Ромм. Первый (СИ)

Ассоциация с картами мне не понравилась. Вероятнее всего потому, что в азартные игры я никогда не играл. Поэтому по дороге к конференц-залу я представлял Олли удавкой, а Ратиану «Гюрзой[5]». И подсчитывал количество «задушенных», пристреленных и ввергнутых в бездны ненависти или отчаяния. А «вторым темпом» ворочал в голове тот самый пакет информации, которым со мной поделился майор Копылов.
Ознакомившись с вложением, упавшим на личный почтовый сервер, я скрипнул зубами и порадовался чувствительности моего «спинного мозга»: контракт на сопровождение какого-то высокопоставленного духовного лица Арабского Халифата во время «круиза» по девяти системам этого государства, предложенный нашей ЧВК в конце зимы, был подставой чистой воды! Согласись мы на это предложение, эскадра из восьми кораблей с преимущественно тэххерскими экипажами вышла бы из гипера в самом центре сверхплотного минного поля, окруженного флотом из ста двадцати вымпелов.
Тот, кто планировал эту операцию, был уверен в том, что более чем десятикратное преимущество «встречающих» по массе суммарного залпа заставит эскадру сдаться. Поэтому заранее подсчитал барыши: все накладные расходы, начиная со ста миллионов, предложенных нашей ЧВК, и заканчивая стоимостью тех пяти процентов мин, которые, по статистике, должны были потеряться во время подъема кластеров МЗ-шками, укладывались в миллиард с небольшим. А за семьсот пятьдесят с лишним тэххерок, которые планировалось захватить на восьми наших кораблях, он рассчитывал выручить не менее семи с половиной. И эта сумма была взята не с потолка — в информационном пакете, переданном мне Копыловым, имелись копии договоров с несколькими крупнейшими «черными» аукционными домами Халифата с ценами на будущие лоты.
К сожалению, имени личности, планировавшей эту операцию, информатор не знал. И не имел возможности его выяснить. Зато слышал, что в настоящее время готовится вторая. Вроде как, ничуть не менее масштабная…
…Порог конференц-зала я переступил ровно в семь вечера по времени Эрры. А уже шаге на третьем-четвертом, то есть, после того как в помещении воцарилась воистину мертвая тишина, приплюсовал к списку «повешенных и расстрелянных» сразу триста мужчин. А все две с лишним сотни женщин добавил к списку тех, кто возненавидел моих красавиц до глубины души или в мгновение ока заработал комплекс неполноценности. Мазнув взглядом по лицам сидящих в первых рядах огромного зала, я с большим трудом удержался от саркастической улыбки: ни один из журналистов-мужчин, «жаждавших встречи с Дэниелом Роммом», не смотрел в мою сторону – они пожирали взглядами Олли и Ратиану. И захлебывались слюной. Несколькими мгновениями позже, когда мы подошли к низенькому столику и трем креслам, моим будущим оппонентам стало совсем плохо: тэххерки по-очереди оперлись на мою руку и сели. Сделав это настолько сексуально, что пробрало даже меня, а зал дважды ахнул и потерялся как в пространстве, так и во времени. Забавно, но эффект полного одурения оказался долгоиграющим – первый вопрос прозвучал только через две с лишним минуты после того, как сел я. А задала его, конечно же, женщина. Вернее, желчная старая карга в возрасте «столько не живут»:
- Аннет Мейер, «Калгари Ньюс», Соединенные Системы Новой Америки! Ни для кого не секрет, что история любой цивилизации – это борьба за место под солнцем. Воюют все – отдельные личности, племена, народы, государства, расы. И этот процесс не остановить. Вы – человек, потомок выходцев со Старой Земли, а значит, пусть дальний, но все-таки родич уроженцев Новой Америки, Империи Росс, Республики Эррат и других государств Галактического Союза. Однако во всех последних необъявленных конфликтах между человечеством и Королевством Тэххер принимали сторону наших противников. Скажите, Дэниел, вы вообще понимаете, что превратились в современного Иуду Искариота?
Пока она несла эту пургу, перед моими глазами проматывался цитатник «Лидера», периодически «выстреливая» в отдельное окно пословицами, поговорками и изречениями, отталкиваясь от которых можно было строить свою защиту. С каждым новым тезисом список корректировался и «худел» – из него пропадали как отдельные фразы, так и целые их блоки, а им на смену изредка «прилетали» новые. К моменту, когда журналистка, наконец, сформулировала вопрос, в окне осталось строчек двадцать. И я, быстренько проглядев первую половину, а затем заглянув во второе окно, в котором отобразились вехи «трудового пути» этой дамы, презрительно усмехнулся:
 
