Миллион миров (СИ)

— То есть, ты использовала Нуку, которого обязана защищать, как приманку, чтобы его враги проявили себя? — удивилась Ана.
— Да.
— Видимо, ИИ на языке руу’нн означает Император Интриг! — развела руками принцесса.
— Она не руу’нская, не наша, — резко сказал Дан. — Она чужая.
— А может наша, — возразил Нуку, с надеждой глядя на брата. — Игрушка наш друг.
Серый вздохнул.
— Что со средствами дальней связи? — спросил Фокс. — Ты ведь знала, что придётся сообщать Совету или иным союзникам, чтобы они пришли на помощь.
— Связь была налажена, её локализовали и уничтожили. Также я подготовила нуль-транспортировку в запасное убежище, но враги развернули гипер-подавление. К счастью, я вовремя успела применить портальный переброс сюда.
Значит, вокруг планеты висит пара техностанций, которые генерируют подавляющий колпак — и любой вход в гипер или попытка нуль-транспортировки внутри колпака превращается в лотерею с несчастливым концом. Выиграть конечно можно, но в случае проигрыша теряешь не деньги, а существенную часть атомов тела.
— Итак, у нас нет связи и способов сбежать, а Эрраду ищет это место и скоро найдёт. Власти руу’нского квазарата на стороне Наследника, но думают, что всё под контролем, что Нура спасают друзья, а на самом деле поиски возглавляет враг, — подытожил Одиссей. — Ладно, Игрушка, раз ты такая продвинутая, каков твой стратегический план?
— До блокады оптимальный план был спрятаться и известить военные силы квазарата, ждать до нейтрализации заговора. После блокады план поменялся: заманить примара и его оставшихся союзников сюда. Дать бой.
— Что? — воскликнула Ана. — Сюда? Они же станут мишенями!
Она показала на детей, а потом удивлённо уставилась на Фокса:
— А ты почему не удивлён?
— Потому что фейерверковые группы обеспечивают перекрёстный огонь и полное покрытие центральной зоны, — пробормотал детектив.
— Чего?!
— Игрушка, как ты собираешься заманить сюда Эрраду и остальных?
— Уже заманила.
— Как?
— Привела вас.
Это стало сюрпризом и для Фокса. Секунду он смотрел в пустоту, пытаясь понять, где прокололся. Затем с досадой цыкнул и достал из кармана тяжёлое алое украшение в золотистой оправе.
— Маяк! — поняла Ана. — Значит, Эрраду сознательно нас отпустил!
— Не я обыграл примара, а он меня, — напряжённо кивнул Фокс и изо всей силы зашвырнул украшение в темноту, хотя было уже поздно. — Но Игрушка, ты утверждаешь, что знала об этом?
— Да.
— И привела нас сюда, чтобы Эрраду пришёл следом?
— Да.
Ана поражённо всплеснула свободной рукой:
— Ты рассчитываешь победить боевую группу, дронов и одного из сильнейших кинетиков квазарата? Куклами?
— Я подготовила всё необходимое, — невозмутимо ответила Игрушка.
И тусклые сервисные дроны, по-паучьи шурша стальными лапками, вытащили из темноты и положили к их ногам четыре вещи:
Экстрим-сферу с Греаны.
Бандуру из дымчатого пластика, похожую на сложный алхимический агрегат.
Висайский Зеркалатор.
И стойкого оловянного солдатика со Старой Земли.
Ана и Одиссей в шоке уставились на это богатство.
Малыш Нуку робко улыбнулся:
— Солдатик сильный! — с надеждой сказал он.
Его старший брат посмотрел наверх, в темноту, скрывающую далёкий потолок. В его взгляде было всё то же ожидание, что и всегда.
— Игрушка, сколько осталось? — спросил Фокс.
— Несколько минут. Враг понимает, что его ждёт сопротивление, он вызвал всех боеспособных участников заговора. Их переброс в систему с последующим перелётом через зону гипер-подавления займёт около двадцати минут. Пятнадцать из которых уже прошли.
Ана всплеснула руками, обняла малыша у себя на руках и принялась озираться в поисках максимально защищённого места.
— Нет, — сказала Игрушка. — Пожалуйста, стойте на шахматной доске. В диапазоне Е2-Е4.
Одиссей кивнул, подошёл к маленькому руу’нн, стоящему посреди пешек, и опустился на одно колено, чтобы быть с ними вровень.
