Мыс альбатросов (СИ)

Улыбка сползла с лица Грейнджер в мгновение ока. Джордж хлопнул себя по лбу.
— Понял! Понял наконец! Рон — ревнивый растяпа. Да?
— Да, — буркнула Гермиона.
— Дай мне минутку, и я придумаю ещё пару ласковых для этого репоголового. Крам для нашего малыша Ронни — как красная тряпка для быка. Не обращай внимания. Рон родился первого марта, а Рыбы склонны к эмоциональной неуравновешенности и нервозности.
— Ещё одно просветление? — насмешливо поинтересовалась Гермиона.
Джордж показал ей язык.
— Учись, пока я раздаю мудрости на халяву.
— Эй, Фордж! — позвал Фред, высматривая его среди гостей. — Иди сюда! Мне нужна вторая голова.
— Нет, ты слышала? — наигранно возмутился Джордж. — Вторая! Может быть, я — первая. Родной брат пользуется моей уступчивостью. Я легко подвергаюсь внушению.
— Спасибо, что поднял мне настроение.
— А я его поднял?
Гермиона постаралась выглядеть приободрённой.
— Безусловно.
— Тогда я побежал. Голова с ногами. Скажи Рону, как появится, что он рыжий раздолбай!
— Так и сделаю.
Гермиона сняла с пролетевшего подноса бокал и принюхалась. Шампанское. Не то, на что она рассчитывала, но… Почему бы и нет?
Отмахнувшись от щекотавшего шею серпантина, свисающего с потолка, она рассудила, что с неё довольно. Музыка стала приедаться, а гомон — раздражать. Ей не хватало тишины.
Она вышла на свежий воздух.
Оказалось, Гарри был снаружи в компании Блэка. Оба уже избавились от неуместных в жару пиджаков, оставшись в белых рубашках и тёмно-серых жилетках под цвет брюк. Рыжая шевелюра Гарри выделялась на фоне ночного сада ярким пятном.
— …слышал о нём. Некоторые считают его лучшим в своём деле, — сказал Регулус.
— Волдеморт когда-нибудь виделся с ним? — взволнованно спросил Гарри.
Блэк неопределённо пожал плечами. Поттер не унимался.
— Грегорович живёт за границей, да? В каком-то маленьком городке в низине между горами.
— Такие подробности мне неизвестны. Почему ты вообще так уверен, что Тёмный Лорд его ищет?
Гермиона кашлянула, чтобы привлечь их внимание. Виноватый взгляд Гарри поведал ей о многом. Похоже, он снова прибегал к необъяснимой и оттого ещё более опасной связи то ли мыслей, то ли сновидений с Волдемортом.
— Я думал, ты танцуешь с Роном, — промямлил Поттер, застигнутый врасплох.
— Я отдавила ему ноги, и он предпочёл мне компанию Тонкс.
— Тонкс? — оживился Регулус.
— О да, — с натянутой улыбкой произнесла Гермиона. — Тебе стоит познакомиться со своей племянницей. Тонкс замужем за Ремусом, — она отвернулась от изумлённо открывшего рот Блэка и выразительно посмотрела на лучшего друга. — Гарри, ничего не хочешь рассказать?
Поттер потёр затылок.
— Ты снова сделал это! Тебе нельзя проникать в его разум!
— Ну прости, — возмутился Гарри отнюдь не извиняющимся тоном. — Ты говоришь так, будто это дурная привычка и я виноват, что попадаю в его голову! Наша связь — это не то же самое, что грызть ногти или ковырять болячки. От меня это не зависит!
— Гарри, я не обвиняю тебя…
— Мне лучше уйти. Кажется, сюда движется Колин, — пробурчал он, протиснувшись мимо неё.
— Чистой воды ребячество! — нетерпеливо воскликнула Гермиона ему вслед. — Гарри Поттер, ни один человек не узнает тебя в новом облике! Ты только откладываешь неизбежное! — она перевела требовательный взгляд на Блэка. — Кто такой Грегорович?
Регулус отвлёкся от созерцания звёздного неба и забрал нетронутый бокал из её рук, словно тот был принесён специально для него.
— Грегорович — мастер волшебных палочек из Восточной Европы. Гарри взбрело в голову, что он понадобился Тёмному Лорду.
— Зачем ему заграничный мастер волшебных палочек?
— Спроси у гадалки, вдруг она подскажет, — издевательски предложил Регулус, сделав глоток шампанского, явно не первый и не последний за вечер.
Гермиона поморщилась.
— Вот уж без неё я точно обойдусь.
— Ах! Видимо, не я один их недолюбливаю. Сомнительное удовольствие — знать судьбу наперёд, — он вытянул руку, изобразив пассы над невидимым магическим шаром, и загробным голосом протянул: — Ваша а-аура отмечена сме-ертью. Салазар великий, ведь так оно и есть.
 
