнее, чем кому бы то ни было хотелось.
— Ариста?! — в голосе одетой в спальное кимоно Рейки звучало удивление и тревога. Коротышка смело вкатилась в мой кабинет, тут же захлебнувшись кашлем. Восстановив дыхание, девушка замахала руками, пытаясь разогнать дым, потерпела поражение, надула щеки и, метнувшись к окну, раскрыла его настежь. А затем вновь закашлялась.