— Дан, — спросил он. — Чего же ты ждёшь?
— Своей очереди, — глядя на труп синего, ответил серый шэмирай.
 
Одиссей понимал это ещё с того момента, когда посмотрел запись, где они трое уплетали руу’нское мороженое. Ведь он увидел спокойного отрешённого созерцателя десяти лет от роду, который слишком многое осознал.
— Тебя создали раньше всех, за четыре года до рождения Нура, — тихо сказал Фокс. — Ты был спроектирован, как рассудительный старший брат в будущей группе, голос разума, который будет уравновешивать возможные недостатки Наследника. Ты изначально был создан ради кого-то другого, поэтому в тебе так никогда и не возникло радости от того, что ты сам живёшь.
Серый почти не двинулся, но его лицо неуловимо изменилось, и взгляд фиолетового глаза стал живым. Этого было достаточно, чтобы понять, как важен для ребёнка этот разговор.
— Гри родился на два года позже, созданный, чтобы быть заводилой и лидером, весёлым и энергичным. Вы с ним отлично играли и ладили, но его появление тебя не особенно тронуло, ты воспринял его как должное.
Дан не кивнул, но и не возразил.
— Тебе было четыре года, ты ждал появления своего хару, как самого важного события, ждал всем своим существом. И потому, что ты так запрограммирован, и потому что это в самом деле волнующе и интересно. Ты ждал день за днём, месяц за месяцем, и когда он родился, это изменило всё. Первое время ты был абсолютно счастлив. В первые ваши годы вместе, втроём всё казалось правильным, идеальным, на своём месте.
Дан дрогнул, его шершавая рука-отросток потянулась к груди и застыла у сердца.
— И только потом ты начал взрослеть и понимать. Всё на свете крутилось вокруг Нура, а вы с Гри были только игрушками для Наследника. Постепенно у тебя внутри поселилась тень, тяжесть осознания себя существом второго сорта. Ты любил Нуку и любишь сейчас, ты любил Гри точно так же, хоть и стал отстранённым. Но тебе ещё больнее, что он погиб, потому что ты понимаешь, что он никогда по-настоящему и не жил. Однажды ты понял, что у тебя нет собственной судьбы, и с этого момента начал ждать. Когда Нуку вырастет и забросит вас с Гри, когда вы станете ему неинтересны и не нужны, ведь вы всего лишь игрушки. Когда он решит завести себе шэмирай другой специализации и профиля. Когда он погибнет в результате войны или переворота, а вас поместят в кому доживать свои дни. Ожидание заменило тебе жизнь.
Дан судорожно выдохнул, глядя на детектива в упор, его глаз потерялся в омуте собственных воспоминаний.
— Ты прыгнул в портал последним, — сказал Одиссей. — Потому что целую секунду думал, прыгать или остаться и позволить всему прекратиться. Ты устал ждать все эти годы, ведь никто не ждал тебя. Только ты берёшь всех за руку и ведёшь куда нужно. Никто не берёт за руку тебя. Но потом чувство долга пересилило, твои гены, твоя программа, твоё предназначение приказали тебе прыгнуть в портал и быть с Наследником до последнего, защищать его и отдать за него жизнь. Как Гри. И ты прыгнул.
Фиолетовый глаз Дана закрылся, зажмурился, он стоял перед человеком навытяжку, всеми силами стараясь сдержаться и не дрогнуть, не поплыть. Ему нужно оставаться сильным, чтобы бороться, ему нельзя плакать, он голос разума, старший, он должен позаботиться о малыше Нуку, он должен отдать за него жизнь. Всё внутри Дана повторяло это, кричало, шептало, стонало, лицо мальчика исказилось, как треснутая каменная маска, но он остался недвижим.
— Глубоко внутри твоё крепкое сердце разбито, — сказал Одиссей и замолчал.
— Ты понял, — прошептал серый, открывая глаз. — Ты всё понял.
— Но ты не понял одну вещь, Дан, самую важную вещь.
— Какую?
— Не только ты шэмирай Нуку, а он твой хару. Но и наоборот.
Изумление, неверие, тайная радость, сомнение, непонимание, буря эмоций исказило лицо и взгляд старшего брата.
— Нет. Не может быть. Он… а я лишь… — Дан не смог выговорить.