Несущий смерть

— Как ты догадался? — спросила Анна.
— По туфлям, — ответил Ленгтон, глядя на свои поношенные замшевые башмаки.
— По туфлям?
— Именно. В кабинете Каннингам он сидел вот так. — Ленгтон положил правую ногу на левую и постучал пальцем по башмаку. — Я хорошо рассмотрел его туфли: с каких это пор офицеры полиции стали носить обувь ручной работы от Лобба?
— Кто такой Лобб? — Анна никогда не слышала этого имени.
— Весьма престижная обувная фирма на Риджент-стрит. Они делают слепок стопы тысячи за две и сохраняют его, а потом клиент по мере необходимости просто заказывает новую пару, и ему ее доставляют.
— Эти туфли ему тоже доставили?
Ленгтон кивнул. Обувь подобного качества не заказывают каждые полгода. В последний раз коричневые туфли со шнурками и вручную сшитой подошвой доставляли два года назад. Адрес доставки — большой дом в Сент-Джонс-Вуде.
Откинувшись на спинку стула, Анна изумленно покачала головой. Ее вновь поразила наглость Фицпатрика. В этом доме он жил с Джулией и без всякой опаски заказывал обувь ручной работы, указывая свой настоящий адрес для доставки.
— Отпечатки обуви из притона… — начала она.
— Я, конечно, не провидец, но думаю, они совпадают с теми туфлями, которые оставили след в притоне. Когда поймаем его — ха-ха, — непременно сравним.
Постучав, вошла Каннингам:
— Вас ждут в совещательной, Джеймс.
— Прекрасно. Давно пора.
Финансовые эксперты, вооружившись распечатками с факсов и счетных машин, уже начали составлять на большом листе список стран, куда, как им удалось установить, были переведены крупные суммы денег. У них был перечень имен держателей счетов: Джулия Брендон, Джулия Коллингвуд, Джулия Нолан, Джулия Хенсон. Прикрепив к доске большую карту мира, они красным фломастером отметили движение денег между Лондоном, Женевой, Каймановыми островами, Флоридой, Германией и Аргентиной. Кроме того, составили список денежных сумм, из которого явствовало, что деньги двигались по кругу. Второй список имен вызывал подозрение — в нем были только фальшивые имена Дэвида Раштона. Каждый раз, переводя деньги Джулии на счета с ее многочисленными именами, он перечислял солидную сумму на свой счет в Нью-Йорке.
— Стало быть, он крепко нагрел руки? — заметил Ленгтон.
— Да, отстегнул около четырех миллионов, — ответил специалист по финансовым трансакциям, высоколобый мужчина в костюме в полоску.
Третий список состоял из совершенно неизвестных имен. Эксперты указали на карте красным фломастером, как деньги, переведенные на счета Джулии, последовательно оказывались на счетах этих неизвестных на Багамах, в Майами, на Филиппинах и, наконец, в Индии. Словно оползень, все деньги постепенно двигались к трем последним счетам.
— Сколько всего? — спросил Ленгтон.
— За вычетом того, что прикарманил Раштон, думаю, миллионов восемь в английских фунтах. Нужно еще учитывать разницу курсов: при переводе на долларовые счета сумма возрастала, но, когда деньги переводили с Каймановых островов, опять уменьшалась. — Эксперт перевернул чистую белую страницу. — Счет на Багамах закрыли два дня назад, а деньги из Майами перевели вот на этот счет на Филиппинах.
— Значит, теперь все деньги на Филиппинах?
— Совершенно верно, но не могу сказать, как давно и надолго ли: с филиппинцами труднее всего работать.
Ленгтон спросил, в какой срок произведены все трансакции, — оказалось, большая часть денег была переведена за последние двое суток; вполне вероятно, и сейчас они двигаются куда-нибудь еще. На прощанье Ленгтон отдал финансовым экспертам распоряжение держать филиппинский счет под контролем. Пока они собирали свои вещи, притихшая команда ждала, что он скажет.
— Я ошибся, — заявил он. — Фицпатрик не мог думать, что разорен: еще до приезда сюда он был уверен, что деньги у него есть. Так чего же ради приехал?