— Эта женщина — мошенница, — отозвалась Грейнджер.
— Возможно, это единственный плюс. Настоящая провидица могла бы сказать этим дурёхам правду, но они выстроились к ней за посулами того, как будут счастливы. Никто за вечер и словом не обмолвился, с каким трудом получил разрешение присутствовать здесь, так? Я плохо знаком со Скримджером, но вряд ли новоявленный министр магии сильно отличается от Крауча-старшего. Люди за твоей спиной прошли не одну проверку ради того, чтобы вдоволь напиться и наесться на торжестве. Некоторые из них впервые в жизни видят жениха и невесту, но когда ещё представится возможность попробовать вина лучших шампанских домов Франции. Хорошее вино и плохое настроение — идеальное сочетание.
— Не знала, что среди нас «фанат» свадеб. Ты не опасаешься, что тебя узнают, или, наоборот, боишься, и поэтому прячешься здесь?
Регулус покрутил ножку бокала между большим и указательным пальцами, наблюдая за плещущейся жидкостью в оправе стекла и, видимо, чувствовал себя при этом настоящим эстетом.
— Здесь французы да брюзжащие старички, которые мне незнакомы, а, главное, я — им, — он сделал ещё глоток, прислонившись плечом к арке.
— Не самая скверная компания.
— Я предпочёл бы им свиту чернооких гурий, (4) кормящих меня виноградом на каскаде бархатных подушек. Кто знает, может так оно и было, я не помню.
— Ты хотел сказать, фурий (5) с волосами из змей, собачьей мордой вместо лица и крыльями летучих мышей?
— Начитанность портит даже самых симпатичных девушек, — сообщил Регулус, отчего Гермиона невольно порозовела, но Блэк без зазрения совести испортил и без того сомнительный комплимент: — Не говоря об остальных.
— Истинный джентльмен, — с сарказмом произнесла Гермиона. Она обняла себя руками, ещё не решив до конца, что лучше: уйти или остаться.
У ночной прохлады был сладковатый привкус.
Кто-то из гостей, оставшихся за спиной, громко выкрикнул тост в честь молодожёнов. Будто в поддержку ему крылатый фонарик, задремавший в цветах азалии, замерцал и щедро осыпал пространство вокруг себя воздушным рисом. Как снег среди лета. Несколько зёрен риса упали Гермионе на чёлку, и она быстро их стряхнула.
Августовское небо приобрело редкий аметистовый цвет, словно кто-то взмахнул волшебной палочкой и покрыл его эмалью. Пригоршни звёзд казались ярче, чем обычно, даже сияли как-то по-особенному.
Прекрасный вид, всё было идеально, за исключением одной детали.
Гермиона украдкой покосилась на Регулуса. В полутьме ей была доступна лишь часть его лица. На щеке лежали тени от ресниц. Из-за тусклого света волосы Блэка отливали синим. Неестественный вид… словно потусторонний.
Мягкая ткань шатра колыхнулась, ослепительный свет мазнул по полу и снова исчез. Тень прорезали две флюоресцентно-медовые точки. Живоглот вразвалочку приблизился к Блэку и потёрся рыжим боком о его ногу.
— Ну привет, Усы, — посмотрев вниз, сказал Регулус.
«Усы?!»
— Его зовут Живоглот, — сухо проинформировала Грейнджер и похлопала себя по бедру. — Иди ко мне, Глотик.
Кот лениво повернул к ней морду и продолжил ластиться к Блэку, перейдя в режим урчащего моторчика. Предатель. Проныра! Когда только успел?
— Не переживай, я купил его любовь тарталеткой, — сказал Регулус, забавляясь её недовольством.
— Я не переживаю. Просто обычно он куда разборчивее в людях.
Блэк, само собой, услышал, но, к её удивлению, не воспользовался подачей.
 
Она рискнула бросить ещё один взгляд в его сторону, обнаружив, что он так же исподтишка наблюдает за ней периферийным зрением. Грейнджер отвела глаза и притворилась, что заинтересовалась цветами.
— Итак, значит, где-то в шатре моя племянница? Стоит её поприветствовать. Судя по тому, что я уже знаю, хорошим вкусом она не отличается. Люпин? Надо же? Он ей в отцы годится.