- Забавный вопрос. И я на него обязательно отвечу. Но после небольшого лирического отступления. Точнее, после краткого экскурса в биографию личности, сравнившей меня с самым известным предателем всех времен и народов. Итак, госпожа Аннет Мейер, в самом-самом первом девичестве Агнешка Шульц, начала трудовую деятельность в далеком две тысячи триста шестьдесят шестом году, через пять лет после окончания одного из самых заштатных университетов Новой Америки. К этому времени честолюбивая, но не очень умная девушка успела трижды побывать замужем, сделать два обычных и один криминальный аборт, трижды полечиться от наркотической зависимости и отсидеть год за незаконное занятие проституцией. Следующие сорок лет она меняла мужей, любовников, места работы, политические платформы и принципы чуть ли не каждые три-четыре месяца. Причем практически каждый ее шаг вверх по карьерной лестнице совершался через постель. Особо остановлюсь на политических платформах и принципах: летом семьдесят первого, выскочив замуж за выпускающего редактора третьестепенного новостного канала корпорации «FHS» с Огайо-три и с его помощью получив целую колонку, госпожа Шульц начала с пеной у рта обличать непомерные аппетиты операторов тяжелых погрузочных роботов. А меньше, чем через четыре месяца, застуканная «горячо любимым» супругом в постели с активистом движения «Свободное Огайо», получила развод. И, переехав к новому любовнику, устроилась на работу в… профсоюз все тех же операторов погрузочных роботов, чтобы защищать их права со страниц сетевого ресурса этой организации!
- Описывать всю жизнь госпожи Аннет Мейер я, естественно, не буду… - сделав небольшую паузу, чтобы дать журналистам возможность посмеяться, продолжил я. – Приведу всего лишь несколько цифр: за плечами этой личности девятнадцать официальных и, вне всякого сомнения, счастливых браков и два с лишним десятка неофициальных; она трудилась на тридцати семи крупных новостных каналах с самыми разными политическими платформами; призывала ко всему, к чему в принципе можно призвать, и… почти все то же самое обличала! Впрочем, она, как когда-то сказал господин Геббельс, всю жизнь «добивалась не правды, а эффекта»!
- А мне бы хотелось напомнить вам Евангелие от Матфея, стих седьмой! - подключилась к моему монологу Олли. – «По делам их узнаете, кто они…» О делах госпожи Мейер вы только что услышали. А теперь скажите, можно ли, по-вашему, назвать предателем расы человека, благодаря которому в самом центре Галактического Союза появилась клиника, возвращающая к нормальной жизни безнадежно больных людей, и личность, дважды предотвратившую межрасовую войну?
- А почему дважды? – выкрикнул кто-то очень нетерпеливый.
- Шестнадцатого февраля этого года эскадра частной военной компании «Хаос» под командованием экс-президента Новой Америки Донована Баффета проникла на территорию Королевства Тэххер с целью захвата экипажа эсминца «Ионнел» и дальнейшего использования пленных в качестве биологического материала для исследований. Благодаря помощи Дэниела Ромма и эти планы, и эскадра превратились в дым… - ответила Удавка, выдержала приличную паузу и холодно усмехнулась: - Но если бы этот захват удался, то королева Альери Миллика Ти’Шарли отомстила бы не Доновану Баффету, а государству, граждане которого планировали потрошить наших соотечественниц.
 
Как мы и предполагали, эта тема вызвала у гостей Эррата нездоровый энтузиазм, ведь им – а точнее, их хозяевам – требовались любые зацепки для того, чтобы меня очернить. Поэтому нам пришлось не только рассказывать и показывать, но и представлять неопровержимые доказательства чуть ли не каждой своей фразы. А так как соответствующий опыт у нас уже был, «контратаки» получались предельно жесткими и результативными. И не оставляли «противникам» никаких надежд.