Ленгтон все еще сидел на том же стуле, который вчера занимал Фицпатрик, и пытался понять, как расценивать его приход в отделение. Как жест отчаяния или как дерзкую выходку самоуверенного наглеца, который хотел выставить следственную бригаду на посмешище? Последнее предположение Ленгтон счел притянутым за уши, — значит, что-то ему здесь понадобилось. Ленгтон встал со стула и, не поворачиваясь лицом к команде, прошелся вдоль ряда прикрепленных к доске фотографий: Фрэнк Брендон, Донни Петроццо, Стэнли Лемур, Дэвид Раштон. Фотографии Джулии Брендон на доске еще не было.
 
Он остановился перед фотографией Джулиуса Д'Антона:
— Так. Он пришел к Раштону и заставил его отыграть всю схему назад и вернуть деньги на его филиппинские счета — Раштон сделал свое дело, и он его убил. — Ленгтон думал вслух и говорил совсем тихо — команда с трудом его слышала. — Джулия Брендон попыталась его обмануть при помощи Раштона, стала мешать как бельмо на глазу, и он от нее избавился. — Ленгтон снова сел на тот же стул и уставился на фотографию Джулиуса Д'Антона. — Мы знаем, что он где-то прячет двоих детей, двоих телохранителей и няню, но пока не вышли на их след. Из портов ничего не сообщают, значит, вполне возможно, они до сих пор где-то в стране. — Словно разговаривая с самим собой, Ленгтон дважды повторил: — Зачем было рисковать и приходить сюда? Деньги он вернул, так почему не уехал?
— Может, теперь уже уехал, — вставил Фил.
— Да нет, нет. Восьми миллионов — или сколько он там, по его расчетам, заполучил — ему, вероятно, недостаточно. Не забывайте, тот, кто в бегах, нуждается в очень больших деньгах, — каждую минуту приходится кому-нибудь отстегивать, чтобы замести следы и не попасться. Зачем-то же он сюда приходил?
Повернувшись к Анне, Ленгтон попросил ее еще раз изложить все факты, касающиеся Джулиуса Д'Антона.
Анна открыла блокнот и подробно рассказала о том, что Джулиуса Д'Антона видели за рулем «мицубиси», когда он пытался забрать у антиквара стол, имея при себе толстую пачку денег; о том, что его вышедший из строя фургон нашли в гараже в Шиптоне-на-Стауре, а его тело выловили из Темзы; наконец, о результатах вскрытия, установившего, что он умер от передозировки фентанила.
— Как и Донни Петроццо.
— Не надо про Петроццо, давайте дальше о Д'Антоне, — перебил ее Ленгтон.
— Ну, он учился в Баллиоле в одно время с Фицпатриком, поэтому мы предположили, что, когда у него сломался фургон, он мог пешком дойти до фермы, увидеть там Фицпатрика и узнать его; в результате он получил «мицубиси» и деньги, чтобы вернуться и выкупить стол.
— Дальше, — махнул рукой Ленгтон.
— Сначала его вдова утверждала, что он не вернулся домой в те выходные, но потом изменила показания и призналась, что ее самой в это время не было дома, так что она могла и не знать о его возвращении. Сказала, что живет со строителем и все выходные провела у него.
— А что насчет дома?
— Д'Антоны его только что купили и ремонтировали. Они так зарабатывали на жизнь, хотя Д'Антон по-прежнему занимался антиквариатом. Вдова также показала, что он продолжал употреблять наркотики; его лечили, но продержался он после этого недолго и снова взялся за старое.
— Где нашли его тело? — спросил Ленгтон, потирая голову.
— У плотины в Теддингтоне. Установлено, что он провел в воде не менее двух-трех дней, но причиной смерти явилась передозировка фентанила, как и в случае с Донни Петроццо.
— Я же сказал, забудьте Петроццо и рассказывайте о Д'Антоне!
— Рассказывать больше нечего.
Скривив губы, Ленгтон заметил, что все это — одни предположения.
— Установлено, что «мицубиси» заезжал на ферму, — негромко возразила Анна. — Совпали пробы почвы и конского навоза.
Ленгтон угрюмо молчал, и никто не решался прервать его молчание. Через несколько секунд он поднялся со стула и постучал пальцем по фотографии Д'Антона:
— Думаю, ключ здесь. Он и его жена покупают дома, потом продают их и переезжают на новое место. Довольно трудно установить адрес, так?
Никто не понял, к чему он клонит, — да и сам он, казалось, был еще не вполне уверен.